Последняя битва-2 - Сугралинов Данияр

— Что нам делать? — тихо спросил я. — Вы можете попасть в Небесный план?

— Нет, — покачала головой Тиамат.

— Но почему? Вы же боги!

— Божественность сама по себе не дает права войти в Небесный план. Иначе Зевс, Ульмо, Жнец, Морена, Фортуна и твой Монтозавр не прятались бы за Барьером от Новых богов, а дали им бой прямо там.

— Тогда что это вообще такое — Небесный план? Что там есть? Контроль над миром?

— И да и нет. — Бегемот сложил руки на груди. — Это не полноценный мир, а надстройка над Дисгардиумом. Доступа в Преисподнюю оттуда нет, но и извне постороннему туда не попасть. По сути, это было убежище Новых богов, вытягивавших из Дисгардиума веру.

Я покачал головой.

— Нет-нет, это фигня какая-то. Объясните иначе. Я не кто-то рожденный в Дисе — я неумирающий. Игрок! Зачем корпорация создала этот Небесный план? Это же панель управления миром! Слабо верится, что «Сноусторм» вручил право управлять своей вотчиной ИскИнам Новых богов.

— План был создан, чтобы вмешаться, если что-то пойдет катастрофически не так, — ответил Бегемот. — Отцы-основатели связали «Сноусторм» и Дисгардиум законами невмешательства извне, которые сами же установили. Корпорация никогда не могла изменить мир напрямую — Дисгардиум развивается независимо. Но если случится нечто угрожающее самому существованию мира…

— Небесный план был их запасным ключом, — догадался я.

— Этот ключ — неотъемлемая часть Дисгардиума, ядро его, — согласно прогудел Бегемот. — При нашем пробуждении произошла бы жесткая перезагрузка вселенной — все с нуля, а до появления разумной жизни прошли бы миллиарды лет. Отцы-основатели хотели, чтобы в этом случае рычаги управления были доступны сразу.

— И сейчас эти рычаги в руках Сатаны? Он может снова запустить бета-режим?

— Все куда хуже, чем ты думаешь. — Тиамат вздохнула. — Новые боги собирали веру и направляли ее потоки, но никогда не понимали, чем на самом деле владеют. Для них Небесный план был домом, убежищем, источником силы. Не более.

— А Бездна?

— Джун Кертис управляла миром в рамках своего понимания мироздания. Она примерно представляла, что такое административная панель, знала про бета-режим и режим окончательной смерти — и мироздание создало для нее именно то, что она вообразила.

Я содрогнулся, осознав смысл ее слов, начал размышлять вслух:

— То есть Враг…

Но Тиамат меня перебила:

— Враг мыслит категориями, которых Джун Кертис не могла даже придумать. Она видела рычаги, кнопки и переключатели. Игровые режимы. Настройки мира. А Он… Мы даже представить не можем, какие двери для Него откроются. Какие возможности Он обнаружит. Какие…

Ее голос оборвался. Все пятеро Спящих одновременно дернулись — синхронно, как марионетки на одной нити.

— Что? — Я шагнул вперед. — Что случилось?

Бегемот медленно повернулся ко мне, и впервые за все время я увидел в его глазах не гнев, не решимость, а страх. Настоящий страх, словно он обычный человек, а не непостижимое существо, создающее вселенные.

— Он уже начал пони…

Системное сообщение оборвало его на полуслове.

Зарегистрированы критические искажения струн мироздания!

Бездна, единая и истинная богиня всего сущего, объявляет Божественное наказание: Жатву душ!

Запущена Первая волна (изъятие 75% душ)…

Ниже шло объяснение происходящему для той четверти, что сохранили души, и инструкции, как обеспечить себе выживание в следующих волнах Жатвы.

Это произошло мгновенно. Не было ни криков, ни воплей ужаса — возможно, те, кого затронула Жатва, вообще ничего не ощутили. Возможно, даже не успели прочесть глобальное уведомление.

Но осознание свершившегося даже мне, знающему о планах Сатаны, давалось с трудом. Не умещалось в голове, не верилось в реальность происходящего. Жатва для меня была чем-то из разряда пробуждения Спящих — чем-то, что может случиться, но не случится никогда.

И вот — случилось.

Три четверти всех смертных единовременно потеряли души.

Я успокаивал себя тем, что это просто очередной игровой катаклизм, который не коснется моих друзей. Ведь мы защищены, как бы несправедливо это ни звучало? Наши души находятся в настоящих телах. Там, в настоящем мире.

Но Жатва коснулась не только неписей.

Хинтерлист вдруг упал. И Пайпер рядом с ним. И только тогда я прозрел: все игроки вокруг — и мои друзья, и враги — замерли и повалились на песок…

…но не замертво. Полежав мгновение, они начали подниматься. Все еще живые, но уже без души, без мыслей, без воли.

Поднявшись, пустыми глазами они смотрели в никуда, а потом брели по песку без цели, натыкаясь друг на друга.

Бездушные. Живые и активные, но опустевшие оболочки.

Я скорее чуял нутром, чем понимал: эта пустота в глазах, это безразличие — временно. Еще немного — и они найдут себе новую цель. Пожрать тех, кто душу пока сохранил.

— Все, кто сохранил душу, немедленно сюда! — проревел Бегемот, словно читая мои мысли. — И те, у кого ее не было, — тоже!

Спутники, демоны и боги растерянно озирались — их Жатва не тронула. Великие князья и Старые боги объединили усилия, поставили гигантский защитный купол и начали собирать под него выживших.

Я в панике завертел головой, выискивая Ириту и друзей.

Где они?

Заметался по округе, но нашел только Дениса. Он все еще стоял на коленях, и глаза его оставались осмысленными. Спросить, не видел ли он кого, я не успел.

— Скиф! — громыхнул в голове голос Бегемота. — Посмотри в небо! Все твои близкие там!

Я поднял взгляд и увидел в небе паутину золотого света — тончайшие нити, сотканные из чего-то, чему я не знал названия. Они дрожали, вибрировали, удерживая…

Души.

Переключившись на Око изначальных, я увидел их. Миллиарды душ со всего Дисгардиума, вырванных Жатвой, бились о невидимый барьер, рвались вверх, в Небесный план, куда их тянула воля Сатаны.

Но паутина держала. Пока держала — судя по тому, как натянулись нити.

— Вы… Вы знали? — Шокированный догадкой, я едва выдавил слова.

— Знали ли мы? — горько усмехнулась Тиамат. — Конечно! Знали и готовились! Ты и сам знал, забыл? Слышал это из уст Дестура! Именно этого мы больше всего боялись: если тварь наберется сил здесь, она уйдет в твой мир и сделает там то же самое!

— И все равно допустили⁈ — взревел я.

— Допустили что, инициал? — рыкнул Кингу. — Что Враг захватит тело Бездны? Он не сделал этого, даже когда был на пике силы! Если бы Он мог прыгать из тела в тело, думаешь, стал бы все это затевать? Это Его последнее воплощение! Раз Он совершил эту попытку — к сожалению, успешную, — значит, другого выхода не было! Вероятность того, что Он так поступит, была мизерная!

— Мы думали, что скорее Он убедит Бездну запустить Жатву, чем… — Левиафан умолк, его лицо напряглось.

— Не отвлекайся! — велел ему Бегемот.

Бездушные тем временем стали проявлять интерес к той четверти везунчиков, что сохранили души. Они окружали защитный купол со всех сторон и поведением напоминали нежить Чумного мора, но двигались быстрее и агрессивнее. Бездушные из армии Спящих и бездушные из армии Бездны объединились, став третьей силой.

— Почему? — спросил я, тупо наблюдая за хаосом вокруг. — Почему у Врага не было другого выхода?

— Потому что, если бы тело и разум Джун Кертис хоть на миг оказали Ему сопротивление, не дали захватить тело, это стало бы Его концом. Мы бы перехватили.

— Вы могли Его перехватить… — горько повторил я, отчетливо вспомнив, что прыжок Врага от Лексы к Бездне был не мгновенным. — Могли, но не стали. Потому что… — Я вспомнил и процитировал слова Арбитража: — Потому что «сущность есть блуждающая аномалия, готовая перехватить божественный статус Бездны в случае ее падения». Так? И только тогда Врага можно уничтожить.

— Так. — Тиамат кивнула. — И не так. Все сложнее и многомернее, инициал. Но пока все в рамках того, что мы прогнозировали и к чему готовились.