До сближения кораблей Ганзоригов оставалось совсем ничего.
— Ага, — не сильно-то по протоколу хмыкнул я. — Я вам тоже рад, барон. Скажите, а это нормально, что флотилия Ганзоригов пытается сейчас меня взять на абордаж и досмотреть. Будут тут в районе пяти минут. Я имею право на самооборону в соответствие с правилом о нарушении зоны безопасного сближения с судном?
На том конце провода повисла пауза. В лице барон изменился.
— Ох… Интересно, — сказал, наконец, капитан второго ранга. — Вообще-то — нет. Это на них непохоже. О вашем прибытии было сообщено Олдриными. Ганзориги тоже в курсе.
— Почему у них так много кораблей на орбите?
— У них неделю назад объявлен сбор флота со всех Центральных планет. Курултай, кажется так это называется.
— Там какой-то запасной наследник, — подсказал я.
— А! — дёрнул бровями барон. — Я сейчас попробую договориться с ними. Но вы не бойтесь — на орбите Первопрестольной ни один здравомыслящий капитан не вздумает стрелять по кораблям других флотилий.
Ну, мне очень хотелось на это надеяться.
Вообще, орбита всё больше напоминала салун какого-нибудь затрапезного городка из древних фильмов вестернов, когда-то давно популярных в Пантеоне. Который полон злых бандитов-ковбоев, и в который, широко распахнув ворота, смело шагнул я, вооружённый лишь семью патронами сорок пятого калибра. Где-то в зале пианист наяривает, а в уголке притаилась парочка индейцев.
Нет, патронов у меня сильно больше, чем семь. Я внушительную часть арсенала бабули с собой прихватил. Так, на всякий пожарный.
Но стрелять я на орбите многострадальной Первопрестольной не буду. Ещё не хватало.
Принял третий звонок. И там прямо-таки орали.
— Я от Олдриных! Спешим вам на встречу! Здравия желаем, господин граф! Постараемся обойти строй Ганзоригов! Сейчас мы вас проводим к лифту!
— Вот прямо так просто проводите? Меня тут досматривать собрались.
— К… как так досматривать? Они обычно никого не досматривают. Погодите. Я ушёл посоветоваться.
И сбавили ход корабли.
Напряжённенько. Где-то на периферии шли диалоги. Октавия с Андроном спорили на тему того, можно ли по-быстрому написать вирус, который проникнет через защиту кораблей Ганзоригов и позволит Октавии, высшему серву, подчинить их разумы. Илья с Максом раздавали приказы гианцинтовой пехоте занять позиции у прибортовых отсеков. Капитаны и разумы других кораблей договаривались менять строй, выстраиваясь в защитную звёздчатую позицию по трём осям с промежутком в километр, чтобы иметь охват из всех орудий…
Так. Это чего это они в боевой порядок встали? А, ну так это же я сам отдал приказ, нажав соответствующую кнопоньку на капитанском мостике.
Отлично. Незнакомый ковбой, вошедший в салун с бандитами, достал из кобуры трёхсотвосьмидесятиствольный кинетический револьвер и целится в них всех разом!
И ведь, что характерно, этот манёвр оказался успешным.
Досмотровая группа остановилась примерно в десятке километров от нашего тесного строя. Тоже встала в боевой порядок. Корабли Олдриных до нас так и не долетели. И барон Строганов-Сапегин так и не перезванивал.
Ещё спустя минуту один здоровый, немолодой линкор Ганзоригов сдвинулся с места и начал менять орбиту в нашу сторону.
— О! Так это же Яшка! — воскликнул Принц Евгений. — Катафалк ржавый. На ходу ещё. Мы с ним один раз знатно поцапались у лифта на Восточной Пангее.
— Знакомый, значит. А ты можешь спросить у него, чего они к нам лезут?
— Не удивлюсь, если это он из-за личных счётов решил. У Ганзоригов корабли часто на свободном выпасе. Капитан сидит в рубке и играет на варгане или домбре, а корабль сам решает, куда идти — как вольный конь в степи.
Вольный конь. Конь-то старый, наверное. Маразматичный даже. Мы сейчас этого коня стреножим, подумалось мне. Как минимум — замедлим. Нам ведь надо-то всего лишь ещё минут пять, и всё само разрулится, ведь так? Ведь так же, да?
Я призвал энергию большого взрыва. Сконцентрировался. Внутренний экран дал нужную наводку, координаты и увеличение.
А затем я ударил ударной волной.
Легохонько. Лёгкий такой щелбан дал по правому маршевому двигателю. Ротор-плазменный двигун кашлянул и ушёл в ошибку. Корабль плавно повело в сторону, здоровяк зарыскал носом, и тут же заверещал канал связи.
— Ты что себе позволяешь, придурок! — истерил запасной наследник Тенгиз Угэдеевич, красный от ненависти. — Ты совсем берега попутал, чернь герберская! Мы же тебя сейчас на кварки разберём!
Ну, когда ко мне так обращаются — самое верное решение перенять манеру общения.
— А ну, иди сюда, засранец вонючий, мать твою, решил ко мне лезть? Попробуй меня на кварки разобрать, я сам тебя на кварки разберу, наследник хренов, мерзавец, негодяй, гад!
А рука демонстративно легла на гашетку с залповыми рельсотронами.
— Саша, не надо!!! — завопила Октавия.
Кажется, это второй или третий раз за всё время, когда она меня для быстроты называет «Сашей». Потом ещё извняться полчаса будет.
Да не. Я спокоен, я меры знаю. Я не жахну.
Я ждал. Долгие пять секунд.
Связь оборвалась. И появился новый запрос на звонок.
Видео не было.
— Угэдей Четырнадцатый у аппарата, хозяин всего этого беспорядка. Граф Александр, рады приветствовать на орбите. Вы, как я понимаю, в гости к Олдриным, ведь так? Я так понимаю, по наследным делам?
— Рад приветствовать Угэдея Четырнадцатого, патриарха дома Ганзоригов. Насколько я понимаю, произошло некоторое недопонимание? Я собирался расположить нашу флотилю на двух лифтах в Административном Регионе. Флот Олдриных готов нас встречать. До того, как ваш наследник попытался взять нас на абордаж — у нас и мысли не было вступать с вами в открытое противостояние в космосе.
— Понимаю, понимаю, — вздохнул Угэдей Четырнадцатый. — Я уже провёл с ним краткую воспитательную беседу. Это мой шестой сын… очень, очень старательный малый. Предлагаю считать конфликт исчерпанным, как думаете?
— С радостью соглашусь с вами, — кивнул я. — А теперь разрешите мне проследовать к лифту, я за две недели только один раз сходил на твёрдую поверхность, уже соскучился по гравитации, знаете ли.
— Ну-ну, граф Александр. Не стоит так раздражаться. Понимаю, неприятно. Тут у нас флотские манёвры, знаете ли. Так совпало. Я наслышан, что вы успешно воевали с Ложными Кочевниками?
— С кем? — переспросил я.
— Вы называете их «Ордой», но мне больше нравится имя «Ложные Кочевники», Этим названием мы не оскорбляем дань предков, смешивая мир хрящезадых с древними традициями. Давайте мы с вами сядем у меня в юрте, скажем, послезавтра? И вы мне подробно расскажете, как обстоят дела на Гербере. А я расскажу о себе.
— Да, с радостью приму ваше приглашение. Вышлите точный адрес и согласуйте с моими людьми протокол визита.
— До скорой встречи, граф Александр.
Очень, очень мудрый человек, подумалось мне. Конечно, я согласился. Не только потому, что за минуту с небольшим он разрядил назревавшую ядерную бойню на орбите бывшей имперской столицы. Не потому, что мне так понравился его флот.
Я согласился встретиться, потому что вероятного врага лучше знать в лицо. Мне уже захотелось, чтобы он перестал мне казаться врагом, но позволить этого себе я пока не мог.
Не мог, потому что две недели назад мне пришло письмо от Лу, в котором она сказал, что моему сыну угрожает опасность. И самой очевидной причиной этой опасности был патриарх Ганзоригов.
Если выбирать между шикарным союзническим флотом из трёхсот восьмидесяти кораблей и жизнью моего ребёнка — пусть бастарда, пусть от нелюбимой женщины — я выберу ребёнка. Без вариантов.
Итак, проблема пока не разрешилась. Но первый шажок был сделан.
«Песецъ», «Принц Евгений» со мной и яхта Иоланты пошли на сближение. Остальные три корабля, включая Сирот Войны, ушли на дальние орбиты. Мы решили, что они всё-таки будут дежурить на орбите и стыковаться по очереди.
