Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

Я провел пальцем по пыльному стеклу. Зеленый. Зеленый. Зеленый. Все контуры замкнуты. Ворота закрыты, люки задраены. Система концевых выключателей — простейшая механика: дверь давит на контакт, цепь замыкается, лампочка горит. Обмануть такую систему, при подготовке, не сложно, а вот взломать, тем более удаленно — невозможно. Но и информации она давала минимум. Она говорила лишь о том, что двери закрыты, но не о том, кто стоит за этими дверями. Доверяй, но проверяй.

Я подошел к узкой смотровой щели, закрытой бронестеклом. Стекло было мутным от возраста, но сквозь него просматривался внутренний ангар и часть коридора. Там было движение. Часовой. Один из людей Торна. Парень не спал, не прислонялся к стене и не ковырял в носу. Он медленно прохаживался от стены к стене, держа винтовку на груди, и контролировал сектор.

Я взглянул на часы на запястье. Шесть утра. Смена караула должна была пройти час назад. Судя по тому, что меня никто не разбудил с вопросами, предложенная Торном вчера схема работала без сбоев. Он не просто расставил посты с вечера, он организовал график смен, разводящих и пароли. Я удовлетворенно хмыкнул. Обычно наемники, если они не высшего класса, требуют постоянного пинка, иначе дисциплина расползается, как мокрая бумага. Но Торн… Сержант оказался именно тем, кем казался — профессионалом. Мне не нужно быть нянькой. Мне не нужно проверять каждый угол. Посмотрим, как будет дальше, но пока я доволен. В животе заурчало. Организм требовал калорий. Что ж, раз периметр на замке, а личный состав бдит, пора заняться бытом. Война войной, а завтрак по расписанию.

Элара уже не спала. Она сидела на своем спальнике, затягивая дистикомб.

— Всё нормально? — коротко спросила она, не поднимая головы.

— Да. Торн знает свое дело. Караулы расставлены и не спят.

— Хорошо. Тогда идем есть. Желудок сводит так, что скоро он начнет переваривать сам себя.

Мы вышли из отсека и направились на запах. В воздухе тянуло чем-то аппетитным — запахом, который казался здесь, среди мертвого бетона, почти чужеродным. Столовую люди организовали в столовой, что логично, рядом с жилым блоком. Мебели здесь не было, как и на всем блокпосту, но народ проявил смекалку. В ход пошли пустые контейнеры и ящики, всё что нашлось. Из одних составили столы, другие приспособили вместо лавок. Грубо, жестко, но функционально. Когда мы вошли, в зале находилось человек пятнадцать — первая смена завтракающих. Очередь двигалась медленно, потому что «кухня» состояла всего из одной нашей походной плиты средней мощности, на которой сейчас булькал котел.

При нашем появлении разговоры мгновенно стихли. Стук ложек прекратился. Люди замерли, некоторые начали поспешно вставать, вытирая рты рукавами. В их глазах читалось привычное напряжение: пришли хозяева, сейчас начнут требовать освободить место или подать что-то особенное. Элара жестом показала, чтобы все сидели. Она прошла к ближайшему свободному столу из двух сдвинутых ящиков, провела ладонью по шершавому пластику, проверяя чистоту, и спокойно села, положив локти на столешницу. Я же направился прямо к раздаче.

Там колдовали три женщины — жены бойцов. Среди них была и Мира, жена Торна. Несмотря на усталость и бледность после вчерашнего, она двигалась быстро и ловко, помешивая варево нашим черпаком. Увидев меня, женщины растерялись. Мира отступила от котла, опуская глаза:

— Господин Кейн… Мы… мы старались сделать побольше, но нашли только это… Если вам нужно приготовить отдельно, скажите где продукты и мы…

Я подошел вплотную и заглянул в котел. Внутри была густая, коричневатая масса. Основа — стандартные протеиновые концентраты из пайков, которые обычно на вкус м-м-м не очень. Но еще здесь плавали кусочки нашего вяленого мяса пустынных тушканчиков и редких лисиц, излишек которого мы с Эларой заготавливали месяцами, пока жили в пещере, и чувствовался запах специй.

— Отдельно? — переспросил я, втягивая носом пар. — Зачем? Пахнет так, что у меня слюна течет.

Я посмотрел на Миру.

— Из стандартного брикета сделать что-то, что имеет запах еды — это талант, Мира. Обычно их просто заливали это кипятком и называли кашей. Вы добавили специи?

Она неуверенно кивнула, все еще не веря, что ее не будут ругать за самоуправство. — Немного. И мясо… Мы нашли ваши запасы в грузовом отсеке. Я подумала, мужчинам нужны силы…

— Правильно подумала. Инициатива поощряется. Особенно если от нее вкусно пахнет.

Я взял со стопки чистой посуды две простые жестяные миски. Женщины замерли, глядя на мои руки.

— Господин, я сейчас наложу… я выберу куски получше… — засуетилась одна из помощниц.

— Не надо, я не инвалид, — спокойно, но твердо сказал я.

Я сам зачерпнул из общего котла полную поварешку густой каши, шлепнул в одну миску. Потом во вторую. Никакого выбора «кусков получше». Что попалось — то и едим. Взял две ложки.

— Продолжайте кормить смену, — бросил я остолбеневшим поварихам. — Люди не должны ждать.

Я развернулся и понес миски к столу, где сидела Элара. В зале стояла звенящая тишина. Десятки глаз следили за каждым моим движением. Я видел их лица — смесь шока и недоверия. В их мире, в мире Империи и Великих и Малых Домов, офицеры никогда не ели из одного котла с рядовыми. Аристократы никогда не прикасались к солдатскому пайку, если не были на грани голодной смерти. То, что «хозяева», купившие их, сейчас будут есть то же самое варево, ломало их картину мира сильнее, чем вчерашние речи о свободе. Я поставил миску перед Эларой. Она кивнула, взяла ложку и сразу начала есть, принюхавшись, но никак не морщась, скорее наоборот. Для нас, проживших четыре года в бункере и год в пещере, это была нормальная, горячая еда. Немногие деликатесы что были на корабле были съедены еще в первый год.

— Вкусно, — громко сказала она после первой ложки, обращаясь к женщинам у плиты. — Спасибо.

Я сел напротив и тоже принялся за еду. Каша была горячей, сытной и, благодаря специям, вполне съедобной. Вокруг начали отмирать. Сначала робко, потом увереннее застучали ложки. Кто-то возбужденно перешептывался. Они увидели то, что им нужно было увидеть: здесь нет «голубой крови», которой требуется особое меню. И желудки у всех одинаковые.

Ложка скребла по дну миски. Я доел последнюю ложку каши, вытер губы салфеткой и посмотрел на Элару. Она тоже заканчивала, методично расправляясь с порцией. Вокруг нас столовая жила своей жизнью. Шок прошел, уступив место здоровому аппетиту. Люди ели быстро, молча, сосредоточенно, как и положено тем, кто долго голодал. Звук десятков ложек, стучащих о металл, был лучшим подтверждением того, что мы начали правильно.

— Мира, — негромко позвал я, когда женщина проходила мимо с пустым подносом. Она вздрогнула, остановилась.

— Да, господин?

— Спасибо. Было вкусно. Передай остальным на раздаче — отличная работа. Она покраснела, кивнула и поспешила на кухню, пряча улыбку. Мелочь, но из таких мелочей строится верность. Элара отодвинула пустую миску.

— Завтрак прошел хорошо, но воды мало. Те запасы, что мы привезли — капля в море для такой оравы.

— Знаю, — кивнул я. — Генератор я подготовлю к запуску если что-то не всплывет в процессе. Нужна техническая вода, и срочно.

— Я слетаю в Арракин, — она встала из-за ящика. — Возьму Пепелац. К водовозам, расширю заказ, пусть гонят сюда грузовые платформы. Заодно куплю все необходимое для быта. Что успею и найду.

К нашему столу подошел Торн. Он уже поели, судя по всему, стоя, и теперь ждал распоряжений.

— Сержант, — я повернулся к нему. — Леди улетает за снабжением. Выдели ей троих бойцов. Крепких, чтобы могли таскать грузы, и с головой, чтобы не устраивали перестрелок в городе.

— Корс, Хенк и Мали, — мгновенно ответил Торн. — Надежные.

— Хорошо. Пусть готовятся к вылету через десять минут.

Элара кивнула сержанту и направилась к выходу, на ходу проверяя крепление кобуры и ножен. Я проводил её взглядом. Разделять силы мне не нравилось, но выбора не было. Без воды мы здесь просто высохшие мумии в бетонном саркофаге.