— Пусть твой хозяин подавится своими баллами, — прошептала я, пряча свиток в карман и подмигивая крылатому беженцу. — Оставайся. Места всем хватит!
А потом я громко хлопнула ладонью по столу так, что гора золотых монет мелодично подпрыгнула.
— Так, бизнесмены-надомники… Присядьте-ка. Ноги в блестящих сапогах не казённые, да и шляпа, боюсь, под собственной тяжестью шею сломает. Поговорим о налогах.
Гардея и Фенрикс, не переставая препираться, плюхнулись на скамью.
— Напоминаю правила игры, — я выставила указательный палец. — Договор был такой: восемьдесят процентов прибыли — в общак, то есть мне. Двадцать процентов — вам на шпильки, перья и прочую гуманитарную помощь вашим амбициям.
Фенрикс мгновенно сдулся, как проткнутый шарик. Даже его новые сапоги сразу перестали дерзко сиять.
— Восемьдесят? — пролепетал он. — Но Ава… Моя башня! Архитектор уже набросал эскиз с горгульями, плюющимися кипятком! На двадцать процентов я построю разве что будку для Сарга…
— И ту без евроремонта, — мрачно добавила Гардея, поправляя съехавшее на нос страусиное перо. — А как же мои анфилады? Мои орки в леопардовых шкурах?
Я дождалась, пока они вдоволь поноют, и облокотилась на стол. Рейгар за моей спиной замер, чувствуя, что сейчас начнётся что-то интересное.
— Хотите вернуть былую мощь? — вкрадчиво спросила я. — Настоящую магию!
Глава 47
Семейная психотерапия
Молодожёны замерли. В беседке стало так тихо, что было слышно, как в столовой русалка чешет орку спину. Злодеи посмотрели на меня с такой надеждой, будто я была не попаданкой, а лично создательницей этого мира.
— Гардея, — я повернулась к «рублёвской жене». — Когда Фенрикс был в наручниках, ты потребовала у него половину магического резерва в обмен на свободу и штамп в паспорте. Было?
— Ну… технически, это была выгодная сделка, — недовольно буркнула она.
— Фенрикс, — я перевела взгляд на колдуна. — Ты добровольно отдал эту половину и женился, чтобы не гнить в своей загородной башне. Так?
— Пришлось, — вздохнул он, косясь на внушительное декольте супруги. — Но магия-то тю-тю… не слушается.
Я победно улыбнулась и развела руками.
— Да вы же два сапога — пара! В буквальном смысле. Вы теперь — половинки одного целого. Одной и той же силы! Оракул не уничтожил твою магию, Фенрикс, он просто позволил вам её… приватизировать на двоих. Так сказать — разделяй и властвуй!
Я сделала театральную паузу, наслаждаясь их вытянутыми лицами.
— Суть проста: если вы перестанете грызться из-за цвета занавесок и высоты башен, если научитесь планировать что-то вместе, как нормальная семья, то ваша общая сила вернётся. Вы — один магический аккумулятор на два выхода. Но стоит вам начать ругаться — и цепь размыкается. Понятно объясняю?
Наступила такая тишина, что, казалось, время в саду остановилось. Гардея медленно повернула голову к Фенриксу. Тот заворожённо посмотрел на неё.
— Значит… — медленно произнесла Гардея, — если я не буду называть тебя «старым пнём» хотя бы час…
— … то я смогу зажечь камин без спичек? — подхватил Фенрикс, во все глаза глядя на жену.
Они сидели, замерев, осознавая масштаб открывшейся перспективы. Рейгар тихонько хмыкнул мне в макушку.
— Ава, ты не просто «Мать-Злодейка», ты — гений семейной психотерапии. Кажется, ты только что спасла этот мир от их вечных скандалов… или создала самый мощный магический дуэт в истории.
Едва Рейгар закончил фразу, как над нашими головами раздалось натужное сопение. Прямо из облака розовой магической пыли на стол плюхнулся миниатюрный бегемотик с прозрачными стрекозиными крыльями. Вид у него был крайне изнурённый, а в зубах застыл тубус со свитком.
Зверёк выплюнул тубус мне в ладонь и тяжело вздохнул. Я развернула свиток. Сияющие буквы гласили:
«ВНИМАНИЕ! Совершена попытка несанкционированного объединения магических ядер. Статус: „Миротворец-Манипулятор 80-го уровня“. Начислено 10 000 баллов за предотвращение бытового апокалипсиса».
Внизу, там, где обычно стояла подпись, не было никаких корявых букв. Питомец явно не владел грамотой, зато сообразительности ему было не занимать: в самом углу красовался жирный, аккуратно выведенный чернилами отпечаток крохотной лапки. Смысл этого жеста был понятен без слов:
«Запишите меня в штат!»
— Оракул, — прошептала я, ласково погладив крылатого бегемотика по скользкому боку, — захлопнись уже. У меня тут клиенты познают дзен, а персонал сам собой укомплектовывается.
Бегемотик одобрительно хрюкнул и полез обнюхиваться с крылатым хомяком, который уже вовсю хозяйничал на столе.
P.S.
А в чертогах Оракула пахло озоном, паникой и дешёвым корвалолом, который материализовался из чистого эфира. Великий Координатор Мироздания, задрав полы своей некогда белоснежной мантии, носился прямо по потолку.
Это помогало мало. Потолок шёл трещинами, из которых вместо божественного света сыпалась обычная штукатурка и сушёные лапки пауков-шпионов.
— Да как так-то⁈ — взвизгнул Оракул, зависая вниз головой над своим главным терминалом. — Я ей — «Злодейку», она мне — «Педиатра»! Я ей штраф за кабачки, а система засчитывает это как развитие малого бизнеса в депрессивном регионе!
Он лихорадочно тыкал в парящие перед ним голограммы. Цифры были неумолимы. Баллы «Сияющего Абсолюта» у Авы росли со скоростью лесного пожара. Каждое её «Иди ты в баню» система переводила как «Высшее смирение и очищение духа», а каждый сваренный куриный бульон приравнивался к акту планетарного милосердия.
Самое страшное было в другом: баллы «Вершителя Зла», которые он так щедро накидывал этой нахальной попаданке, надеясь превратить её в монстра, почему-то… суммировались с её божественностью. Вместо того чтобы тянуть её вниз, они создавали какой-то невероятный гибрид — «Святую Повелительницу Тьмы», чей статус уже давно пробил верхнюю планку божественного рейтинга самого Оракула.
— Разбежались… все разбежались! — простонал он, глядя в пустые вольеры.
Его верные Звери Мироздания, почуяв смену власти, подло дезертировали. Последний Кракен Тьмы вчера уволился по собственному желанию, заявив, что «у бабы Авы в аквариуме кормят лучше и русалка сказки читает».
Оракул вцепился зубами в ноготь на большом пальце и промычал:
— Телефон… где мой артефакт⁈
Он выхватил из складок мантии магический клон смартфона Авы, но экран был мёртв. Чёрный прямоугольник бездушно отражал его перекошенную физиономию.
— Разрядился! Сдох! Эфирная подкачка не работает! — завыл Оракул, истерически тряся гаджет. — Почему у неё работает⁈ Она его даже в зарядку не втыкает! От чего он питается⁈ От её наглости⁈ От харизмы этого чешуйчатого генерала⁈
Мироздание вокруг него начало ощутимо осыпаться золотистой чешуёй. Когда бог теряет рейтинг, он теряет плотность. Оракул чувствовал, что его левая пятка уже начинает слегка просвечивать.
— План… нужен план спасения себя любимого, — забормотал он, сползая с потолка на пол. — Если я не могу её победить, я должен… я должен…
Он вдруг замер, и в его глазах вспыхнул безумный огонёк.
— Я должен вспомнить, с чего всё началось!
Глава 48
Архитектурный винегрет и бегство в город
В саду повисло такое напряжение, что даже зубастые кабачки на грядках перестали чавкать и заинтересованно повернули свои оранжевые морды в сторону беседки.
— Ну… давай, — протягивая руку Фенриксу, прошептала Гардея. — Только не вздумай сейчас вспомнить, что я вчера потратила золотой на пудреницу. Думай о… о чём-нибудь созидательном! О фундаменте! О мраморных колоннах!
Фенрикс, дрожа от волнения, вложил свою ладонь в её руку. Его новенькие сапоги нервно скрипнули.
— Ставлю пять золотых на то, что сейчас бабахнет и у Фенрикса отвалится бородавка! — высунувшись из окна гостиной, звонко выкрикнул Горр.
