Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

— Хорошо… Но у меня принцесса… И кошки… Вы сами видели Литу…

— Думаю, часа будет более чем достаточно. За час реального времени мы здесь проведём часов пять. Как считаешь, хватит для полноценного свидания?

— О да!..

— И ещё одно — со мной. Думаю, того же часа будет вполне достаточно, — поддержала игру Кари.

Что ж, подловили, чертовки! И не придерёшься! Ведь Грана вела речь исключительно о себе, а то, что они опять придут вдвоём… Это уже совсем другая история. Так снежки выбили моё согласие на два свидания в неделю.

— А когда вернёшься с очередной миссии, встретимся вживую, — продолжала ковать, пока горячо, Грана.

— Не хочу давать пустых обещаний, кошка… но я улетаю на Псио. Оттуда не возвращаются.

Девочки напряглись. Переглянулись. Обменялись нечитаемыми взглядами.

— Значит, всё ещё серьёзней, чем я думала, — медленно кивнула моя новая деловая партнёрша.

— Ты вернёшься. Такой милый мальчик просто не может потеряться на каком-то Псионе, — промурчала на ушко О’Лано. — А к тому времени мы с сестрёнкой по ветви обязательно подготовим роскошное свидание. Что скажешь?

— Я буду очень рад увидеть вас снова… когда вновь окажусь в Республике. Можно будет отвлечься от псионских закидонов… И полностью отдаться моей рыжей игле.

— Вот и отлично, — голосок Кари уже даже не мурчал, а натурально сочился елеем. — Тогда, думаю, недели будет достаточно…

— Недели?.. — даже я растерялся от подобной наглости главы рода.

— Ладно, признаю, погорячилась, — и не думала сознавать свою неправоту снежка, выдавшая очередную заготовку для торга. — Три дня. Но это минимум! Иначе ты не сможешь полноценно расслабиться…

А чтобы ещё более усыпить мою бдительность, эти кошки, понятливо переглянувшись, устроили особенно острый сеанс наслаждения. Даже волосы задействовали — там, где они могли дотянуться до моей кожи. Десяток минут под градом утончённейших ласк, под канонадой льющихся в саму душу комплиментов, произносимых поистине медовым голоском обеих снежек, окончательно лишили меня способности оказывать хотя бы видимость сопротивления.

— Вы умеете убеждать, кошки… — протянул я. — В следующий раз никогда не буду вести переговоры… в капсуле удовольствий.

— Можно подумать, это от тебя зависит — где их вести! — развеселилась Грана. — Ты в Республике. Тут мужчина часто оказывается в заведомо проигрышном положении. Это норма. Но ты не подумай, мы вовсе не собираемся пользоваться твоей беспомощностью…

— А этот разговор, выходит, не считается?..

— Этот разговор, милый — просто невинная беседа, — подключилась к убеждению вмиг посерьёзневшая Кари. — Хотели бы мы тебя сломать — и ты бы сейчас не кайфовал, а страстно желал получить утоление. И получал бы ровно столько, чтобы хотеть всё больше и больше… Пока не согласился бы на любые условия.

Что-то было в словах рыжей снежки. Но только для случая обычного республиканца. Она не учитывала ма-а-аленького обстоятельства: я обычным республиканцем не был. Я был котом, и этим всё сказано. Игривым, немного наглым, напористым — самостоятельным. Настолько, насколько это вообще возможно в Республики с её вечными закидонами. Но главное, я отлично понимал своё положение. Даже не так: я гордился им и не собирался его уступать. Поэтому упрись я, и никакие капсулы девчонкам не помогли бы. Да, поля здесь работали плохо. Только как имитации, в пределах заданных параметров — разум не мог отличить виртуальность от реального мира. Зато тут котировалось воображение. А уж что-что, а с воображением на кошачьей диете у меня всё было отлично! Теми же когтями можно такого наворотить… Но в том-то всё и дело, что упираться я не хотел!

Наверное, просто устал. В трудовой деятельности это называется выгоранием. Полтора года в стае, в постоянной игре на грани фола, в хождении на острие, с постоянной возможностью оступиться и огрести. И порой огребал — будь здоров! А потом снова вставал, как ни в чём не бывало. Однако за всё нужно платить. Невозможно постоянно жить на грани. Психика устаёт — даже психика мечника, как оказалось, вовсе не железная. А ещё Ясень, окончательно подкосивший мои душевные силы. Измена Сай и Ди стала откровением. Пусть ей всегда можно было найти объяснение с учётом особенностей республиканского образа жизни, но оправдания ничего не меняют. Измена — измена и есть, как её ни называй. Вот и добили меня кошки, сами не желая того. А со снежками было сравнительно просто. Они — не кошки. У них нет таких закидонов. С ними всегда можно прийти к взаимному соглашению и просто отдохнуть душой. Даже их парный выход не шёл ни в какое сравнение с обыденным (!) кошачьим конвейером. Просто отдых — душой и телом!

Поэтому я не стал строить из себя Кошака и сказал совсем другое:

— Жестоко…

— Это Республика, котик, — пожала плечами Грана.

— Это не бизнес, это личное, — удивительным образом перефразировала известное изречение О’Лано. — Здесь позволено вообще всё, чего желает женщина от своего мужчины.

— Стало быть, меня уже называют «своим»?

— Ты мне нравишься, — рубанула моя новая партнёрша, смотря прямо в глаза взглядом своих ведьмовских глаз. В этот раз — без всяких колдовских эффектов, но тоже проникая в самую душу. — Хочу от тебя ребёнка.

— Поэтому неделя или три дня?..

— Не только. Но, поверь, ты сам не захочешь уходить.

— Да, Кошак. Мы с сестрёнкой хорошо подготовимся к нашей будущей встрече. Перестроим одно из наших поместий. Оборудуем там полигон для сексуальных утех, где каждая комната — своя локация. И всё это — на вершине секстехнологий Республики. Поверь, такое место добровольно не покидают… Уж точно не раньше, чем через три дня.

— Звучит опасно. И интригующе, — вынужден был признать я.

— Просто постарайся не умереть на Псио. Знай, что тебя в Республике ждут. Тебе есть куда возвращаться.

— Я знаю, рыжие, я знаю…

День Литы

Псевдоплоть с видимой неохотой выпускала из своих объятий, поэтому я далеко не сразу сообразил, что не один в комнате. Впечатления от недавнего рандеву захватили, погрузили в собственные мысли и чувства. Капсула вообще тяжело отпускает, особенно если там произошло нечто жизнеутверждающее — а не один лишь голый кайф. Видимо, и женщина меня встречающая отлично знала об этом её свойстве. Она никак не давала о себе знать, покуда я сам не сбросил эмоциональные оковы и не почувствовал разлитое в воздухе внимание. Быстро оглядевшись вокруг, я сразу обнаружит его источник.

Рыжая, точно солнце в ветреный день, Сай показалась призраком недавно пережитых событий. Она беззвучно стояла, привалившись к приёмной части входной мембраны — к притолоке, если называть её на земной лад. Стояла и смотрела странным, немного тревожным взглядом. В кошке не было привычной игры, не было нежного обещания — только овеществлённое внимание. Она будто силилась считать каждую мою эмоцию, каждый её неосознанный нюанс, и, видимо, неплохо в этом преуспела до того, как была обнаружена.

— Нагулялся? — лишь один вопрос, и тот — воплощённое спокойствие. Воистину, лучше бы она разыграла сцену ревности!

— А ты чего здесь, кошка? Почему не заглянула… в гости?

— Где я, и где старшие стержневых семей Синергии, — столь же ровным тоном проговорила она, никак не обозначая своего отношения.

В этой фразе можно было считать уничижительные нотки — обращённые то ли к себе самой, то ли к этим матёрым хозяйственницам. Или самобичевание, или злая ирония — выбирай в меру своей испорченности. Я и выбрал. Всё же знал эту кошку уже давно. Раньше даже думал, что понимаю, как себя, но с некоторых пор…

— Понимаю, эти снежки в твоём представлении не стоят и валькирьего когтя, но есть в них что-то притягательное… Например, надёжность.

Однако моя шпилька не попала в цель, не тронула сердечко рыжей даже по касательной, и тогда я по-настоящему испугался! Что-то определённо назревало, и это что-то почти наверняка сильно мне не понравится.