Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

С грустью отложил снимок прочь, к остальным распечаткам.

— Что ж, не густо… Какие мысли были у следствия, которые не вошли в отчёт?

— Много чего было… Но к предмету твоих интересов они не ведут.

— Деталей мало не бывает. Я не следователь, у меня взгляд не зашоренный… под определённого вида материал.

Харус, что удивительно, не стал спорить. Сразу видно, что привык работать с профессионалами. Те же криминалисты или медики. Они знают своё дело, а потому их нужно слушать. Это в твоих же интересах. Поэтому следак рассказал мне всё. Если отбросить словесную шелуху и совсем уж дикие дебри, то ситуация складывалась неприятная для любого следствия. Типичный висяк. Заказное убийство, не оставившее вообще никаких следов. Все концы обрублены, все серьёзные вещдоки уничтожены. Нет ни подозреваемых, ни свидетелей. Только мотив. Он-то как раз и лежал на поверхности. Убитого уже давно просили оставить своё совсем не безопасное занятие. Псионцы уничтожали и за меньшее, а тут компромат, причём реальный и серьёзный, и отнюдь не для шантажа или использования в работе местных спецслужб.

Удивительно, насколько человек, пусть и криминальный журналист, смог далеко продвинуться в своих изысканиях! Не под конкретного клиента, а, можно сказать, из идейных соображений. Причём подобных идейных было много. Псионцы в этом Планетарном образовании вообще сильно наследили. И не только в этом. Что ж, беспредел никто не любит. Ни сам криминал, ни силовики. Псионцы же действовали порой с запредельной жестокостью. Как итог, оставили за спиной много врагов, на которых им самим было глубоко наплевать, но которым было не наплевать на псионцев. Думаю, именно этим обстоятельством объяснялась успешность журналистского расследования. И вот когда оно обещало привести к своей кульминации — найти заинтересованного читателя и опустить авторитет гордых лордов в общественном сознании ниже плинтуса — неудобного расследователя устранили.

Что характерно, сделали это без этих их псионских фирменных штучек. Никакого пепла вместо тела на месте преступления. Никаких резаных или рваных ран от холодного оружия. Никаких вырванных сердец. Всё по классике. Лордам незачем было следить ещё и в таком дурно пахнущем для них деле. Вот только поиски компрометирующих материалов, начатые в интересах лордов сразу после убийства, ни к чему не привели. Вернее, не так. Самих-то материалов как раз было обнаружено много, цифровых устройств уничтожено под сотню, вот только гарантии, что найдено абсолютно всё, не было никакой. Это-то обилие источников и породило легенду о спрятанных горах компромата… Которая живёт и поныне, и лишь обрастает всё новыми и новыми слухами.

Что-то такое было в моём юношестве, в России 90-ых, под громким именем «чемоданы Руцкого». Был такой вице-президент, избранный в своё время вместе с могильщиком СССР — Ельциным. Ещё до того, как последний расстрелял из танков российский парламент, Руцкой, ставший на сторону недовольных нарождающимся режимом сил, якобы долгое время собирал на президента компрометирующие материалы. Что с ними стало — бог весть. Равно как неизвестно, были ли они вообще. Достоверно известно, что Руцкой угрожал Ельцину чемоданами компромата. Также известно, что Белый Дом, до того расстрелянный из танков, жёстко зачищали сторонники президента из силовых структур. Генерал Ерин даже «Героя России» за ту операцию получил… Так что если чемоданы и существовали, они, скорее всего, оказались изъяты и уничтожены после зачистки парламента. Остались лишь слухи, лёгшие в основу многих детективных и приключенческих историй того времени, как тот же «Красно-коричневый» Александра Проханова.

И всё же разница была. «Чемоданы Руцкого» оказались похоронены в анналах истории, их затолкали в самые дальние её закутки. А вот компромат на псионцев до сих пор не утратил своей актуальности. Отсюда такой интерес. Особенно в среде обиженных на «безумных лордов» — как за глаза именовали псионских отморозков местные силовики. Вот и следак, хотя и делает вид, что безразличен к ситуации, на деле очень даже готов был рискнуть, чтобы попытаться отомстить подонкам. Чем-то они его в своё время задели.

— Харус, я пока не вижу ничего стоящего во всём этом… материале.

— Карту памяти посмотри. Там есть интересные зацепки.

— Я прочёл заключение. И память проштудировал. Всё это путь в никуда. Он знал, что именно там в первую очередь и будут искать. Поэтому всё, что там есть, наверняка лишь деза. Искать подсказки нужно где-то в реальном измерении.

— Неужели уже всю перелопатил? Даже моему компьютеру для этого минут пять-десять нужно…

— У меня свои методы, — не говорить же следаку про потоки! — Лучше скажи, почему здесь нет материалов обыска из его жилища.

— Потому что их изъяли в первую очередь.

— Изъяли?..

— Да. Спецслужбисты. Но, по-моему, это глупость полная. Такой же тупик. Я когда на месте был, складывалось ощущение, что там всё… как бы это правильно сформулировать… специально скомпоновано. Ну, чтобы все упоролись на этих материалах. Чтобы думали, что нашли абсолютно всё.

— И что тебя натолкнуло на эту мысль?

— Понимаешь… Я ведь следователь. Мы всегда упорядочиваем свои результаты. То же и любой из тех, с кем нам приходится работать. То же и любой криминальный журналист. Да, можно найти массу исходников. Но у него этого добра было столько… Всё буквально от него ломилось. Электронные устройства утопали в исходниках. Стенные шкафы оказались под завязку завалены распечатками… вперемешку с книгами. Такими же бумажными, ещё из старых времён. Распечатки были на столе, на подоконнике, даже на полу. Так у серьёзного аналитика не бывает. Я говорил с его товарищами — они все как один утверждали, что он был мастером систематизации и построения выводов. Но окончательно я убедился в том, что всё это постановка, когда один из его редакторов, ухмыляясь, заметил, что Гаррет был великолепным пиарщиком. Отлично умел не только изучить, но и преподнести результат. Вот он и преподнёс…

— Ну а контакты? Возможно, что-то оставил у друзей… или подруг.

Вот ведь! Не дают покоя мне эти карты! Зря я своих валькирий отослал… Хоть бы одну рыжую, но стоило с собой оставить… Всё потому, что разведчицы оказались непреклонны. Валькирии — это десантницы. Они запросто могут меня подставить, не желая того. А в Фрагии, почти без прикрытия, это чревато огромными неприятностями для всех. Вот только вся эта принципиальность и перестраховка отчётливо отдавала игрой. Не удивлюсь, если змейки от разведки так мстили самим валькириям за «узурпацию» моей тушки. Мол, так не доставайся же ты никому! Чем больше проходит времени, тем больше в этом убеждаюсь. Вряд ли та же Сай смогла бы меня выдать… Валери же не выдала, хотя уж кто-кто, а Тёмная Мать меньше всего походила на разведчицу, слишком пламенеющей была.

— После этого убийства исчезло двое его друзей. Думаю, их тоже убили. Или похитили. Не удивлюсь, если у них такой же ворох фактов отыскался. Это только подтверждает паранойю Гаррета и его желание таким извращённым способом замести следы.

— Но хоть что-то там, на месте, осталось?

— Нет. Его дом поджигали трижды. Дважды квартира полностью выгорала. А до того дважды проводили изъятие… После чего уже наше хранилище с изъятыми материалами выгорало. Дважды. Так что квартира — это отрезанный ломоть. Там ничего не осталось. Поверь, говорю тебе как профессионал.

— Слушай, Харус, а можно тогда личный вопрос? — навязчивая мысль никак не желала оставлять, что бы я с ней ни делал.

— Что ж, попробуй…

— Я как-то до того не сталкивался… А где у вас продаются карты?

— В смысле?

— Ну… игральные. Эротические.

Следак странно на меня посмотрел. Хмыкнул.

— Давай я тебе лучше адресок хорошего притона дам.

— Только притона мне ещё и не хватало… — почему-то вспомнился рассказ Куприна, где японский разведчик накануне Русско-японской войны как раз и засыпался в публичном доме. Банально начал говорить на чистейшем японском в процессе… этого самого.