Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич

— Матвей Вильямович, вы общались по этому поводу с Ганзоригами? Вообще, проясните ситуацию, у вас есть с ним общение?

Граф кивнул.

— Есть специальный канал для общения. Оба раза я звонил Угэдею. Оба раза он говорил, что не знает, кто это сделал.

— Прямо-таки врёт на чистом глазу? И не краснеет?

— Видимо, — Матвей Вильямович пожал плечами. — Как минимум — он знал о случившемся. Да, мы допускаем, что он действительно не участвовал в этом напрямую. И, возможно, даже не давал приказа.

— То есть — наследнички, — догадался я. — Сколько у него их?

— Шестеро сыновей. И у всех шестерых, как нам известно, какие-то проблемы с потомством мужского пола. Да и вообще — с потомством. Проклятие Тёмной Богини, как когда-то пошутил Угэдей. И есть две дочери… И куча внучек.

— А у них потомство есть. Но титул кагана, насколько я понимаю их древние традиции, передаётся только по мужской линии?

— Всё так. Только по мужской. Проблема даже не в этом, — вздохнул Матвей Вильямович. — При желании он может наплевать на это правило. Каганша — пусть, сейчас такое время, что очень многие старые правила полетели в чёрную дыру. Эх…

Мы оба помолчали, горько сожалея об ушедших временах. Да, вот раньше-то…

Ну, это граф помолчал. А я не стал ему в этом мешать, и пусть думает, что я тоже сожалею. Я впадать в ностальгическое уныние по поводу того, что раньше трава была зеленее, а шнырьки — толще — сейчас точно не намеревался.

С таким мировосприятием — величие Империи точно не вернёшь. Да, вокруг бардак и разруха, сломаны устои, а на окраинах рыщет флот Орды — но это совсем не повод свесить лапки и ничего не делать, сожалея о былом величии.

— Так в чём же тогда проблема?

— Проблема в Императорской энциклике номер двести шестьдесят семь, восемьдесят седьмого года от пришествия Орды. Система Цефалот. Это крайний северо-западо-зенит от Второпрестольной, в трёх переходах. Как раз половина пути до Каверны.

— Ближняя Окраина, — вспомнил я. — Так её раньше называли.

— Да. Пять планет. Одна пригодная к обитанию, четыре начали терраформировать как раз в первые годы после пришествия орды. Пока что там были только ресурсные колонии и нет полноценных городов и транспортной инфраструктуры. И вот строительный холдинг «Унаган», которым владеют Ганзориги, тогда ещё только созданный, в восемьдесят шестом году вдруг выигрывает тендер на строительство там первого в системе орбитального лифта. На что я, конечно, очень, очень сильно возмутился. У нас как раз закончилась очередная война с Ганзоригом. На которой погиб мой сын, отец Лу. Было подписано… подписано мировое соглашение в Чире. Я потерял половину Западной Гондваны, потерял планету Китеж, там, конечно, руины, но мы пытались что-то там построить… Потерял некоторые активы, десяток колоний на карликах…

Граф заметно погрустнел. О проигрыше в войне всегда печально вспоминать. Я решил перевести тему.

— Как-то странно, — хмыкнул я. — А кто был назначен планетарным князем? Или, правильнее сказать, маркиз? Это же окраинная система.

— Маркиз. Всё верно. В том-то и дело, что никто не являлся! Маркизат не был выдан! Ни Кавернское Великое Княжество, ни Сурское не решились брать его себе под крыло. Вообще, очень странно, что никто из первой сотни наследования трона не позарился на эти земли… Видимо, им не так уж интересно развитие новых окраин. Ну, по правде сказать, можно понять. Далеко, мало логистических баз на пути, близость Великого Войда Каверны — и прочее. Но там уже было несколько орбиталок и купольников с шахтами на транзитных системах.

— И вам показалось это неправильным, — кивнул я.

— Да. Мне подумалось — пройдёт одно-два поколения, и Ганзориги, не ровен час, захватят всю Первопрестольную. Что нам тогда делать? Роду был нужен новый мир. Очень хотелось, знаете ли, начать с чистого листа. Мы объявили апелляцию. Я прилетал на Второпрестольную и заявился в министерство по делам наследования и вассалитета. Два месяца мытарств. В итоге — аудиенция с Его Величеством. Прихожу — а в зале сидит Угэдей.

— Вот как? Неожиданный поворот.

На самом деле, подумалось мне, не то, чтобы совсем уж неожиданный. Традиция правителей Империи сводить в одном зале двух непримиримых противников и заставлять их подписывать договорённости, которые не выгодны обоим, но выгодны Империи — уходит корнями в глубокое прошлое. Так и живём.

— И Константин Константинович, недовольный такой, говорит, мол, мне казалось, что вы обо всём договорились? Нет, говорю я, не обо всём. Я потерял очень многое, но намерен получить взамен систему Цефалот. Пусть и с потерей графского титула для потомков. Угэдей молчал, улыбался хитро. Ну, Константин Константинович поступил очень в своём репертуаре. Говорит, прекратите воевать на Первопрестольной. И, говорит, даже не думайте получить титул в текущем поколении. И говорит… первый правнук мужского пола, родившийся по прямой линии наследования у одного из вас — и станет маркизом Цефалота. Не важно от кого, не важно, в браке, или нет. Вот так. И ту самую энциклику подписал. И линкор Третьего Легиона в систему пригнал, до сих пор там на орбите ржавеет.

Граф замолчал. Мы уже въехали через два барьера ограждений в Олдринский Лесопарк и подъезжали к Кубу. Я обдумывал услышанное.

В общем, всё понятно. У Матвея Вильямовича скоро будет прямой наследник мужского пола, у Ганзоригов такового нет. Только девки. Даже если родится мальчик — он будет младше моего сына. Сына, который уже однозначно станет Маркизом Цефалота.

Именно поэтому вполне логичное, простое и тупое решение в борьбе за окраинную систему — прикончить претендента на титул маркиза. Всё тупо и логично. Мотивы стали мне вполне понятны и прозрачны. Одного я не мог понять — чего это Ганзоригам так сдалась эта система? Под ними и так минимум восемь звёздных систем, плюс владения на двух десятках других планет, как Центральных, так и в Великих Княжествах Сур и Каверна. Неужели прямо-таки страсть к колонизаторству у этих космических кочевников?

Это мне предстояло выполнить.

— Как произошло третье нападение? — вспомнил я.

— Космодесант. Сверху. Прямо на Куб. Три сотни космодесантников, наше ПВО успело сбить только полсотни. Ещё сотня полегла в боях на территории парка — вон, поглядите, видите, как раз проезжаем мимо выжженной поляны? Лу скрылась в бункере… есть у нас тут секретная система. Они использовали бур, пробились на нижние уровни дворца. Но подкрепление всё-таки пришло… С нашей стороны полегло полторы тысячи бойцов. Мы смогли их победить. Мы пытали взятых в плен. Они на глазах превращались в овощи… Буквально ноль мозговой активности. Какая-то дрянь, вшитая в имплантат…

А вот это уже интересно. Очень, очень интересно. Я, конечно, терпеть не мог разного рода детективные истории, но мне тут явно предстояло очень любопытное исследование.

А ещё интереснее — как можно было прошляпить космодесант. Что, челноков-истребителей мало?

— В четвёртый раз… В четвёртый раз они, наверное, ударят с орбиты урановыми стрелами, — чуть ли не всхлипнул Матвей Вильямович.

«Инженер Кобылкин» с яхтой Иоланты и два челнока с «Песца» садились тем временем на посадочном поле прямо рядом с Кубом, посреди немолодых боевых истребителей Олдриных. Полки боевых горничных выходили на боевое построение на плацу, ожидая нашего прибытия.

Папочка прибыл. Папочка сейчас всё зарешает.

Представительские глайдеры встали ровно перед строем. В первой шеренге стояла гвардия Олдриных.

— Кто главный? — рявкнул я, выходя из глайдера. — Кто главный, я спрашиваю?

— Я! — давя морду кирпичом, сообщил молодой офицер в конце первого ряда. — Штабс-капитан Раевский! Рад приветствовать! Ваше Сиятельство! Графа-регента Герберы! И губернатора!..

— Почему прошляпили десантирование на дворец⁈ — перебил я его, направляясь прямо к нему.

— Никак не…

Я прошагал через всю шеренгу, слыша нервное дыхание гвардейцев. Элитные, высокие, все как на подбор чернявые. Интересно, кто в гвардию набирает? Похоже, выбирали по признаку привлекательности, а не боевых качеств.