Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

Остальные кошки тоже не скупились на обещания, суля мне поистине незабываемый вечер. Одна лишь Лита промолчала, и я тогда не придал этому особого значения. В конце концов, определять боевую раскраску на предстоящей охоте ей, и только ей…

Мы заходили в ресторан всей стаей. Со стороны это смотрелось натуральным сюрреализмом — мужчина в чёрной форме с серебром отличительных знаков в окружении восьми знойных красоток… в вечерних платьях. Лишь виновница торжества решила сегодня облачиться в форму Экспансии. Так что мы с ней дружно чернели кляксами в цветнике разряженных в пух и прах дам.

Ресторан, куда мы прибыли, давил — или вдохновлял? — масштабом. Это не был тот сравнительно небольшой исторический бар, который мы с кошками посещали в прошлый свой визит на Ариал. Здесь можно было развернуться на полную… и свернуться, ибо республиканки сами охотницы хоть куда. И их здесь было реально много, ведь Ариал — один из Центральных Миров Объединённого Человечества.

Появление столь необычной компании не прошло незамеченным. Многие группы отдыхающих принялись обшаривать нас изучающими взглядами. Я физически ощущал этот интерес, в особенности, разумеется, женской части завсегдатаев. Впрочем, смотрели местные не на меня одного — сами кошки стали объектом ничуть не меньшего интереса. Всё же увидеть стаю в столь экзотичном облачении дорогого стоит. Уверен, быть нашему появлению событием вечера.

Как в воду глядел! Мы ещё только шли к намеченному столику, когда навстречу выдвинулась тройка чужих кошек.

— Ну вы, сёстры, дали жару! — эмоционально выступила одна из них, импульсивная снежка. — Это же вечер Литы — чего вы-то вырядились?

— Это наши внутрисемейные отношения, — не стала распространяться Милена.

— Ми, ты чего? — снежка была само воплощение недоумения и экспрессии. — Какие такие отношения? Я ведь от любопытства теперь уснуть не смогу!

Кошки вокруг зафыркали. Видимо, неплохо знали эту Старшую.

— Ладно, ладно, Витка. Извини, — тяжело вздохнула наша ариала. — Пока Лита будет охотиться, у нас тут своя охота… считай это частью камуфляжа.

Виновница торжества в ответ на реплику Милены как-то странно на неё посмотрела, потом прошлась задумчивым взглядом по остальным кошкам, а под конец немного насмешливо фыркнула, отвернувшись. Теперь её взгляд прикипел ко мне. Стало даже как-то неуютно под этим буравящим взглядом. Мелкая-то она мелкая, да вот специфического жизненного опыта у юной валькирии хоть отбавляй. Фору многим матёрым внешницам даст. Что-то она определённо задумала. Вот только что?

— Так это вы так с котом заигрываете?.. Внушает. А что тогда сразу не голышом? — по-своему поняла откровение Ртути Витка.

— Ты прозорлива, Старшая, — взяла слово Викера. — Но голышом не тот эффект будет.

— Хотите сказать, готовы ради него на любые непотребства?..

— Да. Если это станет частью интересной игры и охоты, — это уже выступила, подумав, Триша.

— Вот чего угодно ожидала, но такого… Только не от тебя, Тиш! И не от тебя, Вик. И не от тебя…

— Послушай, сестра. Когда у тебя в стае окажется кот — мы ещё вернёмся к этому разговору, — не смогла сдерживать рвущегося наружу возмущения Милаха. — Пока же он вообще беспредметный. Это всё… бессмысленное теоретизирование. Пустое сотрясание воздуха.

На реплику Эйди снежка не нашлась, что сказать. Только рот приоткрыла и глаза широко распахнула, недоумевая.

— Как ты сказала?.. Теоретизирование?.. Обидеть хочешь?..

— Витка, ты ведь сама с усами, — вкрадчиво отозвалась Сай. — Подошла, начала нас жизни учить. Не надо, сестра по ветви. Сами учёные. Это наш кот. А мы — его. Игра должна быть интересна обеим сторонам, иначе она не игра, а какая-то невнятная серость. Овеществлённая скука. Понимаешь?..

— Мне сложно это понять… и принять, сестра.

— Ты уж постарайся, будь душечкой. На татами ведь тоже можно просто избивать заведомо слабого противника. Но какой в этом интерес? Куда задорней попытаться развить его потенциал на максимум — и уже затем вступить в бой. Мой потенциал против его — что может быть ярче и интересней?..

— Ты молодец, девочка, — Викера одобрительно кивнула. — Хорошо усвоила саму суть боевых искусств. Взаимное развитие обоих противников. Перенятие опыта. Победа важна, но куда важней движение к ней, сам процесс её достижения. Изучение противника и себя через него. Первый наставник нашего Кошака на этот счёт говорил так: «Если знаешь его [противника] и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение» (Сунь-цзы).

— Наставница, — Витка низко поклонилась Викере. — Спасибо за ценные замечания. Я обязательно обдумаю их… Хотя, повторюсь, применительно к мужчине они звучат особенно странно.

— Как раз применительно к мужчине они куда рельефней выпирают, девочка. Сильно рвут шаблоны. Хотя и сам он их рвёт… Не забывай, наш кот — Меч Республики. Мужчина, сделавший для Экспансии неизмеримо больше многих республиканок.

— Ладно, сёстры. Не буду вас больше смущать. Лите ведь ещё охотиться… — протянула Витка, и они с кошками откланялись.

Пока мы шли к столику, пока рассаживались, сёстры казались глубоко погружёнными в свои раздумья. Не одни только чужие кошки получили сегодня пищу для размышлений. И лишь одна виновница торжества казалась беззаботной и даже немного насмешливой.

Расселись. Я разлил по бокалам янтарное, чуть маслянистое вино. Поднял бокал.

— Лита, за тебя! Ты ведь теперь настоящая, матёрая кошка, а не тот котёночек, которым пришла в стаю. Поэтому… удачной тебе охоты, кошка!

Над столом разлился хрустальных перезвон соприкасающихся бокалов. Распустились белозубые улыбки. Глазки женщин заблестели. В них вспыхнуло обещание. Разумеется, и блеск и обещание предназначались отнюдь не Лите… А вот для кого сияли её голубо-синие озёра, было не ясно — а они сияли будь здоров!

— Спасибо, милый… — мы эмоционально стукнулись бокалами. Задорный блеск её глаз ослепил. — Знаешь, я много думала… Когда только-только с тобой в первый раз столкнулась, натурально бесилась… Потом поняла, что была всего лишь глупой наивной девочкой. «Котёночком» — как ты удачно подметил. И сейчас понимаю, что второе посвящение — это очень правильная и нужная традиция. Она помогает понять молодой кошке, что она уже не одна. Что за спиной стоит семья, стоит фракция. И что она теперь — самая матёрая хищница в исследованной галактике. Пусть ей ещё учиться и учиться… но само ощущение потенциала… да, именно так, потенциала… оно уже распустилось в душе. Как и осознание путей его раскрытия. И ты, Кошак, один из тех, кто позволил мне дойти до этого осознания. И ты, наставница. И ты, Старшая. И вы, старшие сёстры. За вас! Удачной вам сегодня охоты!

Новый шквал улыбок накрыл нашу компанию. Литу поздравляли. Ей обещали всяческую помощь в личностном развитии. Даже я обещал. Как раз после моих слов кошка подобралась. Отставила недопитый бокал. Встала. Вся стая с живейшим интересом наблюдала за молодой. Сай и Лай даже принялись вслух гадать, кого из присутствующих мальчиков решит сегодня «осчастливить» юная снежка. Та меж тем обошла стол. Встала за моей спиной. Положила руки на мои плечи и с силой их сжала.

— Меч Республики! — раздался над головой её звенящий возбуждением и предвкушением голос. — Станешь моим мужчиной на сегодняшний вечер… и ночь?

У сестёр натурально отпали челюсти. Даже всегда спокойная Рита выглядела ошарашенной. Да уж, Лита отожгла! Вот почему она так иронично поглядывала на разряженных кошек! Уже знала, что нарядились они сегодня напрасно, ибо сама наметила их жертву. И надо признать, шансов получить желаемое у Литы куда как больше, чем у прочих валькирий вместе взятых. Да, именно так — «вместе взятых». Сегодня я постиг всю глубинную мудрость этого расхожего выражения.