Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

— Кейн, — голос Элары был тихим, срывающимся. Адреналин начинал отступать, уступая место дрожи.

— Не здесь, — мягко, но твердо оборвал я её. — Сначала проверка.

Мы подошли к трапу. Я жестом велел ей оставаться на месте, а сам быстро проверил метки и сигналы от охранных систем. Я прошел вдоль фюзеляжа, проверяя целостность самодельных пломб, которые установил перед уходом. Аналоги классических волосков, невидимые глазу, были на месте. Люк двигательного отсека не вскрывался. Система вентиляции чиста. Я опустился на колено, осматривая шасси — любимое место для установки магнитных мин замедленного действия. Чисто.

— Чисто, — выдохнул я, открывая люк. — Прошу на борт.

Элара вбежала внутрь, словно спасаясь от песчаной бури. Я задраил люк, проверил герметичность и только после этого позволил себе выдохнуть. Внутри пахло смазкой, озоном и старым пластиком — запах дома. Я занял пилотское кресло, запуская последовательность прогрева крыльев.

— Диспетчерская — это Пепелац, запрашиваю вектор выхода на эшелон.

Диспетчер ответил мгновенно, с подозрительной вежливостью:

— Пепелац, вам предоставлен приоритетный коридор «Зенит-2». Ветровая обстановка спокойная. Счастливого пути.

Приоритетный коридор. Для нас. Еще вчера нас бы промариновали в очереди на взлет. Орнитоптер вздрогнул, крылья развернулись, ловя воздух, и мы свечой ушли в небо, оставляя под собой огни резиденции, похожие на рассыпанные угли костра. Когда город превратился в светящееся пятно внизу, а мы вышли на крейсерскую высоту, направляясь обратно в Арракин, Элара наконец дала волю эмоциям.

— Ты видел их лица? — её голос звенел. — Видел лицо этой стервы Ферро? А Барон? Кейн, это безумие! Лицензия! Налоговые каникулы! Ты понимаешь, сколько это денег? Если мы найдем оборудование, если наймем людей… Четыре года без налогов! Мы сможем не просто восстановить Дом, мы сможем повысить статус в Ландсрааде!

Она смеялась, но в этом смехе было мало радости. Это была истерика человека, который ждал расстрела, а получил мешок золота.

— Элара, пристегнись. Турбулентность над плато.

— К черту турбулентность! — она упала в кресло второго пилота, развернувшись ко мне. Её глаза лихорадочно блестели. — Ты не рад? Мы выжили. Мы победили. Барон сам дал нам карт-бланш.

Я включил автопилот и медленно повернулся к ней.

— Элара, ты действительно веришь, что Владимир Харконнен способен на бескорыстную щедрость? Или на доброту?

Улыбка медленно сползла с её лица. Она была умна. Просто ослеплена блеском внезапной удачи. Теперь, когда я задал вопрос, её аналитический ум, закаленный пустыней, начал работать.

— Нет, — медленно произнесла она. — Он чудовище. Он ничего не делает просто так. Но… зачем? Чем мы привлекли такое его внимание? Мы пыль перед ним. Он мог раздавить нас. Вместо этого он возвращает лицензию и освобождает от податей. В чем подвох? Он хочет, чтобы мы нашли спайс, а потом отобрать всё?

— Это слишком мелко для него, — покачал я головой. — Отобрать он может в любой момент. Зачем давать налоговые льготы? Зачем публично заявлять о защите?

Я помолчал, давая ей возможность самой прийти к выводу, но информации у неё не было. — Ты ведь не знаешь, верно? — тихо спросил я.

— Чего не знаю? — она нахмурилась. — Кейн, не говори загадками. Я ненавижу, когда ты так делаешь.

Я глубоко вздохнул.

— Власть над Арракисом меняется, Элара. Харконнены уходят.

В кабине повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом крыльев. Элара смотрела на меня широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать смысл слов.

— Уходят? — переспросила она шепотом. — Но… это их феод. Они здесь восемьдесят лет. С чего бы им уходить?

— Приказ Императора, Падишах-Император Шаддам IV передает ленное владение Арракис Дому Атрейдес. Герцогу Лето.

— Атрейдесы… — Элара откинулась на спинку кресла. — Враги Харконненов.

— Смертельные враги, — поправил я. — Это не просто смена караула. Это ловушка. Император стравливает два великих Дома. Харконнены не уйдут просто так. Они оставят выжженную землю. Саботаж, сломанная инфраструктура, пустые склады… и мины. Бюрократические мины.

Элара моргнула. Я видел, как шестеренки в её голове встали на место. Она посмотрела на свои руки, потом на меня.

— Мы, — выдохнула она. — Мы — мина.

— Бинго, — кивнул я. — Лицензия на добычу, выданная Харконненами. Налоговые каникулы на четыре года, утвержденные администрацией Харконненов. Подумай, как это выглядит для Герцога Лето. Он прилетает сюда, ему нужны деньги. Арракис — это бездонная бочка расходов. Ему нужно платить Гильдии, платить Империи, платить людям. Каждый грамм спайса на счету. И тут он обнаруживает нас.

Я начал загибать пальцы.

— Первое: Дом Варос владеет богатым участком, но не платит в казну ни гроша. Весь доход идет мимо кассы Атрейдесов. Это потеря потенциальных миллионов.

— Второе: Мы не можем добывать спайс прямо сейчас. У нас нет техники. Значит, участок простаивает. Квоты не выполняются. Это удар по репутации Герцога перед КООАМ.

— Третье: Если Лето попытается отобрать у нас лицензию или заставить платить налоги, нарушив указ предшественника…

— …то Барон поднимет вой на весь Ландсраад, — закончила за меня Элара, её лицо стало жестким. — Он выставит Атрейдеса тираном, который грабит бедную сироту, едва вставшую на ноги. "Смотрите, благородный Лето отбирает последний кусок хлеба у малого Дома, который даже жестокие Харконнены решили пощадить!"

— Именно, — подтвердил я. — Это идеальный капкан. Если Атрейдес нас не трогает — он теряет деньги и выглядит слабым. Если трогает — он теряет репутацию и выглядит подлецом. Мы — маленькая, ядовитая колючка в ботинке Герцога. Барон использовал нас, чтобы плюнуть во врага чужими руками.

Элара горько усмехнулась. — Значит, я радовалась тому, что меня превратили в оружие против людей, которые еще даже не прилетели. И что теперь? Когда прибудут Атрейдесы?

— Примерно через год. Может, чуть меньше. Сейчас идет период передачи дел.

— Год… — она постучала пальцем по подлокотнику. — А до тех пор?

— А до тех пор мы под защитой Харконненов. Барон не даст никому нас тронуть. Ему нужно, чтобы к прилету Лето мы были живы, здоровы и официально владели правами на участок. Если кто-то, местные или нет, попытается нас устранить, Барон сдерет с них кожу. Мы — часть его плана мести. Самая дешевая, но забавная часть.

— Но когда придут Атрейдесы… — Элара посмотрела в темноту за стеклом. — Если они умны, они поймут игру Барона. И что они сделают с пешкой врага?

— Уберут с доски, — спокойно ответил я. — Тихо. Несчастный случай в пустыне. Нападение контрабандистов. Отказ рециркулятора. Герцог Лето известен своим благородством, но у него есть люди, которые делают грязную работу ради защиты Дома. Тот же Суфир Хават, их ментат-убийца. Он просчитает риски и придет к выводу, что нас проще ликвидировать, чем возиться с юридическими казусами Харконненов. А потом свалят всё на агентов Барона, которые "зачищали хвосты".

Элара откинулась на кресло.

— Или сам Барон организует этот «несчастный» случай и свалит на Атрейдесов. Значит, у нас есть год безопасной жизни, чтобы потом быть раздавленными между молотом и наковальней. Харконнены нас используют, Атрейдесы, в лучшем случае, тоже. Выхода нет.

Она молчала минуту. Я не мешал. Ей нужно было прожить этот страх, чтобы переварить его и превратить в топливо. Так, как мы делали в пустыне. Страх — убийца разума. Но страх также — отличный стимулятор для поиска решений. Внезапно она убрала руки от лица. В её глазах больше не было паники. Там горел холодный огонь.

— Нет, — твердо сказала она. — Я не для того ела песок четыре года, чтобы сдохнуть из-за интриг жирного ублюдка. Кейн, ты сказал, у нас есть год?

— Год иммунитета.

— Отлично. Год — это вечность на Арракисе.

Она развернула кресло к панели управления и вызвала карту сектора, который нам "подарили".