Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

— Не мне судить о твоих резонах… Хорошо. Две недели.

— Что — две недели?

— Я подготовлю девчонку за две недели. Но дальше тебе и Ане придётся наблюдать за ней и не давать делать глупостей.

— А кто будет наблюдать за Аней?.. — больше себе под нос, чем для собеседницы пробурчал я.

— Что, прости?

— Хорошо! Буду наблюдать. И за Литой, и за Аней, за обеими. Действуй, Высшая! Рассчитываю на тебя.

Когда орденка отключилась, меня посетила предательская мысль: воистину, лучше бы рыжая залетела!.. Тогда не пришлось бы крутиться ужом, чтобы не дать Ордену совершить очередную глупость. Да и кошки как-то чересчур возбудились. К беременности же они в целом индифферентны, воспринимают её с известной долей позитива и благодушия. Уверен, нам бы это не помешало отправиться в Псион, как запланировали. Теперь же придётся ждать, пока Литу подготовят к жизни с её новыми способностями, а сёстры сживутся с новой её ролью в стае.

В этот момент от инта на столе пришла заполошная трель. Меня кто-то настойчиво вызывал. Причём делал это на грани приличия — ещё немного, и аппарат включится сам, игнорируя желание хозяина. Так могли «стучаться» только Высшие. С другой стороны, они могли и не стучаться… Следовательно, мне дают понять, что уважают достаточно, чтобы не игнорировать элементарную вежливость. Но ответить всё равно стоит — вежливость предполагает взаимность, иначе она лишена смысла.

С открывшейся голограммы на меня смотрела серьёзная собранная ариала в форме Экспансии. По изящной змейке в районе сосочка легко угадывалась разведчица, а по крупному планетоиду в районе грудины — Высшая. Ну кто бы сомневался! Что характерно, личико девочки показалось мне смутно знакомым. Где-то я её уже видел…

— Неужели забыл меня, Меч Республики? Нехорошо. Разведчик должен помнить всех, с кем когда-либо взаимодействовал. Это даже не профессиональная деформация, а, если угодно, условие выживания.

Голос черноокой дочери Ариала стал последним штрихом, завершившим картину давнего воспоминания. Штарн!.. Точно!.. Именно там меня ей поручила Верховная.

— Не всегда память — это хорошо. Порой лучше не узнать неожиданно встреченного человека из прошлого, Анта. И лучше показать незнание максимально естественно, что, согласись, можно сделать только реально не узнав собеседника.

— Что ж, отрадно слышать в твоих словах мудрость, мечник. Уверена, она тебе скоро понадобится.

— Что случилось?

— Ничего, чего стоило бы беспокоиться. Причина беспокойства давно мертва, так что…

— И всё же ты связалась со мной.

— Связалась. Слышала, ты застрял на Ариале минимум на пару недель, — резко сменила тему Высшая.

— Быстро же сёстры из Дальней разведки получили весть…

— На то она и разведка, — пожала плечами девочка. — Как протекает твоя подготовка в недрах Ордена?

— Перед орденками стоит дилемма, не имеющая решения. С одной стороны, меня нужно подготовить к возможным дуэлям холодным оружием. С другой — сделать это в отведённый срок невозможно. Итого я больше упражняюсь с когтями… которыми и без того неплохо владею — спасибо кошкам.

— Хорошо! Разведка, конечно, не сильно способна помочь в овладении клинком… Зато в овладении человеческими душами — вполне.

— Что ты хочешь этим сказать, Анта?

— Сёстры готовы подключиться к подготовке… но не тебя, а самой миссии.

— Твои конкретные предложения? — я резко подобрался, утрачивая остатки расслабленности.

— Ознакомься сначала вот с этим, — мне на инт перекочевал объёмный информационный пакет. — Потом выскажешь своё мнение.

Высшая сразу отключилась, я же открыл сопроводительный документ к присланному пакету… и сильно удивился! В пакете находилось послание капитана Специальной Службы Разведки неназванного Планетарного образования, Стена Гибенса. Того самого, с кем мы познакомились во время недавних ясеньских событий. Имелось даже текстовое послание, адресованное лично Мечу Республики. Вот только оно на первый взгляд предназначалось стражам порядка его собственных миров, а никак не разведке враждебной Республики:

'Меч Республики, я хорошо помню оказанную тобой услугу. Понимаю, что и у тебя был в тех событиях свой интерес, но услуга есть услуга. Собственно, моя информация как раз касается этого твоего интереса, который после всего закрутившегося на Ясени стал для меня очевиден.

В другой ситуации я бы не стал привлекать тебя и твоих «подруг» к проблеме, но она носит ярко выраженный личный характер. У меня есть серьёзные основания полагать, что мой хороший друг — которых с течением жизни, к сожалению, больше не становится — погиб от рук твоих врагов. А как известно, враг моего врага — мой друг. Тем более между нами уже образовался мостик из оказанных друг другу деликатных услуг. Можно сказать, помимо общего интереса есть некая ниточка доверия, которая — смею надеяться — не оборвалась после событий на Ясени'.

На этом лирическое вступление заканчивалось, и шли конкретные факты. Планетарное образование Фрагия. Стержневой мир Артария. Ежедневная электронная газета, одна из ключевых во Фрагии. На первой полосе фото обезображенного тела и кричащая подпись: «Убит криминальный журналист». Ну, убит… Мало ли их убивают?.. Работа опасная. Это почти как военный корреспондент, постоянно в центре бурления житейской грязи и порока. Однако взгляд сразу же зацепился за слово в тексте, выделенное цветным маркером: «псионец».

Вчитавшись, я по-новому взглянул на приложенный материал. Криминальный журналист Гаррет Равес планировал серию репортажей о подноготной псионских лордов. И умер, лишь немного не успев вывести на суд общественности собранный материал. Факты буквально кричали: Гаррет что-то нарыл, потому его и убили. Прямо об этом в статье не говорилось, материалы на лордов перечислялись в числе иных заслуг журналиста, но вкупе с самим фактом выхода на меня Гибенса всё говорило о целенаправленном устранении. Но главное — у Гаррета явно были какие-то материалы, иначе разведчик не прислал бы своего завуалированного предложения. Вишенкой на торте выступал личный контакт, ни много ни мало, местного высокопоставленного сыскаря. Дальнейшую информацию предлагалось получить уже от него.

Я откинулся на спинку кресла в комнате орденской Цитадели и глубоко задумался. Понятно, почему разведчицы довели до меня странное послание. Оно очевидным образом связано с Псионом. Гибенс явно не просто так столько времени убил, чтобы найти контакты с Республикой. С другой стороны, это запросто могла оказаться подстава. Хотя дамы из ведомства Ведьмы уверяли, что вероятность этого крайне низка. Тот агент, которому передали сообщение, до того считался глубоко законспирированным и занимал серьёзный пост. Если бы капитан ССР собирался кого-то зацепить, не было смысла городить огород, подобный агент сам по себе выступал лакомой добычей. Пытаться через него играть партию с целью добраться до Меча Республики… Такое себе решение. Разумеется, совсем списывать со счетов ловушку не стоило, но я склонен был согласиться с девчонками, что овчинка выделки не стоила, уж слишком много телодвижений для ловушки. Тем более, благодаря переданным материалам разведчицы смогли эвакуировать провалившегося агента — в другом случае его бы запросто повязали. Чем не жест доброй воли со стороны Стена Гибенса? По-моему, он куда ярче иллюстрировал чистоту намерений, чем любые иные заверения.

Но был и куда более животрепещущий вопрос: а так уж мне на самом деле нужны материалы журналистского расследования? Даже если предположить, что там сокрыто нечто действительно ценное, как я смогу всё это использовать… на Псионе? Я ведь не рядовой функционер, мне публикация материалов не так интересна, как республиканкам из Дальней разведки, которые через это действительно могут нанести удар по авторитету своих извечных противников с Псио. Мне же подобным заниматься не с руки в виду скорого отбытия из Республики. А на Псионе, насколько могу судить, подобный компромат мне вряд ли понадобится… или всё же понадобится? А если не для публикации? Как ещё можно его использовать? А нужно ли именно использовать? Что мешает накопать его с целью… сокрытия? Демонстративного, чтобы каждый лорд на Псионе знал, кому обязан неразглашением? Можно ли разыграть эту карту на переговорах? С одной стороны состоится официальное общение блудного сына Псиона с официальной же властью, а с другой — неформальное общение с власти предержащими. Чтобы ещё и через это воздействовать на власть официальную. Ведь не просто же так Анта заинтересовалась материалом применительно именно к моему делу?.. И даже не поленилась, довела до меня не относящуюся к сфере её непосредственных интересов информацию. Оставалось только проверить свои догадки. А кто лучше всего сможет разъяснить мне «политику партии»? Правильно, Верховная.