Последняя битва-2 - Сугралинов Данияр

Я достал флакон из инвентаря, перечитал описание:

Соль Мефистрота

Демоническое зелье.

Уникальный предмет.

Выпивший из этого флакона будет одержим демоном, но получит разовую возможность приручить любое живое смертное существо, переселив демона в него. Прирученное существо будет крайне агрессивно, и только связь с хозяином не позволит ему удалиться. Уровень существа будет всегда равен удвоенному уровню хозяина.

Внимание! Репутация того, кто выпьет зелье, понизится до ненависти со всеми фракциями Дисгардиума.

Ненависть всех фракций меня не волновала. С кем надо, все будет в порядке, другие звания нивелируют ущерб репе, а с остальными у меня, благодаря пропаганде Бездны, и без того ненависть.

Краулер, отдавший мне флакон, одобрил бы: в желудке мега-гига-ультра-гиватира, под тоннами кипящей кислоты, самое время для безумных планов.

Так, тороплюсь. Почему бы не использовать Соль против разумного смертного врага? Хм… Против кого? Ни Пайпер, ни другие игроки мне не противники. Неписи? Не смешно. Жрецы Бездны не стоят внимания. Остаются только демониаки и Лекса. Первые не смертные.

Значит, Лекса? Признаться, я уже несколько раз думал об этом. А что, если игровая механика все-таки преодолеет возможности Врага? Но убьет ли это его? Вряд ли. Он просто сменит тело, а вот Лекса, одержимая другим демоном, попроще, станет крайне агрессивна. И что мне тогда с ней делать?

Нет, гиватир — мой выбор. Вот только сначала нужно принять демонический облик. На всякий случай, мало ли, вдруг придется договариваться с демоном.

Альтер эго — и человеческое тело Скифа сменилось формой Ааза, сына Азмодана. Рога, красная кожа, платиновая звезда на левом роге.

Я сорвал восковую пробку и опрокинул содержимое флакона в рот.

Едкая соленая жидкость обожгла горло, растеклась по венам ледяным огнем.

Мир взорвался болью, тысячекратно более острой, чем я уже ощущал, но изнутри.

Соль Мефистрота жгла горло, как расплавленный металл, но это было только началом. Субстанция растекалась по телу, проникая в каждую клетку. Внутри меня что-то зашевелилось — не просто энергия или заклинание, а настоящая демоническая сущность. Она жаждала захватить контроль, сделать меня марионеткой.

«Так вот что ты ощущал, Эд», — подумал я, вспомнив Нагваля и его Москито.

Наверняка Эд в такой же ситуации увидел перед собой уведомления, что-то вроде:

Вы одержимы демоном!

Все фракции Дисгардиума теперь относятся к вам с ненавистью!

Получена одноразовая способность: «Демоническое приручение»(вы можете приручить любое живое существо, переселив в него демона; уровень прирученного существа будет равен удвоенному уровню хозяина).

А может, это Деметриус мне нашептал: представленная воображением системка выглядела очень достоверно. А, плевать, потому что боль была нестерпимой — казалось, кожа плавится и сходит лоскутами. Демон внутри меня рычал и бился, пытаясь вырваться наружу, подчинить мою волю своей жажде разрушения.

— НЕТ! — рявкнул я мысленно. — Я ХОЗЯИН!

И тут же в голове раздался знакомый ехидный голос:

— Ладно-ладно. Но я должен был попробовать, ха-ха!

— Так, погоди… — все еще терзаемый болью, прорычал я. — Ты же…

— Ну, здорово, центурион! Или ты теперь легат? Генерал? А может, вообще выбился в великие князи? Ха-ха! Эльф тебя задери, я запутался в твоих личностях!

— Ридик⁈ Мать твою, я что, одержим тобой?

— Сам удивляюсь! Всю жизнь в погоне за удачей не смог сыскать себе покоя. Только двинул кони в Преисподней, как очнулся на Играх. Снова погиб, и вот опять. Ты хоть понимаешь, сколько в тебе удачи, везунчик? — Голос в моей голове прозвучал с отчетливыми завистливыми нотками. — Да у тебя каждая клеточка ею пропитана! И вот я ее нашел, но взять не могу. Печаль.

— Так ты жив?

— Технически — да. Силой Спящих великий князь Белиал меня только что поднял. Меня и остальных ребят. Сказал, что всех павших на войне с Люцием воскресят для Последней битвы. Я уже собирался отметить с Лерркой это дело, как вдруг — хоп! — и я попадаю в твое тело. Только вот контроля над тобой у меня ноль — куда мне до тебя, Ааз! Или лучше звать тебя Скифом? Это ты же меня призвал?

— Никого я не призывал! То есть призывал, но не тебя конкретно. Выпил зелье с Солью Мефистрота…

— О-о-о, значит, старый трюк с переселением? — перебил Ридик. — Одержимое тело, которое редко выдерживает мои шалости и веселье, а душа промариновывается так, что пальчики оближешь! Помню-помню.

— Что помнишь?

— Доводилось захватывать тела. Я им такое «все вверх дном» устраивал, что призванные на помощь жрецы Нергала бледнели и со словами «ну на хрен!» сбегали.

— Э… Тут немного другой случай, Ридик. Я закину тебя в тело монстра.

— А, понял! Значит, ты просто проводник. Кого захватываем, Скиф? И где ты вообще?

— Мы в Пекле, Шутник. Переселяйся в местного гиватира. Мы сейчас в его желудке.

— Погоди. — Несколько секунд Ридик молчал. — Мы ГДЕ⁈ Ааз, ты совсем с катушек слетел? Тебя жрут, а ты сидишь и болтаешь со мной?

— Долгая история. Короче, этот гиватир — единственная тварь в Пекле, которая выжила после моего удара. Думаю, в таком теле ты нанесешь куда больше урона врагу, Шутник.

— Если мы в его желудке… Великоват он для гива… А, понял, это же Пекло. Этот небось отожрался за столько времени. Интересно, сколько в нем хао? А, какая к дворфу разница! Кто я такой, чтобы отказаться от такого царского подарка? Ты действительно сын Азмодана, хоть и смертный, Скиф! Только ему из всех князей свойственна такая щедрость! Как-то его генералу Улциберу в Большой игре отсекли мужское естество. Причем отсекли каким-то подлым клинком, который замедлил регенерацию! Новый орган отрастал бы мучительно долго — годы! И что ты думаешь? Чтобы Улцибер не разочаровал своих жен, Азмодан оторвал свой легендарный член и прирастил генералу! Считай, подарил!

— Шутишь!

— Шучу. Не подарил, а одолжил. Но все равно, скажи, очень великодушно! Хотел бы я пощеголять в борделях Рубинового города с таким членом! Ох, извини, знаю, что время дорого! Вернемся к нашему гиватиру, хей хо! Хо! Хо! Все вверх дном! Хо! Хо! Все ходуном!

— Ридик! — воскликнул я непроизвольно, открыв рот, и наглотался концентрированной кипящей кислоты.

— Ну да, ну да. Короче говоря, Скиф, ты решил подарить мне тело горы с зубами? Знаешь что… Мне нравится! Вижу, что буду связан с тобой, ну да ладно, ты же не станешь держать меня в этом гиватире вечность, да?

— Не буду. Покрываюсь холодным потом, стоит представить твое «все вверх дном» в Дисгардиуме. Да и… не уверен, что гиватир переживет битву.

— Ага, ну да. Коли так, я просто вернусь в свое тело. Годится, Скиф! Приручай!

Я сконцентрировался на гиватире. Нужно установить связь для приручения. Обычно это делается касанием, но я буквально внутри существа. Присев, положил ладонь на пульсирующую стену желудка под ногами.

Сила Соли Мефистрота активировалась. Демоническая сущность Ридика потекла через мою руку в плоть гиватира. Процесс был странным — как выдавливать зубную пасту из тюбика, только наоборот.

Гиватир содрогнулся. Кислота вокруг забурлила сильнее. Стены желудка начали биться в конвульсиях.

— Ух ты! Три головы! Три! И у каждой свой мозг! Это как управлять тремя телами одновременно! Скиф, это ж с детства моя мечта! Йо-хо-хо! Зажарен чудный гиватеренок! И славный тролль несет добротного пойла бочонок!

Голос Ридика теперь звучал снаружи, вибрируя через плоть гиватира.

— Можешь меня выплюнуть? — крикнул я.

— Сейчас попробую… Ого, какие тут рефлексы сложные! Так, первая голова — рвотный рефлекс… Вторая — глотательный, нет, не то… Третья — о, эта умеет огнем дышать! Погоди, дай разберусь… И это… Кстати… Кричать необязательно, ты ж мастер-призыватель, я слышу твои мысленные приказы.