Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

— Для этого нужно больше ресурсов чем есть у нас, но я полностью согласна. Сейчас же,

Альден, я дам вам доступ к операционному бюджету для этих нужд. Подготовьте контракты и свяжитесь с поставщиками. База не должна испытывать недостатка ни в чем.

— Слушаюсь, миледи, — ментат вежливо поклонился и тут же покинул центр, приступив к выполнению задания.

Я поставил пустой стакан на стол. Хозяйственно-финансовая часть дня была в надежных руках.

— Отличная работа, — произнес я, поправляя кобуру на бедре. — А теперь, пока вы снабжаете нас всем необходимым, я пойду проверю, на что способны наши новые приобретения. Пора было посмотреть, из чего сделаны наши новые инженеры и вытрясти душу из пилотов.

Двенадцать инженеров, облаченных в чистые комбинезоны, уже ждали меня, сбившись в неуверенную группу. На их шеях тускло поблескивали черные ошейники. Рядом стоял Дакс, который с важным видом, явно наслаждался своим статусом ветерана. Я подошел ближе. Техники инстинктивно вытянулись, ожидая приказов.

— Расслабьтесь, — бросил я. — Для начала проясним ситуацию. Справа от вас — наш основной транспортник. «Пепелац».

Я указал на массивную, покрытую шрамами тушу тяжелого орнитоптера.

— Он уже залатан и готов к полетам. Оборудование для сбора — тоже. — Я развернулся и указал в дальний угол ангара, где под плотными чехлами угадывались хищные, стремительные силуэты. — Ваша сегодняшняя задача там. Сдерните чехлы.

Дакс и несколько новичков бросились выполнять приказ. Брезент с шуршанием сполз на бетон, открывая три легких орнитоптера-перехватчика.

— До этого дня они просто пылились без дела, — громко сказал я, обводя взглядом инженеров. — Мне нужно, чтобы вы провели полную дефектовку. Гидравлика, пневматика, авионика, маховые генераторы. Замените все подозрительные фильтры и уплотнители. Но главное — им нужны зубы. Эти машины станут нашим патрульным и ударным звеном.

Я подошел к ближайшему перехватчику, похлопав по его бронированному боку.

— Грузоподъемность у них небольшая, тяжелые пушки они не потянут — потеряют в маневренности, а для легкой птички скорость — это жизнь. Будем ставить средние игольники для работы по пехоте, небронированной технике и крыльям топтеров. Плюс смонтируем под крыльями компактные пусковые установки для легких ракет. Оружие и крепежи лежат в арсенале, Торн выдаст. Вопросы?

Вопросов не было. Люди поняли задачу. Я не стал уходить или стоять над их душой. Я взял с верстака инструмент и полез под брюхо первого топтера вместе с ними. Ничто так не снимает напряжение и не показывает реальную квалификацию человека, как совместная работа в масле и грязи. В процессе я внимательно наблюдал за новичками, быстро отсеивая середнячков от настоящих талантов. Уже через час я мысленно разделил их на звенья, выделив троих неоспоримых специалистов.

Мужчина лет сорока, чьи руки были покрыты въевшимися пятнами смазки, сам того не замечая, взял на себя руководство моторной группой. Его звали Гаррик. Он не суетился, отдавал короткие, точные команды и на слух определил микроскопический люфт в приводе первого левого крыла второго топтера. Идеальный кандидат на должность главного механика.

Затем мой взгляд зацепился за Тию — резкую, угловатую девушку со старым, бугристым шрамом от химического ожога на левой стороне лица. Она нацепила на голову кожаный ремешок с набором увеличительных линз-луп и буквально нырнула в хитросплетение проводов под приборной панелью. Используя лишь тестер и свои линзы, она за считанные минуты синхронизировала управляющие элементы с универсальными прицельными и управляющими контурами монтируемого оружия. Не лучший вариант, но что было в продаже. Гений тонкой работы.

А основную работу по монтажу орудийных пилонов взял на себя Ролд — молчаливый, широкоплечий крепыш, который за всё время работы почти не произнес ни слова, обходясь жестами. И его понимали. Он просто брал чертеж, брал деталь и идеально интегрировал её в систему топтера. Никаких перекосов.

К середине дня легкие топтеры преобразились. Из запылившихся легких пташек они превратились в ощетинившиеся стволами смертоносные машины. Насколько это ухудшило их лётные характеристики — покажет проверка.

— Сэр, оружейные системы смонтированы, — Гаррик вытер пот со лба и подошел ко мне. — Калибровка завершена. Какой боекомплект заряжать?

— Загрузите учебный боекомплект. Маркерные дротики с краской в игольники. И учебные ракеты. Зарядите ими все три легких топтера.

— А «Пепелац»? — басом подал голос Ролд.

— И «Пепелац» тоже. Его пушки зарядите тем же самым маркером. Я окинул взглядом проделанную работу. Инженеры оказались хороши — они были отличным приобретением. Свои деньги эти двенадцать человек уже начали отрабатывать с лихвой. Элитный аукцион снова оправдал себя.

— У нас есть восемь пилотов, которые считают себя элитой. Мне нужно знать, насколько они хороши в воздухе, прежде чем я доверю им жизни наших людей и боевые ракеты. Подготовьте машины к вылету.

Я развернулся и направился к выходу из ангара. Железо было готово. Пришло время проверить тех, кто будет им управлять.

Солнце уже перевалило точку зенита, когда бронированные створки ангара с лязгом поползли в стороны. Восемь пилотов стояли в шеренгу перед машинами. Они смотрели на ощетинившиеся стволами легкие перехватчики с тем особым, профессиональным голодом, который бывает только у настоящих летунов, надолго отлученных от неба. Я вышел к ним, застегивая дистикомб.

— Внимание, — голос разнесся под сводами ангара, перекрывая гул ветра. — Вчера вы называли себя элитой. Сегодня мы это проверим. Условия просты: я беру «Пепелац». Вы берете легкие перехватчики. Оружие заряжено маркерными дротиками и такими же ракетами. Полный боекомплект.

Я остановился напротив Вандера — пилота со шрамом на подбородке, который вчера возмущался громче всех.

— Сначала один на один, — сказал я, глядя ему в глаза. — Посмотрим, как вы чувствуете новую машину. А дальше — по ситуации. По машинам!

Пилоты не заставили себя просить дважды. Вандер жестом отправил к перехватчику молодого, жилистого парня из своей группы, а сам остался. Я поднялся в кабину «Пепелаца». Привычный запах кабины и едва уловимый аромат спайса, въевшийся в систему фильтрации, мгновенно прочистили разум. Я активировал маховые генераторы. Тяжелая машина содрогнулась, крылья с гулким, ритмичным хлопком рассекли воздух, и я вывел транспортник из ангара, бросая его в небо. Следом, с высоким, хищным жужжанием, вырвался легкий перехватчик.

Бой начался без прелюдий.

Парень на легкой машине попытался взять меня скоростью. Он заложил крутой вираж, намереваясь зайти мне в хвост и расстрелять из игольников. «Пепелац» был тяжелым, неповоротливым грузовиком по сравнению с его птичкой, но не настолько, насколько думал противник. Я резко сбросил скорость левых крыльев, позволяя ему почти сорваться в штопор. Перехватчик пронесся над моей кабиной. Я рванул вверх, выравнивая нос. В этот момент легчайшее, интуитивное предвидение, выдало мне траекторию противника на долю секунды раньше, чем тот нажал на педали. Я просто знал, что он дернется вправо. И нажал на гашетку чуть правее его текущего курса. Тяжелые пулеметы рявкнули, выплевывая очередь маркерных пуль, не дротиков, пусть и тяжёлых. У Пепелаца проблем с грузоподъёмностью небыло ни малейших. Секунду спустя легкий топтер сам влетел в облако летящих маркеров. Его фонарь кабины и правое крыло мгновенно окрасились в кислотно-зеленый цвет условного поражения.

— Зафиксировано критическое попадание. Ты труп, — спокойно произнес я в комлинк. — Возвращайся в ангар.

— Принято, — расстроенно, но с явным уважением ответил пилот, уводя «убитую» машину к базе.

Ему на смену поднялся второй. Этот уже действовал осторожнее, но тоже недооценил моё творение. От третьего же пришлось поуклоняться дольше, но он забыл про ракеты, ведь до этого я их не использовал, и тоже получил прямое попадание, окрасившее ему всю кабину. Но очистка справилась быстро, иначе сесть было бы сложно.