Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич

Седые, хорошо уложенные усы, пиджак со скромной парочкой орденов — я был уверен, что их сильно больше.

И, похоже, он заметил, когда я инстинктивно приподнял брови, увидев его. И принялся внимательнее вглядываться в меня в ответ. Сурово, как-то настороженно так.

Витольд же прервал затянувшуюся паузу, крепко пожал мне руку, даже приобнял, хлопнув по лопатке, что для него сильно нехарактерно. Затем поздоровался с Крестовским и галантно поприветствовал юную эрц-герцогиню.

И вернулся ко мне.

— Господа, рады приветствовать наших почётных гостей! Это граф герберский, командир легендарного Отряда Безумие Александр Игнатьевич Иванов! Его ученики и спутники — Владимир Константинович Крестовский и Иоланта Вторая Цербская-Хитклифф, эрц-герцогиня Коварола.

— Войд-герцог ещё, — тихо подсказал барон Строганов-Сапегин.

— Бросьте, хватит титулов… Вас я узнаю, Ульрих Радимьянович, — пожал я руку проректору. — А вы…

Я пожал сухую ладонь своего друга юности. Рукопожатие всё ещё было крепким, орлиный взгляд продолжал меня сверлить.

— Эдуард Николаевич Ксенофонтов, — представил нас Мендес. — Почётный профессор Академии, заведующий кафедры Энергии Большого Взрыва. Он был другом и однокурсником моего деда, известного героя Орландо Мендеса.

— Надо же… как похож, — наконец сказал Эдуард, всё ещё разглядывая меня. — Вы же, юноша, из Помпейского? И фамилия Иванов? И Александр. Не дальний ли родственник герою Александру Леонову-Иванову, а?

— Дальний, — кивнул я. — Со стороны бабушки Александра Игнатьевича.

— Ага! Угадал. Чувствую… Чувствую, силушка присутствует, да. — наконец-то расплылся в улыбке Ксенофонтов. — Ну, а вы чего встали, пойдёмте уже отсюда. Чай пить.

— Эдуард Николаевич, — возразил проректор. — Мы планировали быстро устроить торжественную встречу.

— Успеется встреча, — махнул рукой Эдуард Николаевич. — А накормить у меня будет чем.

И проректор согласился — похоже, слово моего однокурсника, пусть и был он формально рангом ниже проректора — значило куда выше. Мы пошли — прямо по посадочному полю, между стартующих лёгких учебных истребителей, а потом влились в большой поток студентов и преподавателей, идущих с занятий — мы прибыли в аккурат в начале обеденного перерыва.

Отлично поднимало настроение! Мало того, что стройные, спортивные студентки повсюду в этих замечательных лётных комбинезонах, так и вообще — ощущение, что и не было вовсе этих ста лет. Душевный подъём, воспоминания, эдакое слияние первой моей молодости со второй. Приятная ностальгия, в общем.

За мной следовал Вова с тактической лопаткой наперевес, Иоланта и, конечно же, её горничные.

— Как добрались? — осведомился Мендес. — Как всегда, с приключениями?

— Ну, разве это приключения! — усмехнулся я. — Вот до этого…

— Я правильно понимаю, что разговариваю теперь с герцогом?

Я кивнул.

— С войд-герцогом, если быть точнее. Насколько я понимаю классическое титулование, это примерно как быть мэром территории без полноценного населённого пункта.

— Тем не менее, — покачал головой Мендес. — Вы мне обязательно расскажите потом, как у вас это получилось. Нам вон в тот корпус, я там через полчаса буду вести занятие.

— Не знал, что вы ещё и преподаёте.

— Это так, позвал однокурсник по старой дружбе. Он теперь тут декан факультета государственного хозяйствования. Я, как видите, пошёл по коррупционной стезе, а он — по преподавательской. Вот, попросил прочитать короткий курс про экономику военных действий.

Тут он как-то изменился в лице, видимо, подумав, что мне подобное может не понравится.

— Я, конечно, могу всё отменить, чтобы пообщаться с вами, но, полагаю, мы это ещё успеем. Вы же к нам надолго?

— О, да. Минимум… на месяц, получается, — кивнул я.

По факту, конечно, всё могло произойти и решиться чуть раньше, но подробностями я, конечно, делиться не собирался.

— Стоп! — вдруг скомандовал Эдуард Николаевич, резко подняв руку.

И мы все послушно остановились у входа в учебный корпус, развернувшись в сторону большой аллеи, ведущей на взлётку.

Напротив нас, в десяти метрах, стояла статуя, и я вздрогнул, вглядевшись в лицо.

Статуя меня.

Нет, я уже видел несколько раз портреты Героя Александра, видел полуразрушенную статую у Пантеона, но лицезреть так близко чистый, достаточно свежий памятник самому себе — ощущения весьма специфические.

— Именно отсюда его увезли. Увезли навсегда со Звёздчатого Острова, на котором он и обрёл свой покой. Целый год после Великой Битвы у Первопрестольной, пока велось строительство Пантеона, его саркофаг находился здесь, вот в этом корпусе. После его погрузили на челнок и переправили через залив.

Я увидел, как он сжимает кулаки, и как его аж потрясывает от многолетнего гнева и несправедливости.

И чувства вины.

— Меня не было здесь. Мы с Орландо прибыли только через месяц после битвы… разгребать завалы, патрулировать, обустраивать базу флота на оставшихся лифтах. Видят Творцы… весь тот год я добивался курса ускоренной регенерации! И пытаюсь добиться его до сих пор! Я знал, и знаю, точно знаю, что у Императорского дома есть технологии многослойного генетического импринтинга, и то, что от него осталось, можно было…

— Тише, тише, — барон Строганов-Сапегин опасливо заоозирался по сторонам. — Опять вы, Эдуард Николаевич, старую песню. Я всё понимаю. Мы все чтим память героя Александра. Кстати, Александр Игнатьевич, рекомендую вам посетить Пантеон. Вы же там достаточно недалеко остановились? Говорят, Олдрины несколько месяцев назад произвели там большую реконструкцию.

— Вот как? — усмехнулся я. — Очень интересно, конечно. Спасибо за наводку, постараюсь.

Очень похоже на то, Матвей Вильямович, узнав, кем я являюсь на самом деле, всё-таки постарался и разгрёб весь тот бардак, который был в Пантеоне и на площади около него. Что ж, добавим пункт в экскурсионную программу.

Хотя что-то мне подсказывало, что особого времени на экскурсию у меня не будет.

Мы уже собрались заходить внутрь, как вдруг произошло ещё одно событие.

Высокая, коротко стриженная брюнетка подбежала сзади к Вове Крестовскому и закрыла ему глаза руками сзади. «Угадай, кто там?» — обычно так это называлось когда-то давно.

Ну, Вова, конечно, мгновенно и инстинктивно высвободился из захвата, размахнулся знаменитой тактической лопаткой Отряда Безумие, едва не располосовав девушке рёбра…

Не зря тренировался. Моя школа, мда. И только потом он проговорил тихо и как-то задавленно:

— К…Кира⁈

А затем оба сдержались, чтобы не обняться у всех на глазах.

— Напиши мне, — сказала она, убегая дальше в толпу.

Надо будет при случае похвалить Владимира за хороший вкус. Действительно, красивая девушка, бойкая такая.

Переходы, коридоры, а я всё крутил башкой по сторонам — конечно, за сотню лет не обошлось без перепланировок, разного рода кустарщины, плохого и недоделанного ремонта.

Преподавательская у Эдуарда Николаевича — мне всё ещё хотелось называть его Эдиком — была трёхкомнатная, по сути, небольшие апартаменты в недрах корпуса. Мог себе позволить, заслужил, чего и говорить.

— Смотри-ка, деточка, фокус покажу, — сказал Эдик Иоланте, отчего та презрительно фыркнула.

Мы только расселись на диванах, старик размял ладони, сконцентрировался, нахмурился, стиснул зубы… и свеженаполненный чайник под его ладонями мигом вскипел и засвистел.

Признаться, я был слегка удивлён. Сто двадцать лет назад ничего такого у Эдуарда не проявлялось. Из нашей группы только я один во время учёбы открыл в себе Энергию Большого Взрыва и занимался на этой же самой кафедре на дополнительных занятиях.

Насколько я понимал, именно этим же со студентами Эдуард сейчас и занимался.

— Фу-х, — устало выдохнул профессор, присев рядом с нами и от души засыпая заварочник чёрным, как душа Тёмной Богини, ферментированным чаем. — Раньше проще получалось. Ну, я же самоучка. Владею, но достаточно слабо. Во мне Силушка проснулась в аккурат после битвы. По чуть-чуть. И до лет шестидесяти дремала… А потом стал заниматься с Принцами Крови. Перенимать техники…