Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

Диана ответила почти сразу. Её возникшая в воздухе объёмная голограмма открыла взгляду почти обнажённую фигурку в характерных прозрачных покровах — что означало, как это ни парадоксально, крайнюю степень официальности. Ведьма была занята в работе высшего органа управления Республики. Красноречивый жест глазами, с беззвучной просьбой подождать, лишь подтвердил мою догадку. Верховная пропала из кадра, чтобы уже через несколько минут вновь предстать передо мной во всей красе волнительного образа.

— Теперь я вся твоя, Леон, — проговорила республиканка с игривыми нотками в голосе, что для бесстрастной разведчицы вообще-то было не характерно.

— Здравствуй, Ди, — ответил, пожирая взглядом ладное тельце.

Удивительно, но Ведьма сейчас казалась невероятно желанной, и никакая близость целой стаи валькирий не могла изменить этого впечатления.

— По глазам вижу, ты с трудом сдерживаешься, чтобы не проверить, насколько я откровенна в своём утверждении. Если тебе так хочется, мы можем продолжить общение в более подходящем месте. Например, в капсуле удовольствий.

Обронённое вскользь замечание стегануло по самому естеству. Я на секунду представил, как будет выглядеть это самое «общение в более подходящем месте»… И результат мне определённо понравился! Даже мурашки по телу забегали в предвкушении.

— К сожалению, это сейчас невозможно, Ди.

— Я знаю, Леон, — тёмно-коричневые глаза ариалы источали грустинку. — Не могу сказать, что это меня радует.

— Ты изменилась… Раньше не позволяла эмоциям брать верх.

— Раньше я доподлинно знала, что ты где-то рядом: протяни руку, и легко можешь дотянуться до своего мальчика. Но скоро всё изменится. Всё сильно усложнится. И это печалит… Но и радует одновременно, потому что открывает невероятный простор для Игры. Вот такой дикий контраст: в личной жизни — печалит, в служении Экспансии — радует. Даже не знаю, какая сторона медали лучше… милый.

— Надеюсь, мы сможем продолжать свидания и вместе наблюдать за нашей дочуркой в воспиталище.

— Капсулы удовольствий на Псионе функционируют великолепно. Технически это даже проще, чем во Внешних колониях. Но…

— Личная встреча будет почти невозможна, и ты будешь об этом знать. Это будет омрачать наши виртуальные встречи.

— И вновь ты попал в самую суть.

Мы ещё несколько минут простояли, вглядываясь друг другу в глаза. Общение проходило на каком-то чувственном, почти телепатическом уровне. Только взгляд — и передача эмоций и чувств. Чем-то это походило на передачу информации по прямому лазерному лучу… Способ, почти на сто процентов гарантирующий тайну общения — только в нашем случае следовало заменить слово «тайна» на «приватность».

— Я сделаю всё мыслимое и немыслимое, лишь бы иметь возможность навещать тебя лично, Ди. Ты слишком дорога мне, чтобы вот так рушить всё в один миг.

— К сожалению, не могу сказать того же. Экспансия должна вершиться, Леон. Меч Республики и Ведьма — это фигуры Большой Игры. Их личная жизнь отходит куда-то далеко на второй план, она неважна для Экспансии… Но ты не поэтому мне звонишь. Что-то случилось? Ты хотел моего совета?

— Не надо накручивать себя, Ди. Жертва нужна, когда она уместна. Тебе ли не знать об этом?.. Мы обязательно пройдём и через это испытание!

— Леон, — дама подалась вперёд, и казалось, её лицо находится в каких-то сантиметрах от моего лица. — Я не хочу, чтобы наши чувства мешали Экспансии. Псион — это рана на теле Республики. Кровоточащая и тяжёлая. Многие миллионы республиканок в ряде поколений пытались излечить её. Если есть хотя бы малейшая надежда, что это возможно, я не колеблясь пожертвую своими чувствами ради неё. И прошу тебя поступить так же. Понимаю, для тебя наша Экспансия — терра инкогнита; её почти священное для любой республиканки значение сложно воспринять со стороны. Но ведь ты уже давно живёшь среди нас! Живёшь в нас! Ты должен если не понимать её сакральную суть, то хотя бы понимать нас, для которых она поистине священна!

— Я понимаю… вас, Ди. Валери не позволяет забыть. Но повторюсь: жертва нужна, когда она уместна. Пока ещё ничто не предрешено.

— Хорошо! Рада, что ты понимаешь. Это действительно лишь крайняя мера… Итак, твой вопрос.

— Ты в курсе ситуации с Литой?

— Да, мне доложили.

— Тогда ты знаешь и про сообщение Стена Гибенса.

— Моя помощница решила придержать эту информацию. Посчитала, что может возникнуть удобный момент, когда ты сам её отработаешь. Анта до сих пор под впечатлением от твоей работы на Штарне.

— Ты знаешь, зачем она это сделала?

— Леон, ты действительно считаешь подобный вопрос уместным? Кто из нас двоих должен на него отвечать? — Ведьма изогнула бровь в сардонической улыбке.

— Я. Как твой подчинённый. И уже ты сможешь оценить по ответу, чего я стою.

— Понимаю, жестоко. Но я твоя Верховная… помимо прочего.

— Хорошо! Проверь меня, Верховная! — я склонился во вполне серьёзном поклоне. И в мыслях не было играть или иронизировать, всё действительно было максимально серьёзно. Всё внутри буквально кричало: я не должен разочаровать свою Ди. Только не в таком исключительно важном деле! — Орденки пытаются втиснуть в меня навыки клинкового боя, вот только для этого всей жизни мало. Ты же и сёстры из Дальней разведки пошли по другому пути. То, что нельзя сделать клинком, можно совершить словом.

— Поясни.

— Если я добуду компромат, это позволит сделать Игру… многомерной.

— Уже ближе, но я хочу слышать конкретику.

— Я не знаю деталей планируемого внедрения. Но раз ты сама говоришь про гарем, ни о какой тайной операции речи не идёт. Напротив, она должна быть кричаще официальной. А это значит — использовать какие-то официальные каналы и существующие властные структуры Псиона. Но решение принимают не структуры. Решение принимают люди в них. И если до принятия структурой решения создать у людей правильный настрой…

— Закулисные переговоры ведутся всегда, но далеко не всегда они перерастают во что-то официальное. Без закулисных решений официальное решение невозможно или крайне затруднено… Что же, ты меня не разочаровал, Меч Республики. Будем считать, что реабилитировался за ту недогадливость с прайдом, когда пришлось всё тебе разъяснять.

— Рад, что смог доставить тебе удовольствие, Верховная, — новый поклон.

Женщина в ответ улыбнулась. Она действительно была довольна. Разве что в этой улыбке проскользнула толика грусти. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы заметить со стороны. Учитывая обычную безэмоциональность этой женщины, подобное обилие эмоций настораживало. Неужели у неё что-то случилось? Надеюсь, хотя бы общение со мной развеет меланхолию и позволит успокоиться.

— Видишь, можно и без капсулы доставить своей женщине удовольствие. И ты с этим отлично справился! Мне было приятно вести с тобой разговор. Я получила почти физическое удовлетворение. Воистину, у тебя есть шанс сделать мне настроение даже вдали от Республики!

И женщина отключилась, подарив мне напоследок воздушный поцелуй. И опять разрыв шаблона: она никогда так не делала. Но это не означает, что не могла сделать. Велеславская — очень умелый игрок. Она отлично умеет играть роли. Хотя конкретно сегодня это могла быть и подлинная Диана… Кто их разберёт — этих республиканок?.. Особенно этих, со змеёй на груди…

Часть 2

Бремя Высшего

Часть 2. Бремя Высшего

Детектив Кошак

Внедрение на стержневом мире Артария Планетарного образования Фрагии прошло на удивление легко. Складывалось впечатление, что легенда эта готовилась уже давно, причём — конкретно под меня. Через это подтвердились и планы Дальней разведки на мой счёт, как и на счёт материалов по псионцам.

Мой альтер эго, Робан или Роб Гондо, был проработан разведчицами до мельчайших подробностей. Встреть меня кто-то из товарищей по школьной скамье, и наверняка узнал бы, стал бы бурно приветствовать, даже не догадываясь, что реального Роба больше нет. Куда делся? Да кто его знает. Часто легенды выращиваются годами и даже десятилетиями. Вот родился мальчик Робан, но, скажем, в возрасте четырнадцати лет умер от неизлечимой болезни. Ушлые разведчики подчищают эти обстоятельства в биографии, шаманят с базами данных, и — вуаля! — мнимый Робан получает паспорт. Или у кого-то банально крадутся документы, и за счёт них делается двойник. Или человек бесследно исчезает, а на его место внедряется новый персонаж. Причём исчезает чаще по какой-то естественной причине — пираты там, или разбойное нападение, или суицид. Тут главное, чтобы информация о смерти реципиента не дошла до властей, то есть перехватить её на каком-то этапе или вовсе не дать ей появиться. В каких-то Планетарных образованиях и вовсе могут существовать натуральные дыры в социальной ткани, облегчающие легализацию. Например, находится давно умерший человек, на него восстанавливается бумажный документ о рождении, а для фиксации смертей и рождений используются разные цифровые базы данных. Итого никто не будет специально проверять базу о смерти, если перед чиновником сидит живой и здоровый гражданин со свидетельством. Такое просто в голову никому не придёт, если нет алгоритма автоматической проверки. Собственно, в любой разведке существует специальный департамент, занимающийся выявлением подобных дыр и легендированием. То есть одни люди готовят легенды, а другие, уже из иных департаментов, работают на их основе. Так было и на моей малой родине, и так есть в высокоразвитой космической цивилизации, и так будет всегда и везде. Дальняя разведка Республики здесь не исключение.