Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

— На колени! — рявкнул Торн, подлетая к нему и ударом приклада сбивая с ног и лишая сознания.

Я подошел к Эларе. Её грудь вздымалась, рыжие волосы прилипли к мокрому от пота лбу, на щеке краснела царапина. В глазах все еще горел адреналиновый огонь.

— Ты цела? — спросил я, отключая свой щит.

Она кивнула, пытаясь выровнять дыхание.

— Цела… Твоя задумка хорошо сработала, Кейн.

— Сработала, но очень плохо что им, кем бы они не были, вообще удалось все это. Начиная с их незаметной засады, считай, на пороге и никто их не заметил Главное, что мы отбились. Я оглянулся на пленных. Трое живых. Один мой «клиент» у пульта и эти двое, последние. Остальные — груда мяса.

— Торн! — крикнул я сержанту. — Этих — раздеть до трусов. Связать так, чтобы даже дышать боялись. И глаз с них не спускать.

— Будет сделано, командир! — Торн уже деловито скручивал руки пленному. — Корс! Живо сюда, пакуйте этих ублюдков!

— Я наверх, — бросил я Эларе. — Надо проверить что с остальными, как-то тихо стало.

— Я с тобой, — она шагнула ко мне, но я покачал головой.

— Нет. Ты нужна здесь. Успокой людей. И проследи за пленными.

Я не стал ждать ответа и побежал к лестнице, ведущей на крышу блокпоста, к посту и ветроловушкам. Ноги гудели после боя, но усталости не было. Только чистый адреналин. Наверху ветер трепал остатки натянутого тента от солнца. Несколько ветроловушек были снесены, еще часть просто повреждены — шальное попадание или взрыв снес часть конструкции. Двое часовых сидели у парапета, оглушенные, один держался за окровавленную голову.

— Живы? — спросил я, подходя к краю.

— Да, сэр… — прохрипел один. — Контузило… Они с гранатометов начали…

Я поднял бинокль. Пустыня внизу была пуста. Только следы да три быстро удаляющихся пыльных шлейфа у горизонта. Уходят. Они поняли, что наскок провалился. Ворота закрыты, штурмовая группа потеряна. Долбить бетон бункера снаружи у них не получилось, а ждать подкрепления наших они не стали. Я опустил бинокль. Юго-запад. Там вообще ничего нет, кроме пустоши и скал Барьерной Стены на горизонте. Путают возможных преследователей. Я вернулся вниз. В ангаре уже навели относительный порядок. Тела врагов стащили в одну кучу, наших раненых, их было трое рабочих и два охранника, уже обрабатывали. Но было и четыре наших трупа. Рабочие. Чёрт! Нашёл Элару у поломанного Пепелаца. Она уже успела стереть кровь со щеки и убрать оружие, снова превращаясь в Леди Варос. Но руки все еще мелко дрожали.

— Кто это был? — спросила она тихо, глядя на груду тел в серых комбезах.

Я подошел к одному из трупов. Никаких нашивок. Никаких гербов. Снаряжение качественное, но без маркировок.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но они ждали, когда мы вернемся. Они ждали нас. И я даже знаю зачем и почему.

— Объясни! — жестко потребовала она, впиваясь взглядом.

— У нас ОЧЕНЬ богатая добыча, хотя насколько точно, не могу сказать. На обратном пути было столкновение с неизвестными орнитоптерами. Мы ушли, хоть и задержались из-за этого как раз, но они как-то узнали, что мы это именно мы, а не кто-то другой. — Я посмотрел на связанных пленных, которых Торн уже тащил в сторону карцера. Они были голыми, жалкими и без сознания Но, почему-то только двое. А третий? С раненой ногой? А третий был мёртв. Странно. Истек кровью? Ну да ладно. И двоих хватит. Надеюсь. — Ничего. Сейчас мы спустимся к ним и спросим. И они ответят.

Мы прошли мимо накрытых тел наших парней. Элара на секунду замерла, коснулась рукой ткани.

— Мы похороним их как полагается, — сказала она.

— Да, — кивнул я. — Но сначала мы заставим тех, кто их убил, пожалеть, что они вообще родились на свет.

Глава 37. Мертвые молчат

Интерлюдия

Перевалочная база в предгорьях Барьерной Стены.

Начальник перевалочной базы, откинулся в глубоком кресле, обтянутом потертой кожей песчаной лисицы. В его кабинете, вырубленном прямо в скале, всегда царила приятная прохлада, но сейчас воздух казался тяжелым. Перед его столом стоял Вэйн — командир одной из лучших патрульно-сборочных групп в этом секторе. Вэйн был покрыт тонким слоем рыжей пыли, его дистикомб пах потом, а лицо выражало крайнюю степень раздражения.

— Пустые? — тихо переспросил он, барабаня пальцами по столешнице из искусственного дерева. — Вы были рядом с самым ближнем выбросе за месяц, если не больше, и вернулись пустыми?

— Если бы не эти ублюдки, мы бы привезли полный трюм, — огрызнулся Вэйн. — Мы шли к месту выброса, подлетаем к цели, а там прямо над пятном взлетает кустарный топтер. Буквально измазан в свежаке.

— И? Свидетелей в пустыне нет. Залетных одиночек никто искать не станет. Сбили бы и забрали груз из обломков. Да, часть спайса сгорит или смешается с песком, но это лучше, чем ничего.

— Мы так и сделали! — Вэйн всплеснул руками. — Ударили с ходу, на поражение. И этот их пилот… клянусь Создателем, он псих! Он не просто попытался увернуться. Он врубил щит! Полноценный силовой щит прямо на этой развалюхе! Буквально на пару секунд перед самым ударом, чтобы погасить кинетику снарядов. Машина, естественно, потеряла подъемную силу и камнем пошла вниз. Мы думали — всё, разбился. А он успел в падении вырубить поле, поймал поток, выровнял топтер у самой земли и ушел на бреющем.

— Допустим. Ушли. А со спайсом что?

— Мы развернулись к пятну, — со злостью продолжил Вэйн. — Сели. Только начали разворачивать сборщики, чтобы загрузить то, что они не успели вычерпать, как песок пошел волной. Червь. Причем крупный. Пришлось экстренно рвать когти вверх.

— Подождали бы.

— Мы и ждали! Висели, жгли горючее. Червь покрутился, и ушел на глубину. Мы опять садимся, спайс уже почти высох, хотя бы так… И тут разведка Харконненов, три боевых орнитоптера. Идут прямо на нас. Естественно, нам пришлось срочно уносить ноги на базу. Пустыми.

Начальник перестал барабанить по столу. Его мозг, привыкший оперировать цифрами и вероятностями, уцепился за одну деталь.

— Погоди-ка. Значит, червь явился почти сразу после того, как эти залетные сбежали?

— Да. Минут через десять примерно.

— Хм, — Немо прищурился. — Червь реагирует на вибрацию сборщиков. Чтобы приманить его с глубины к свежему, жидкому выбросу, нужно время. Получается, они там минимум полчаса собирали спайс. Причем в самой густой, жидкой фазе. Интересно… Кто такие?

Вэйн пренебрежительно скривился.

— Да полные нули. Появились недавно. Нищие. У них на всю команду один этот кустарный топтер, я по нему их и узнал, когда у Арракина был недавно. Видимо, на лицензию и старый блокпост и потратили всё. Если вообще блокпост этот на халяву не заняли. Но пилот у них — от бога. Если собьем спесь, я бы его переманил к нам.

Начальнику стало скучно. Такие «герои» появлялись на Арракисе постоянно. Мелкие Дома, торговые дома, даже артели, потратившись на лицензию и рассчитывая заработать на спайсе. Покупают списанное корыто и летят за мечтой. Половина из них пропадает в первый же месяц — их сжирает пустыня, убивают конкуренты или собственные ошибки. Еще процентов двадцать-тридцать разоряются на второй месяц из-за налогов и поломок. В теневом мире Арракиса существовало простое, неписаное правило: не трогай новичков в первый месяц. Пусть естественный отбор сделает свою работу. А вот с теми, кто выжил, показал зубы и начал стабильно добывать — с теми уже связываются серьезные люди. Налаживают отношения, объясняют, кому платить за "крышу", и мягко указывают, куда летать не стоит, чтобы не было проблем. По правилам, этих нищих на одном топтере нужно было игнорировать еще минимум месяц.

Но математика в голове уже складывала другие цифры. Полчаса. Свежий, концентрированный выброс. Топтер, измазанный в спайсе. Если они не совсем косорукие… — думал он, глядя в пространство перед собой, — …там спайса может быть почти на сотню миллионов соляриев. Они не смогут это сразу сбыть. Нужно время на обработку даже будучи полностью готовым. С одной стороны — простое неписаное правило и обычная осторожность. С другой — сто миллионов. Куш, ради которого на этой планете вырезали целые селения. А если всё сделать быстро и тихо, часть этой добычи можно вообще не проводить по книгам. Она просто "потеряется" в песках. Жадность, горячая и липкая, пересилила осторожность.