Мастер Мортис (СИ) - Восточный Сергей

— Внимание пассажирам. Экстренная ситуация. Состав движение не продолжит. Просьба всем оставаться на своих местах. Помощь уже в пути…

— Куда ты? Сказали же, помощь уже в пути, — попыталась удержать меня девушка, когда я шагнул к пневматическим дверям и попытался их разжать.

— Какая помощь? Никого больше нет. Остались только мы. Надо найти капсулу и остановить Германа. Если ещё не поздно, — обернулся я. — Лучше помоги мне… разжать эту… — руки у меня задрожали от напряжения, но дверь не поддалась ни на сантиметр.

— Хорошо, — девушка послушно поднялась и подошла к двери. — Слушай, а что значит «снять давление»?

— В каком смысле? Где ты это взяла? — вытирая пот со лба, я пытался отдышаться.

— Тут написано. Для того чтобы открыть двери, откройте шаровый клапан, снимите давление и воспользуйтесь ручным приводом. Ты его снял?

И точно. Прямо над пневмомеханизмом дверей висела чёткая инструкция. И как я её не заметил?

Четырёхнувшись, я сделал всё как сказано. Дверь открылась.

— Пойдём! — позвал я, протягивая руку.

Алёна без колебаний прыгнула следом за мной, в темноту тоннеля.

— Нам туда, — махнул рукой я по ходу поезда.

Уже четыре часа мы шли по небольшой технической дорожке, идущей вдоль рельс.

Всего одна станция. Всего одна! Ему не хватило совсем чуть-чуть. Ладно, рано или поздно дойдём… Главное, чтобы это не было… поздно.

Я с уверенным видом шёл вперёд, Алёна без каких-либо сомнений следовала за мной. Она даже не спросила, куда мы идём и сколько нам ещё идти. Не спросила, знаю ли я дорогу. Она верила мне больше, чем я сам, и это абсолютное доверие подкупало. С каждым шагом я молился, чтобы не было разветвлений путей. Ведь тогда очень легко заблудиться… а указателей тут нет.

Прошла пара часов, и вдали забрезжил свет. Уже через полчаса мы выбирались на знакомую платформу.

Добрались до дому без приключений. Только лифт по-прежнему не работал, и я тащился по лестнице на свой сотый этаж, чувствуя, как горят ноги. Алёна шла рядом, молча, и я ловил себя на мысли, что её присутствие рядом почему-то успокаивает.

Поужинали брикетами. Алёна жевала свой без выражения, и я невольно вспомнил её сравнение — про настоящий хлеб и синтетику.

Потом мы стояли в комнате перед капсулой. Я угрюмо смотрел на неё, а Алёна стояла рядом, оперевшись на моё плечо.

— Ты хочешь пойти? Но ты же говорил, что он запретил тебе. Он тебя убьёт…

— А какой есть выбор? — я повернулся к Алёне. — Ждать? Чего? Через неделю, максимум две случится ряд техногенных катастроф. Наш мир погибнет. Не сразу, но погибнет. Что будет с отключённым от сети Этернумом, где заперты миллионы людей? Скорее всего, после пропажи питания с серверов они тоже умрут. Или… даже не знаю, что с ними будет. Не могу представить.

Я замолчал, и продолжил после небольшой паузы:

— Даже если Герман не лгал, даже если он убьёт меня… Остальные проживут ненамного больше. Я просто должен попробовать…

— Хорошо. Убедил. Так в чём твой план? Я так и не поняла, — нахмурилась Алёна.

— Поговорить… Он казался мне вменяемым… Да, он сумасшедший! Я не спорю! — поспешил заверить девушку я, увидев её взгляд и взметнувшиеся на лоб брови. — Сумасшедший. Но я понимаю его мотив. Понимаю, как он мыслит… Мне кажется, узнав, что происходит, он может вернуть всё вспять. Только ему это по силам.

— Ты ошибаешься, считая, что понимаешь его…

— Возможно. Но другого способа проверить у нас нет.

— Ну… можно попробовать сделать немного по-другому…

— Как? Проклятие, Алёна, я же спрашивал — «у тебя есть план?» — Кажется, это вышло слишком грубо. Девушка даже отпрянула на шаг и стукнулась спиной об стену.

— Прости. Просто я нервничаю, — протянул руку я к ней, и она охотно прижалась ко мне плечом.

— Насколько я поняла, Герман заблокировал тебе доступ к твоему истинному персонажу?

— Не знаю. Я понял, что он ничего не блокировал, просто у человека, в теле которого я сейчас… — я замялся на мгновение, подбирая подходящее слово, — нахожусь, есть свой персонаж. Мне-то он и доступен.

— Нет, нет, нет, — замотала головой Алёна. — Неважно, в чьём теле ты находишься. Ты ИскИн. Ты Хранитель. Ты должен ощущать свой мир в любом случае. Ты же говоришь, смог… ну… тогда… смог уловить связь…

— Я понял, да, смог, — торопливо подтвердил я.

Алёна вздохнула, по всей видимости вспомнив свой мир.

— Значит, сможешь ещё раз сделать это. Герман заблокировал тебе доступ. Он сделал это не просто так. Он боится. Он знает, что ты силён. Поэтому он создал «стену» между тобой и твоим миром. Но нерушимых стен нет. Если ты сможешь добраться до своего мира… Возможно, что он не будет столь… агрессивен.

— Ты знаешь, что делать?

— Да. Я пойду в вирт вместе с тобой. Я помогу тебе найти Путь.

— То есть нам нужны две капсулы?

— Да, — решительно отбросив волосы за спину, произнесла девушка.

Глаза её сверкали, и я невольно залюбовался ей.

— А ещё… — чуть смущённо продолжила она. — А ещё желательно, чтобы они были без ограничений доступа. Так будет проще.

— Что за ограничения? А эти? — я вопросительно глянул на капсулу.

— Эти простые. Не подойдут, — решительно отвергла их девушка.

— Возможно, такие могут быть в салоне Новой Эры… Там выставляют на демонстрацию самые передовые модели… Сейчас посмотрю, где ближайший…

Я открыл терминал, запустил приложения навигатора и защёлкал клавишами.

— Повезло. — произнёс я, спустя пару минут откидываясь в кресле. — На нашей станции есть такой, нужно только немного проехать на электробусе. Полчаса-час максимум… — я тут же осёкся. Наверное, как и поезда, электробусы уже не работали… Тогда наше путешествие могло легко растянуться на сутки.

— Наверное, лучше нам пойти завтра… — покачав головой, закончил я, глядя на зевающую Алёну.

Да что говорить, я и сам уже падал с ног.

Как же непривычно чувство физической усталости!

Я лёг на полу в прихожей, Алёна — на кровати.

Несмотря на усталость, я ёрзал. Сон никак не приходил. В голове мелькали мысли о моей судьбе. Смерть в Этернуме окончательная. Герман там почти всемогущ… Скорее всего, я просто умру. Иду аки агнец на заклание…

Я крутился, вертелся. То что-то чесалось — под лопаткой, под коленом, за ухом. То одеяло оказывалось неудобным — комом, узлом, слишком тонким. То подушка была не подушкой, а камнем. Я переворачивался с боку на бок, подтягивал колени, вытягивался, снова подтягивал. Пол был холодный и жёсткий, и это не помогало.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я наконец начал проваливаться в сон. Тьма уже подступала к краям сознания, мягкая, тёплая, обещающая забытьё.

И тут я увидел в коридоре силуэт.

Дрожь пробежала по телу. Намёки объятий Морфея, которые только что окутали меня, тут же испарились без следа от выделившегося в кровь адреналина.

— Алёна? — произнёс я, узнавая девушку. — Ты что тут делаешь?

— Там так холодно… — извиняющимся тоном произнесла она.

— Хочешь поменяться постелями?

— Нет. Не хочу, — девушка помотала головой и, кажется, покраснела. — Я… я не об этом.

Пауза.

— А о чём?

Алёна подошла, опустилась на постель. Медленно, осторожно, как будто боялась, что я исчезну, коснулась меня.

Отпущенное одеяло упало на пол.

Я протянул руку и коснулся её волос. Она вздрогнула, а спустя мгновение прильнула ко мне. Мы сплелись в жарких объятиях, полностью отдавая себя страсти.

Я чувствовал её полностью, как самого себя. Мы были единым целым, подобного единения, блаженства и любви я не испытывал никогда ни до, ни после…

— Алёна, я лю… — жарко начал я.

— Тс-с-с. — Девушка прервала меня, приложив палец к моим губам.

Я чувствовал, как она улыбается.

— Скажешь мне это, когда вернёшься. Понял?

— Понял. Если только не забуду, — улыбнулся я в ответ.

— Ты не забудешь. Я напомню.

Утро.

Я открыл глаза первым.