Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

В ресторане, однако, меня встретили полным непониманием сути вопроса. Пришлось показать фото, а заодно и папку под грозным названием «Дело». Намекнул администратору на служебную необходимость и служебную же тайну. Завуалированное давление в конце концов возымело эффект, мужик проникся всей серьёзностью момента. Не знаю уж, что стало тому причиной — моё обаяние или невзначай продемонстрированный титул криминалистического отчёта, — но администратор устроил мне экскурсию по свободным кабинетам для посетителей. И, что странно, ни в одном мы не нашли даже намёка на карты — ни на журнальном столике, ни на обеденном, ни в декоративном комоде.

И тут уже меня проняло не на шутку. Получается, дело не в уникальном декоре ресторана. Карты имелись только на месте преступления, и только там. А что это значит? А это значит, что обнаружена первая зацепка. Теперь уже я вцепился в открывшийся факт не хуже сторожевой собаки в рукав дрессировщика — или охотничьей собаки, вставшей на след, что едино.

Следующие полдня, напрочь позабыв про разведчиц и валькирий, я ставил на уши работников ресторана. Когда наше общение с персоналом чуть было не переросло в скандал и к делу подключилось высшее руководство, пришлось связаться с Харусом. Следак обещал помочь. Я не стал посвящать его в детали, лишь намекнул, но и этого хватило. В таком деле даже мельчайшая новая зацепка — после такого количества потоптавшихся в теме специалистов — казалась лучиком чистого знания в тёмном царстве невежества. Сам следак не приехал, однако послал одного из своих личных должников из оперов. При его поддержке удалось загасить скандал и даже укрепить позиции расследования. Так, в мои руки попали списки работавшего в ресторане во время и после убийства персонала.

Далее я не поленился, обзвонил каждого работника. Причём вёл разговор не с позиции правоохранителя, а с позиции хозяина, потерявшего ценную вещь и готового щедро заплатить за информацию. Вскоре мне улыбнулась удача. Удалось выйти на уволившегося пару месяцев назад оператора дронов-уборщиков. Один из опрошенных сотрудников видел у него похожую колоду. Мельком, краем глаза, но видел. Ну а дальше — дело техники. Я заявился к парню прямо на его новое место работы. Сходу предложил выкупить колоду, но тот упёрся. Опять пришлось давить. Демонстрация титула криминального отчёта, вкупе с обещанием пригласить следователя, занятого этим делом, возымели эффект. Парень поплыл. Теперь оставалось лишь немного дожать, и снимать сливки. В смысле, получить колоду у него дома. Но и деньги я заплатил — причём даже больше, чем обещал, что несколько подуспокоило раздосадованного уборщика.

С делом удалось управиться за день. Вечер застал меня сидящим в катере с вожделенной карточной колодой в руках. До того я не сильно всматривался в картинки, лишь бегло пересчитал карты, проверив комплектность. Да у парня и не было времени что-либо подменить или изъять из коробки, мы постоянно находились рядом, так что можно не сомневаться в аутентичности. Оставалось разобраться, какие смыслы вложил в карточный бокс его ныне покойный хозяин… Если это вообще его рук дело. А то даже на моей малой родине имелись некоторые подразделения, любящие оставлять визитную карточку на месте боевой работы. Обычно в виде какой-нибудь банальщины — как то бутылка коньяка у альфовцев.

Конечно, слабо верилось, что брутальные псионцы оставят по себе колоду эротических карт… Это больше подошло бы республиканкам, но тогда и образы девчонок были бы другие… Однако подобный ход не следовало сбрасывать со счетов, как и вероятность, что карты позабыл другой посетитель. Правда, последнее я отработал в первую очередь. Со слов персонала явствовало, что колоды в кабинете до появления там журналиста не было. Кабинку как раз убрали перед новым клиентом.

Итак, карты. Сама коробка, как и на фото, была на загляденье. Яркая, цветастая, даже дразнящая. На её лицевой стороне прокручивалось четыре фотографии. Четыре разные девчонки. И нет, основное их отличие крылось не в цвете волос. Вернее, судя по общему подходу иллюстратора, цвет вряд ли значил что-то существенное. Две были брюнетками, а две — рыжими. Вот ведь! Везёт мне на рыжих!

Внутри коробки — карты. Непривычные масти в виде планет, спутников планет, звёзд и «солнечного ветра». «Ветер» был самым необычным, представляя собой россыпь точек, объединённых в подобие галактического диска. Однако масти меня интересовали лишь постольку-поскольку, взгляд сразу прикипел к женщинам. Хотя, чего это я? И в самом деле — почему? Это даже не смешно. Потому!

Отбросив карты, я сел за пульты. Короткий звонок разведчице, быстрый разговор на тему возможного собеседования в транспортную компанию, в которой она работает, и вот я уже в офисе подставной фирмы, на другом конце города. Девочка — жгучая брюнетка, с большими чёрными глазищами, но не факт, что ариала. Судя по повадке, вполне может оказаться загримированной метиллией.

Наш разговор действительно начинается с темы транспорта и перспектив моей в нём работы, но то — внешне. Одними губами в паузах мы ведём совсем иную беседу, заметную лишь через специальный коммуникатор с кодированным сигналом — почти как стайный.

— Зачем ты здесь, кот?

— У меня для тебя и твоих… командиров подарок.

— Неужели?..

На стол легла колода эротических карт. Разумеется, не тех, которые я с таким трудом выгрыз по делу, а тех, что были куплены по случаю. Девчонка тут же сграбастала «подарок» ладонью. Вскрыла невзрачную коробку. Разложила веером пластиковые листочки — очень, кстати, профессионально разложила, чувствовалась опытная рука.

— Ты надо мной издеваешься, кот?

— Ну что ты, красавица, как я могу! А вот твои матери-командиры несколько заигрались. Это послание призвано указать им на это.

— Не понимаю тебя.

Я откинулся на спинку кресла и заговорщицки подмигнул симпатичной девчонке.

— Послушай, милая, я хотя и разведчик по духу, но… Посуди сама. Я полтора года в стае. А это — постоянная игра на грани, то и дело переходящая в секс. Постоянная работа импланта в фоновом режиме. Сводящий с ума еженощный конвейер с девятью страстными девчонками, из объятий которых невозможно вырваться по своей воле. И кошки, кошки, кошки вокруг… Республика уже давно добилась того, чего хотела — я стал её органичной частью.

На последней фразе я весь подался вперёд, буквально нависнув над собеседницей, которая оказалась очень и очень близко.

— И вдруг кошки в одночасье оказываются где-то далеко. Рядом — только вот такие картинки, да весёлые игрушки ярких цветов. Но в том-то всё и дело, что мне нужны мои валькирии! Никто больше не потянет кота. Никакие игрушки тут не помогут. Что это — если не ошибка в планировании?..

Небольшая пауза, чтобы до разведчицы дошло. И, перевесившись через стол, оказавшись у её ушка, я горячо зашептал, так что женщина вздрогнула от неожиданности:

— Хочу тебя… Реши мой вопрос, подруга.

Я кожей ощутил её тяжёлое дыхание, будто она отработала марафон. Но это как раз нормально. Республиканка здесь уже давно, а тут я… Легенда Дальней разведки и просто обаятельный котик. Республиканец. С настоящим имплантом, по которому девчонка уже наверняка бредит во снах. Представляю, каково ей сейчас — от всех этих откровений! И я не про последнее предложение. Оно прозвучало, чтобы отвлечь внимание следящей системы. Ключевыми были слова: «Реши вопрос» — вот что на самом деле требовалось от подруги.

Метиллия всё же взяла себя в руки. Сглотнула подступивший к горлу ком — а точнее, густую слюну. Будь на её месте кто-то из рыжих, мы бы уже трахались. Прямо здесь. Наплевав на статус собеседования и риски для «карьеры» чертовки в более широком смысле. Но она справилась. Жутким, нечеловеческим усилием воли — справилась. Я взглянул на неё с особенным уважением — прекрасно понимая, что сам бы так не смог. Меня никто не готовил к воздержанию и работе «в чужой менталитетной среде». Напротив, готовили к прямо противоположному. И она должна это сейчас понять. Кожей прочувствовать. Иначе ничего у нас не выйдет. Не получится договориться ни с ней, ни с её матерями-командирами.