Воин Разлома (СИ) - Ли Ян

Не прокатило.

Они просто начали отходить к валу, компактно, сохраняя строй, никого не трогая, но демонстрируя, что лучше с ними не связываться. Умные ребята. Пусть господа разберутся, а мы потом присягнем победителю, нам не привыкать. Не все, впрочем.

— Ты ж теперь графский, — сказал я, когда меня в ходе общего движения занесло мимо.

— Иди нах, — сказал Лысый, не поднимая головы. — Не отсвечивай, нах. Мешаешь.

Глава 14

Я не стал отсвечивать. Я вообще человек неконфликтный. Да и, несмотря на плодотворную прокачку, все еще опасался этого типа.

Этот тип сидел на перевернутой бочке и занимался своим любимым делом. Ну, почти — самое любимое у него все-таки избиения, но и покомандовать он тоже любил. Сейчас в качестве жертвы ему досталась пачка свеженабранных крестьян, которые он подписал на мятеж. Казалось бы — толку с сиволапой молодёжи в этом замесе, но дураком Лысый не был. Зато был обладателем полудюжины неизвестно где взятых арбалетов, которые он и раздал новобранцам, сам же координировал процесс. Шесть штук ходили по кругу: Четверо должны были натянуть поясным крюком, вложить болт, толкнуть локтем в бок мальчишке справа. Мальчишка брал, поднимал над краем телеги, спускал и, не глядя, совал обратно. Второй такой же сидел слева и делал то же самое. Куда они там попадали, не знал, подозреваю, никто, включая их самих. Но десять болтов в минуту с одного места — это десять болтов в минуту, и графские в той стороне начали перемещаться заметно осторожнее.

Наши стояли дугой…уже наши, даже в мыслях…ну да ладно, не похрен ли. Так вот, наши стояли, упершись правым краем в перевернутую телегу, а левым — в остатки коновязи, где еще бился одинокий мерин с обгоревшей гривой. Вот лошадок в этом замесе было жалко, сколько их уже перебили и покалечили…говно все-таки этот мир. В центре дуги лежали пять волокуш с добычей, и я на этих волокушах и сидел, купаясь в потоках эманаций. Очень мне уж не понравился урезанный энергетический паек. Отвратительное чувство. Как будто вырубили горячую воду, а ты уже намылился.

— Двенадцать от плаца! — заорал я. — Строем, ровно идут, опытные! За ними еще, шагов сорок дистанция!

— Принял, — отозвался Сайх.

Осмер, надо отдать ему должное, оправился быстро. Первые минуты его люди действовали как все нормальные люди в такой ситуации — то есть бестолково, шумной и кто во что горазд. А потом кто-то там наверху их взял за шкирку и встряхнул. Через квартал горящих шатров, поперек торгового ряда, вдоль вала — везде, где еще можно было пройти, — начала складываться линия фронта. Ну да, в масштабах грызни двух, по сути, не самых крупных банд звучало это смешно. Но умирали и убивали на ней по настоящему, так что именно линия. И именно фронта. Пехота с копьями в первом ряду, арбалетчики группами по трое за спинами, латник как якорь на правом фланге. И все это медленно, шаг за шагом, поджимало нас к валу.

— Ант. — Сайх оказался рядом, вытирая лицо тыльной стороной ладони и размазывая по нему сажу. — Где их кавалерия?

— Ушли за склады, похоже. Восемь меток, идут вдоль вала, на север.

— Разгон, — сказал он. Не мне, себе. — По плацу пойдут.

Ну, логично. Единственное ровное место в лагере шириной шагов в семьдесят, где можно пустить лошадей в галоп и изобразить неплохой таранный удар.Я поймал себя на том, что считаю. Сколько нас, сколько их, сколько секунд. Сколько шансов. Чет как-то херово все получалось…не даром никогда не любил математику.

Барон в это время продолжал отжигать. И зажигать тоже продолжал.

Не специально, я думаю. Он просто шел туда, где были узловые точки противника, а то что они оказывались рядом с чем-нибудь горючим…такая вот се ля ви. Окутанная белым сиянием фигура двигалась через лагерь неторопливо, буднично, как мужик с косой по лугу, оставляя за собой выжженую дорогу. Огонь с клинка слетающий яркими брызгами при каждой атаке, — падал на солому, на тряпки и смолу, на разлитое непонятно кем масло. И лагерь горел. Горел уже не отдельными очагами — они сливались в один большой пожар.

Двое графских бойцов не из последних попробовали взять его в клещи, с двух сторон, разом. Грамотно попробовали, мне бы могло и хватить. Барон принял атаку левого на клинок, сжигая того вместе с копьем, — а правого встретили локоть и двести с лишним килограммов закованной в железо живой массы. Боец сложился пополам, отлетел на три шага и остался лежать в позе, в которой люди обычно не лежат. Ну, живые так уж точно.

Хродд шел за ним шагах в пяти, и зачищал недобитков. Двуручник у бородача был длинный, узкий и работал он им аккуратно, без всяких показушных мельниц: короткий шаг, укол, шаг назад.

Красиво шли, в общем. Только их было двое.

Я почуял их за четыре секунды до того, как они показались из дыма — восемь горячих меток, практически слитых в одну, набирающих ход. Четыре секунды. За четыре секунды не сделаешь ничего.

— Тревога! — Кажется, в горле что-то оборвалось. — С плаца!

Повезло, что рядом ошивался Кривой.

Он не бросился в строй. Он не схватил оружие. Он, зажимая где-то пораненный бок, доковылял до крайней волокуши, и заорал на четверых бывших пленных так, что те шарахнулись быстрее, чем сообразили, кто на них орет. Опрокинутый транспорт— не совсем непреодолимая преграда, конечно, — но ведь лошадь не дурное животное. Лошадь, даже обученная видит перед собой непонятную хреновину и затормозит. Хотя бы на секунду.

Первый всадник это понял и обошел. Второй не понял, или не счел проблемой.

Копье вошло Смоле в грудь, на ладонь ниже шеи, и вышла слева снизу, выломав нижнее ребро.

Я даже не сразу сообразил, что произошло. Просто то-то хрустнуло, и здоровенная фигура с секирой, которая полминуты назад стояла справа от меня, жила, сражалась и дышала — теперь оказалась насаженная на ясеневое древко. Он не выпустил секиру. Успел, уже мертвый по всем параметрам — успел развернуться корпусом вслед за древком и ударить. Лезвие вошло лошади в шею, и дальше все это — конь, всадник, Смола, секира — сложилось в одну орущую кучу и покатилось прямо на нас.

— СТОИМ! — рявкнул Сайх.

Мы устояли. Хер его знает, как.

Это уже был не бой, а натуральная свалка, где никто ничего не видит, все орут, и вопрос стоит ровно один: успеешь ты воткнуть острую железяку в чужого раньше, чем он воткнет в тебя.

Я успевал.

Топорик, надо сказать, для такого дела вещь неплохая. Короткий, ухватистый, при необходимости можно работать обухом. «Удар Разлома» усиливал где-то на треть слабее вчерашнего, я это чувствовал каждым ударом, — но человек, повторюсь, не латник. Даже человеческий латник, сорян за тавтологию — совсем не латник тварей.

С попытавшимся провернуть аналогичный трюк со мной конным петухом мы разошлись буквально на пару сантиметров. Моя тушка не обзавелась лишними отверстиями, но и зацепить скотину не получилось, он рубанул узким длинным клинком наотмашь, и ушел на второй круг. А вот его соратнику зашел сбоку через короткий «Рывок», всего на два шага, — и рубанул по кисти, а когда он выронил копье и заорал, добавил в шею. Из минусов — за это время первый развернулся, поймал мой выпад на щит-баклер и толкнул. Как оказалось, я сильный — но легкий…а сваленные грудой трофеи, сука, тяжелые, твердые и угловатые. А еще хрупкие — под парусиной что-то хрустнуло…и меня захлестнул поток энергии, как бы не посильнее, чем в лагере тварей.