Иоланта оглянулась на меня, мол, ты у нас в делегации старший, тебе и ответ держать, в этой непростой ситуации.
Ну конечно… Как впечатление производить — так мы первые. А как дипломатические последствия разгребать, так у меня лапки, нет настроения и маникюр еще не просох. Ну, как всегда.
Я вздохнул и начал издалека:
— Знаете ли вы, досточтимые господа здесь присутствующие, кто такая дипломированная горничная Коварольской школы с репутацией? Как тяжек их труд, какой отбор они проходят на пути в знаменитую Академию Горничных? Что там делают, чтобы выковать из отборного человеческого материала самых верных, преданных, целеустремленных, разумных, мотивированных и всё понимающих горничных во вселенной? Их доброта сравнится только с их отвагой, они умеют читать мысли господина и угадывать его желания ещё до того как они проявятся. Их верность непомерна. Вам же наверняка известна история сорока семи верных горничных? Серьезно? Ничего не слышали? А ведь и ста лет не прошло, как эта история прогремела на всю Империю. Ну так я вам ее расскажу.
…Одна из принцесс Империи по династическому договору совершила равный марьяж с одним из вождей периферии. Ну, вы знаете этих дикарей из рукава Стрельца, полторы тысячи лет проживших в изоляции. Ничего похожего на ваши высокие идеалы, дорогие хозяева, настоящие необразованные варвары.
Этот был серьёзным вождём, он успел восстановить корабли тысячелетней давности и подмять под себя сразу несколько соседних звёздных систем. Очень нужный для империи был варвар, в общем. Брак не удался, что не удивительно. Муж, конечно, ни в чём и ни в ком себе не отказывал, а принцесса страдала, причём так, что вскоре покинула этот мир.
Незадолго до смерти принцесса обещала, что ещё утрет нос своему мужу.
После смерти принцессы её горничные доставили тело через пол-галактики к её родителям, и затем скрылись, все до единой. Их было сорок семь. Никто не знал, куда они исчезли.
А через три года они ворвались в покои счастливого вдовца, в его личном замке, перебили всю его гвардию, одолели его самого в битве, спеленали как младенца и утерли ему нос. И на видео сняли весь процесс от начала до конца. А потом скрылись в ночи, как не было их.
Видео попало на все новостные каналы.
Бедняге вождю вскоре пришлось покончить с собой от такого позора…
Темник бросил задумчивый взгляд на Иоланту, на меня, на предмет своего обожания, поклонился патриарху и с грохотом сдвинул руками слитки по столу к нам поближе:
— Это будет за беспричинное беспокойство.
С чем и удалился от стола.
— И что-то мне подсказывает, что он ещё вернется, — пробормотал я, потирая подбородок.
Иоланта поморщилась, кивнула горничным на слитки на столе:
— Приберите это. Наделаем из них пуговиц на мундиры для Гиацинтовой сотни.
Слитки со стола мгновенно исчезли.
Иоланта мрачно покосилась на виновницу торжества, та демонстрировала образцовое стремление услужить и в лепешку разбиться. Иоланта поморщилась и произнесла:
— Мои девушки стоят гораздо, гораздо дороже. Ни одна из них не будет ни в чем нуждаться, и ни одна из них не пойдет по скользкой дорожке, и наложницей не станет. Они выйдут замуж исключительно по любви. Я за них отвечаю.
Патриарх Ганзориг задумчиво бросил взгляд на Иоланту, пригладил седую бородку и покивал.
— Наш купец узнает ваше решение.
Иоланта только плечами пожала.
Ещё одна проблема нарисовалась. Что ж, решим потом. Но сначала — медитация!
Вечером у нас традиционные коллективные занятия перед юртой, я, Иоланта, Вова Крестовский. Стоим такие каждый в позе Растущего Лотоса, открываем себя космосу. Тут главное не дать никому вломиться к себе в голову из этого самого космоса и не слишком вздрагивать от чудовищных воплей, что доносит до тебя голос Вселенной. Безжалостное местечко, эта наша вселенная, в ней все время кого-то бьют…
Боевые горничные и Макс за нами присматривают, чтобы, значит, нас никто не подловил на расслабоне, рядовые дружинники Ганзоригов поглядывают издали, головами качают, но с пониманием, у адептов своих причуды.
Я, честно, расслаблялся, входил в резонанс, но мысли в голову лезли все сплошь неконструктивные.
Во-первых, с пригорка, на котором мы стояли, открывался вид на остальной лагерь, раскинувшийся до горизонта. И мой острый глаз в паре сотен метров обнаружил юрту тех самых молодых наследниц кагана, устроивших купание в искусственном бассейне под открытым небом.
Разумеется, голышом, а как же ещё купаться под звёздами и под мрачным взглядом сотен пехотинцев-кочевников? К тому же, не удивлюсь, если та сотня, что за ними приглядывает, по старинным традициям формируется даже не из сервов — из евнухов.
Одна из девиц, по-видимому, тоже острая на глаз, увидела меня, привстала в полный рост из бассейна и помахала нам. Это та же самая, которая сидела напротив?
Нет, так я в резонанс с Энергией Большого Взрыва не войду. Я скинул наваждение и повернулся на сорок пять градусов, чтобы не смотреть. И Вове тихо приказал:
— Повернись.
Во-вторых, чёртов спорный маркизат Цефелот, названный в честь обманчиво приятного на вид, но вполне плотоядного растения, не давал мне покоя. Способа как-то привести к единому виду вошедшие в столкновения интересы сторон не просматривалось. Одним нужен титул, другим владение, и с места никто не сойдет. Взять и разрубить запутанный узел противоречий в духе одного из моих ранних тезок, прямолинейным насилием, пожалуй, не вариант, кораблей у меня пока маловато против дружинного флота Ганзоригов. Да, даже и против Олдриных, если вдруг выбрать не их сторону — тоже не вариант.
Я-то, пожалуй, теперь, чисто эмпирически прикинув, вижу пару способов уделать наших гостеприимных хозяев, как господь сухопутную рептилию. Но это же возни на годы, а может и дольше, а пока мы тут титульными междоусобицами занимаемся Орда не спит. Орда качается. Каждый день мы, человечество теряем время. А это не приемлимо.
Тут нужно придумать что-то другое. Как вопрос решить и как флот не потерять? А? Думай, голова, думай, фуражку куплю с высоченной тульей и золочеными лавровыми листьями по обшлагу со стразами, будешь её городо носить, производить неизгладимое впечатление…
Но щедрые посулы тоже не помогли. Некоторые вещи не решаются вот так, запросто. Им требуется время вызреть.
После медитации Иоланта, глядя вверх в огромное дымовое отверстие в крыше юрты, не помню как его здесь называют, то ли окулус, то ли шанырак, в которое падал свет одной из лун, произнесла:
— Я могла бы жить так. Всегда в пути. Каждый день на новом месте. Каждая ночь под другими звездами.
— Серьезно? — удивился я. — Как-то это всё не слишком основательно, как на мой вкус. Но в каком-то смысле мы так и живем, даже оставаясь на одном месте, движение планет вокруг звезд, а звезд в галактике — непрерывно. Каждый день мы просыпаемся не там, где были.
Иоланта вздохнула, поморщилась отводя взгляд от ночного неба:
— Да, ну, придет же в голову такая мысль. У меня всё и так хорошо.
С тем мы и разошлись по нашим временным покоям почивать, оставив на недремлющего Макса смену караулов. Вот так у меня заведено всегда, гости-гостями, а караулы поставь и проверь. Сколько раз уже это меня спасало от дипломатических неприятностей, не счесть.
Вот и в этот раз, утром Макс мне докладывает, что в наши покои ночью пресечена попытка несанкционированного проникновения.
— Удалось задержать? — поинтересовался я, умываясь со сна.
— Ушёл, — Макс пожал плечами. — Но я знаю, кто это.
— Ну, не томи уже, Макс, порази меня, — усмехнулся я, накидывая на себя свой графский мундир.
— Это тот озабоченный темник, — спокойно ответил Макс.
— Ха, ну я так и знал! — обрадовался я. — Я так и знал, что он вернется. Чего хотел-то?
— Пытался пронести фрагменты цветущих растений на территорию, — меланхолично отозвался Макс.
Ну да, Макс за свою длительную службу и не такое уже повидавший.
