Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

— И ты и я живём по тем правилам, которые диктует образ жизни Республики, Кошак. Нет смысла принимать всё это близко к сердцу.

Конечно, можно было возразить Сайне, что итоговое решение мы всё равно принимаем сами. Человек и отличается от животного большей степенью сознательности поведения. Когда-то ему удалось вырваться из стальной хватки инстинктов, и теперь он может сам определять свои действия. Но может — не значит хочет. Мудрые и правильные слова, если разобраться. Вот только они имеют и оборотную сторону. Не только Сай отжигала на Ясени, да и сейчас не из монастыря меня вытащила. Хорошо зная эту снежку, я был почти уверен, что она не постесняется об этом упомянуть. Но и недоговаривать и юлить со своими — это уже перебор. Так запросто можно и себя потерять в бесконечном потоке лжи.

— Сай. Я сейчас посмотрел на тебя, и принял. Очень близко к сердцу принял.

— Не создавай сложности на пустом месте, Кошак, — мне показалось, в голосе рыжей впервые за весь разговор проскользнули эмоции. — Не о том ты сейчас думаешь.

— Ну так скажи, кошка, о чём должен.

— О стае. Пока ты её часть, тебя должно волновать только мнение стаи.

Простота ответа рыжей резанула по восприятию. Ну конечно! Можно было сразу догадаться! Чтобы подобное вопиющее поведение мужской ипостаси валькирии, и не оказалось предметом коллективной беседы! Читай, коллективной порки… Вот, значит, зачем она здесь! Однако это не повод уже мне демонстрировать отстранённость.

Подхватив кошку за руку, я крепко сжал девичью ладонь. Сестра даже не дёрнулась, приняла мимолётное проявление внимания как данность. Что ж, хотя бы Сай не обижается… Претензии стаи как-то проще пережить, когда они не персонифицированы.

Мы шли по широкому светлому коридору Орденской Цитадели, держась за руки. Словно двое влюблённых на музейной экскурсии — и эту аллюзию только усиливали голографические картины на стенах. В какой-то момент Сайна ответила на рукопожатие, что ещё больше убедило меня в правильности сделанных выводов. Кошка действительно не загоняется — по крайней мере не так, как загонялась бы земная девчонка на её месте. И уж точно снежка не станет устраивать истерик и обрушивать на меня водопады претензий. Её претензии озвучит стая.

Стая заседала — если тут вообще применим подобный официоз — во второй нашей комнате, в той самой, которую девчонки выгрызли у Ордена для тренировок. Основное пространство здесь занимала тренировочная зона. Она начиналась прямо от входа и захватывала всю левую сторону помещения, в «базе» отведённую для гостиной. Сама гостиная тоже имелась, на этот раз на месте спальни. Разумеется, никакого ложа, только несколько диванчиков и креслиц, да ещё и полностью прозрачных. Формой они смутно напоминали сидушки на какой-нибудь земной станции, только их спинка сильнее заваливалась назад и была существенно удлинена. Впрочем, прозрачность этих единственных на всю комнату элементов мебели не позволяла относиться к ним, как к чему-то обыденному — особенно на фоне вольготно разместившихся в них красавиц.

Эффектней всех по ложу разметалась Эйди. Лёжа на боку, Милаха умастила свои ножки на коленях Мисель, а бесстыжую пепельноволосую головку — на коленях у Вик. Удивительно, но Викера с какой-то даже материнской заботой в отрешённом взгляде гладила её по голове, что-то невнятно нашёптывая. Бестия тоже не терялась, она использовала бедро младшей сестрёнки в роли второго подлокотника. Ну а сама Ди прикрыла глазки от удовольствия и натурально мурчала, не забывая, впрочем, поглядывать из-под низкой чёлки на входную мембрану.

Лай и Лита как-то умудрились уместиться в небольшом креслице. Вместе. Рыжие очень мило закинули ножки друг на друга и, заглядывая друг другу в глаза, о чём-то оживлённо переговаривались. Даже раскраснелись! Оставшаяся троица расположилась на ещё одном диване, но выглядела не в пример строже остальных. Рита по правую сторону, Триша — по левую, обе подложили под себя по одной ножке, как бы указывая коленом друг на друга. А по центру, за диваном, облокотившись об его спинку, стояла Ртуть. Волосы черноокой красавицы живописно просыпались на сидушку, бликуя в неровном свете помещения.

Последним, завершающим штрихом выступал живой огонь по центру зала. И нет, здесь не было камина или какого-то его аналога, как не было и дров. Согласитесь, глупо бы смотрелся костёр в средоточии многотысячелетней космической цивилизации… да ещё и прямо на полу… Нет, до такого даже шебутные валькирии не додумались. Да в нестандартных решениях и не было нужды, всё же мы находились сейчас в Цитадели Ордена, подлинном средоточии мечниц Республики НОЧ. Поэтому — только поля. Три их контура образовывали подобие цветка, изгибаясь лепестками бутона, а по центру, там, где у цветка положено быть пестику, из полевой конструкции выбивалось открытое пламя. Алые всполохи живописно бликовали на прозрачной мебели, создавая поистине непредставимый калейдоскоп цветов на волосах рассыпанных по залу кошек. Особенно доставалось снежкам — но и Милена, очень удачно подставившись, словила целый букет из блик на свою роскошную шевелюру.

Интересно, что наше появление вовсе не вызвало какого-то особого ажиотажа. Валькирии как общались, так и продолжали общаться. Им было решительно всё равно на изменение числа разумных в зале, и это наводило на определённые мысли: так себя перед выволочкой не ведут. Зато Эйди сразу же бросила на меня хитрющий взгляд, а Ртуть показно нахмурилась, встретившись со мной глазами.

— Вот смотрю на тебя, кот, и порой мне кажется, что ты не до конца понимаешь, где находишься.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А ещё мне кажется, что ты играешь в игру, в которой уже давно проигрался в пух и прах и теперь раз за разом залезаешь в долги, — будто не услышала моего вопроса Старшая. — Или правда не понимаешь, чем закончится твоё сближение со старшими влиятельных родов Синергии?

— Милена, говори уже. Не томи, — вздохнул я, понимая, что конкретика прозвучит только тогда, когда моя ариала посчитает нужным. До того обо всём придётся догадываться самому. Догадываться и переживать — на то и расчёт.

— Хочешь оказаться в поместье? — прямо спросила она, вперившись в глаза своим немигающим взглядом. — Тем более они его уже готовят. И имей в виду: тебя оттуда никакая Верховная не вытащит.

— Верховная, может быть, и не вытащит, но вы-то вытащите? Поэтому ты и звонила снежкам?

Кошки принялись переглядываться, на их лицах заиграли улыбки.

— Мы — вытащим. Пока что ты всё ещё наш брат по стае. Но если продолжишь вести себя так же безрассудно, проиграешься окончательно. Стая не сможет тягаться со всей Хозяйственной Основой. Теперь я доступно объясняю?

— Более чем, — я хмуро отвернулся, действительно прокручивая в голове произошедшие события и варианты решений.

— Кошак, я вовсе не хочу ограничивать твою свободу, — вкрадчиво продолжала Старшая. — Но то, что в Республике за мужчину решают его женщины, взялось не с потолка. Это общее правило. В валькириях оно даже более кристаллизировано, здесь всё решает стая. И это даёт тебе универсальный аргумент… которым ты не пользуешься. Почему?

Признаюсь, своим вопросом Милена поставила меня в тупик. Если под таким углом взглянуть на связь мужичины и женщины, то она действительно даёт то, чего на первый взгляд лишает — защиту. Защиту от произвола. Достаточно сослаться на «общее правило», и всё, партнёрше придётся вести беседу уже не с тобой, а с твоей женщиной, и это само по себе способно снизить градус напряжения, ибо произойдёт не сейчас, а потом, на холодную голову… и даже не твою. Говорить на это, что я всего лишь общался, в лучших традициях Республики разнообразя общение перчинкой и сексом — не аргумент. Как в воду глядел.

— Ми, я просто решаю вопросы. Так, как принято в Республике. Ярославе нужно было помочь, и ты это знаешь.

— Знаю. А ещё знаю, что твоя принцесса могла бы и не ввязываться в предприятие, цену которого не осознаёт в полной мере. А тебе следовало её одёрнуть.