Дорога в космос (СИ) - "mrSecond"

— Все так считают? — уточнила Зина. — Ну тогда ладно, слушайте. Тарелка до недавнего времени была бесхозной. Ничейной. Её Элик обнаружил на орбите, и на меня записал. Как раз в тот самый момент, когда канадцы меня арестовывать пришли. Вообще-то, всё случайно вышло. Если бы мы в Канаду не полетели, если бы меня арестовывать не собрались, мы и тарелку бы не получили. Но в итоге всё кончилось благополучно, так что теперь у нас есть собственный космический корабль, который способен за не очень большое время долететь до далёкой-далёкой галактики.

— А внутри что? — жадно спросила Мухина. — Есть все эти экраны, кнопки, ручки — ну, как в фантастическом кино.

— Может, и есть, — развела руками Зина, — не знаю. Я по нему не гуляла, не изучала — времени на это не было. Да и какой смысл в экранах и кнопках? Да и зачем всё это, когда в любой момент в любом месте тебе развернут голоэкран и покажут на нём любые данные, а скомандовать ты сможешь и голосом.

— А большая она, тарелка? — не унималась Клава.

— По космическим меркам крошечная. Я точно не знаю, но, судя по некоторым нюансам, экипаж у неё как раз четыре человека. Хотя если сравнивать её с нашими ракетами, то она окажется как броненосец против таитянских пирог.

— Твою ж мать! — не удержалась Настя Перепрыгина. — Это что выходит? Получается, бери да отправляйся в космический круиз?

— Не так быстро, — остановила её Зина. — Лично я рулить космическими кораблями не умею. Я там даже в сортир без помощи сходить не смогу. Надо хотя бы какой-то минимум освоить. Элик, конечно, молодец, но я не уверена, что он один со всем справится.

— Элик? — не выдержала Любочка, у которой глаза давно уже не помещались в орбитах. — Кто такой Элик?

— А-а, это меньшая из наших тайн, — махнула рукой Зинаида Михайловна. — Элик, покажись, пожалуйста.

Чуть в стороне от стола воздух дрогнул, и на этом месте возник зелёный шар сантиметров сорока в размерах.

— О-чу-меть! — только и сумела выговорить Любочка. — Были бы нервы послабее, от таких приколов можно и в обморок упасть.

— Вот уж тебе это не грозит, — усмехнулась Мухина. — У тебя такой ухажер, что упасть не позволит. Ценный экземпляр, редкий. Береги его.

Любочка стушевалась, покраснела и уткнулась своему Игорьку куда-то под мышку. Тот обнял девушку, прижал к себе, словно защищая от сурового внешнего мира. И Зина даже немножко позавидовала внучке: хороший парень ей достался.

— В общем, рассказывать мне особо нечего, — подвела итоги Зина. — Ничего толком не видела, ничего толком не щупала. Еда — полный отстой. Теснота страшная. Экономия во всём. На душ, мне кажется, не больше литра воды ушла, и та потом в систему регенерации утекла. Кто знает: может, из неё и мой обед был приготовлен. Чтобы на той штуке лететь, хотя бы на Луну, нужно учиться уйме вещей. И учиться всерьёз, без дураков. А если туда, в другую галактику, то количество необходимых знаний возрастает вдвое-втрое.

Любочка давно высунула красивое ушко у Игоря из-под мышки и активно его грела. А тут не смогла удержаться, чтобы не спросить:

— А вы полетите? На Луну или туда, в далёкую-далёкую галактику?

— Что скажете, девчонки? — весело спросила Зина, — полетим?

— Я бы слетала, — сказала Клава Мухина. — Чёрт побери, тут есть штуковина, которой никто на земле не рулил, и я могу быть первой. Да если я такой случай упущу, я ж до конца дней сама себя грызть буду!

— Интересно, а как там — в другой галактике? — спросила Эля Торопова. — Вот Африка — там жарко, тяжело, пустыни, джунгли, дикие звери, ядовитые насекомые. А глянешь на предрассветную пустыню — там так красиво… А в другой галактике — как? Мне хочется посмотреть.

— Эх, девки, — вздохнула Настя Перепрыгина, — не о том вы думаете. Не дадут нам тут жизни. Тарелку власти отберут — не мытьём, так катанием. По всяким органам затаскают, по врачам, надзор учинят. А журналисты? Не только наши, со всего мира попрутся, да ещё затеют каждый год наезживать ко дню космонавтики. А всякие прочие идиоты? Придурки помешанные? Если помните, Джона Леннона застрелил религиозный фанатик. Так бы свалить куда подальше на годик-другой-третий, чтобы всё затихло. А потом потихоньку вернуться, если там не понравится. И привезти с собой что-нибудь подходящее, чтобы выкупить себе у государства новые имена и спокойную жизнь.

— Спокойную жизнь? — хмыкнула Зина. — Настя, ты сама-то себе веришь? Погляди на меня и вспомни свои двадцать пять. Держу пари, что тебя просто магнитом тянуло во всякие заварушки. Да и Эля с Клавой тоже на месте не усидят. Но слетать бы надо. Просто для того, чтобы посмотреть ту жизнь и выбрать, какая больше нравится. Опять же, кто мешает подкинуть правительству космических плюшек и устроить себе здесь базу. Чтобы прилететь, отдохнуть, в баньке попариться, в театр сходить, на рыбалку съездить. А потом, как следует откиснув на планете, ещё куда-нибудь слетать, в ещё какую-нибудь авантюру ввязаться.

— А что, мне это нравится, — широко улыбнулась Перепрыгина. — Я в деле.

И протянула руку ладонью вверх.

Зина тут же по ней хлопнула. Сверху добавили Мухина и Торопова. Вышли прямо-таки мушкетёрки.

— Значит, договорились, — констатировала Зина, — летим.

— А меня возьмёте? — робко попросила Любочка.

Оглянулась на Игорька и тут же поправилась:

— Нас.

— Может, и возьмём, — пожала плечами Зина. — Не в этот раз, конечно, в какой-нибудь из следующих. Но ты слышала, о чём шел разговор? Учиться надо. Мы с подругами со всем своим опытом далеко не готовы, а вы-то и подавно.

— Я научусь! — тут же пообещала Любочка. — Всё, что надо, вызубрю.

— А молчать обо всём сумеешь? Представь: поступила ты в какой-нибудь университет. Да хотя бы и в колледж. Приходишь и на перемене такая: «Ой, девочки, я с вами сегодня пиво пить не пойду. Надо альдебаранский учить, а то бабушка в космос не возьмёт»

— Не знаю, — растерялась Любочка. — Но тогда зачем вы всё это мне сегодня рассказали?

Зина опять пожала плечами:

— Наверное, потому, что за тебя другие поручились. Сказали, что тебе верят и доверяют.

— Она сумеет, — сказал Игорь.

Он всё время молчал, только смотрел и слушал. И только теперь посчитал нужным вмешаться.

— Ну что ж, значит, сумеешь, — улыбнулась Зина. — А если нет, тебя твой парень будет сильно-сильно ругать.

— Девчонки, — вдруг обеспокоилась Мухина, — а как мы тарелку спрячем от правительства?

— А мы им ничего не скажем, — развеселилась Зинаида Михайловна.

— Но как же? Ты-то вот она, причём помолодевшая, да так, что любая богатая старуха за подобную процедуру все капиталы отдаст.

— Тут есть один момент. Я и сама не знала, мне Элик уже в космосе рассказал. Дело в том, что в Канаде один из солдат в меня выстрелил, засранец. Три пули, и все в цель. И если бы не оказалось на тарелке медицинской капсулы, я бы с вами сейчас не сидела.

— Какой ужас! — прошептала Торопова.

— Вот скотина! — возмутилась Мухина.

— Наверняка ему заранее приказали, — высказалась Перепрыгина. — Теперь свалят на нервный срыв.

А Любочка просто зажала обеими руками рот, чтобы из него не вылетела чего-нибудь лишнего.

— К счастью, всё обошлось, — улыбнулась Зина. — Пули достали, меня починили, заодно и тушку подрихтовали. Правда ведь, неплохо вышло?

Она подняла руки кверху и покрутилась, вроде как демонстрируя фигуру.

— Нормально, нормально, — отмахнулась Торопова. — А к чему ты это рассказала?

— К тому, что канадцы наверняка сидят сейчас как нашкодившие детишки: а ну, как обойдётся! Но если их прижать, тут же сдадутся и всё подтвердят.

— Ну ты, Зинка, голова! — воскликнула ушлая Перепрыгина. — Теперь ты можешь потребовать с канадцев бабла, и они заплатят. Даже не пикнут. Сколько запросишь, столько и дадут — в разумных пределах, конечно. А нашим скажешь, что, мол, тебя забрали раненую, подлечили, да скинули обратно. И ты ничего не видела и не знаешь. Хотя можешь даже рассказать то же самое, что и нам. Ничего секретного в этой информации нет.