Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ) - Янтарный Дмитрий

В конце концов, с монстрами они, разумеется, разделались, но было это крайне непросто. Хотя нехотя Сареф замечал, что это было по-своему даже интересно. Интересно было проверять на прочность свою ветку развития и свои артефакты, интересно было подстраиваться под новую ситуацию, учитывать новые факторы… Последний раз такую свежесть впечатлений он испытывал, наверное, в походе на Оракула на Островах Теневых Символов, когда весь поход был дополнен шкалой стресса, за которой так же нужно было внимательно следить, и которая сильно наказывала, если ты терял контроль.

Вот только если бы всё это происходило в отдельном походе, в который они пошли бы ради того, чтобы отдохнуть, развеяться, получить богатую добычу. Но не сейчас, когда от этого похода зависело так много…

Хотя, к слову, добыча была, на удивление, неплохой. Со скелетов им выпали две руны, которые можно было нанести на сапоги (опять же, только на новые, ибо процесс нанесения должен был происходить во время изготовления самих сапог), и тогда Сила Воли будет давать на 10% маны или выносливости больше. С пауков — Амулет Егеря, который давал +5% к запасу здоровья, +10% к точности и +15% к радиусу ночного обзора. Вроде бы и мелочи, но вместе, а уж тем более, в какой-то бытовой ситуации (например, для какого-нибудь условного пастуха) это была прекрасная вещь.

Трупоеды порадовали их рецептом на Туманные Наручи — сей артефакт при изготовлении давал +15% к точности и к уклонению. И эти бонусы удваивались, если владелец сражался без оружия в руках. Но самым знаменательным были даже не свойства потенциального артефакта, а то, что для его изготовления требовалась эссенция Слепого Садовника, то есть монстра клана Агруменаш третьего уровня. Из чего следовал вполне закономерный вывод, что эта вещь была совершенно новая, и возможность создать её появилась именно в тот момент, когда в клане Агруменаш была разблокирована возможность на этих самых монстров ходить.

Стоило заметить, что дело пошло значительно бодрее, и даже трупоеды не доставили им так уж много проблем, как Сареф и его спутники могли ожидать. В итоге Сареф решил, что перед перерывом на отдых они проведут ещё один поединок.

И, едва они вступили в очередную пещеру, как увидели в центре… ну, разумеется, Чёрное Зеркало. Что ж, стоило ожидать того, что они встретят здесь этого монстра. С учётом того, что их группа была крайне сильна, подобная проверка на прочность от Системы была почти ожидаема. Мгновение спустя вокруг Зеркала разросся столб чёрной энергии… а ещё через секунду Ванда с криком схватилась за лицо. Отлично понимая, что это значит, Сареф поспешно вызвал из Системного Инвентаря Осиновый Кол и бросил его к ногам эльфийки вместе со Скальпелем Архитектора… за мгновение до того, как его вместе с Мессом, Ориком и Стивом парализовало.

Ванда, понимавшая, что честь сражаться с Зеркалом выпала ей, поспешно вызвала лапы Красса, которые подхватили и Скальпель, и Кол… А, тем временем, в центре чёрной энергии сформировался тот, кого Сареф здесь увидеть не ожидал… но в то же время понимал, что, если уж основой для Зеркала выбрана Ванда, то и его наличие здесь вполне объяснимо…

— Ну что ж, ребята, давно не виделись, — Тарлиссон с чёрными глазами хрустнул пальцами, после чего в его правой руке появилась знакомая Сарефу рапира, — что ж, доченька, раз уж ты так хотела познакомиться со своим папочкой — Система милостиво дарует тебе такую возможность. Сначала я, как следует, надеру задницу тебе — чтобы ты знала, как твой папочка наказывает тех, кто его не слушается. А потом проделаю то же самое с Сарефом. Потому что я, вообще-то, просил его не говорить тебе об этом! Потому что только я имел право решать, когда ты об этом узнаешь.

— Ну, конечно, — хмыкнула Ванда, — зная тебя, я бы не узнала об этом никогда!

— А так ли это плохо? — невозмутимо спросил Тарлиссон, — ты не знаешь, с кем мне приходится иметь дело каждый день. Не знаешь моих врагов и не знаешь, на что они способны. Тебя — пока — спасает только то, что вы с Сарефом находитесь вне Глумидана — и держите языки за зубами. Как видно, сработал тот счастливый шанс, когда тайна, известная двоим, всё ещё может остаться таковой. Но если ты вернёшься и заявишь себя, как моя дочь — то, поверь, ты не представляешь, что после этого начнётся…

— Заткнись, — презрительно бросила ему Ванда, — ты всего лишь отражение моих мыслей, и с тобой бесполезно разговаривать и что-то тебе доказывать. Когда придёт время — я предпочту поговорить с оригиналом.

— Как непочтительно, — Тарлиссон укоризненно покачал головой, после чего щёлкнул пальцами — и за его спиной появилось 3 огромных чёрных бабуина с горящими красными глазами, — боюсь, придётся преподать тебе пару уроков хороших манер, доченька…

— Попробуй, — мягко пропела Ванда, сосредоточенная, как никогда в своей жизни. Тарлиссон в ответ на это чуть шевельнул мизинцем на левой руке — и по его команде три чёрные молнии метнулись к тёмной эльфийке…

Глава 3.3

Глава 3.

Ванду же это совершенно не напугало. Вероятно, как и Сарефу, ей очень даже пошли на пользу тренировки в клане Зинтерра. Да и до этого момента эльфийка нет-нет, да и кокетливо придерживала под рукавом большую часть своих умений. Но теперь, когда против неё вышло собственное Чёрное Зеркало, и вся ответственность на поход легла на её плечи — Ванда моментально перестроила всю свою тактику.

Все шесть лап Красса, что парили над ней, эльфийка занесла назад… для того, чтобы мгновение спустя каждая из лап выстрелила десятком дротиков, которые были заряжены всеми возможными стихийными эффектами.

Дротики облепили всех трёх обезьян — и те с истошными визгами принялись кататься по земле, избавляясь от этих снарядов, которые одновременно прожигали, обмораживали, били молниями и протыкали их шкуры сразу со всех сторон. Впрочем, Тарлиссон моментально нивелировал этот эффект. Один взмах рапирой — и обезьяны стали тёмными шарообразными сгустками, которые вернулись к своему хозяину и стали кружиться рядом с его рапирой. И которые — можно было не сомневаться — моментально примут физическое воплощение и атакуют снова, едва для этого представится удобный шанс.

Следом Тарлиссон рванул вперёд и сделал уже знакомый Сарефу выпад рапирой. И… Ванда, к огромному удивлению, никак на него не отреагировала. Напротив, она не сделала ничего, чтобы заблокировать эту атаку… и в следующий момент рапира, создав свой фантом, который и полетел дальше, уколол Ванду точно в грудь, выбив ей целую сотню здоровья.

Ванда же, словно никак не ожидая такой атаки, уронила руки — и шесть лап Красса позади её головы так же поникли… ровно для того, чтобы из них мгновение спустя целым потоком хлынули разноцветные стихийные шарики, которые, упав на землю, медленно, но верно покатились в сторону Тарлиссона.

Тот же, увидев, что выкинула его соперница, попытался было поднять свою рапиру… вот только Ванда, перед которой лапы Красса снова выстроились в форме кольца, направила на Тарлиссона свой парализующий взгляд — и он застыл на месте. Причём, судя по тому, как несколько секунд спустя по виску эльфийки пробежала капля пота, она и сама не могла двигаться, и прилагала огромные усилия для того, чтобы удерживать своего врага на месте. Впрочем, это щедро окупалось тем, что пара сотен цветных шариков со всевозрастающей скоростью неслась на Тарлиссона — и тот ничего не мог с этим поделать.

К сожалению, провернуть этот приём до конца Ванда не смогла. Когда до Тарлиссона добрались первые полсотни шариков и с огромной силой разорвались, полученный урон, видимо, подстегнул эльфа, и он вырвался из ментальной хватки Ванды, параллельно снова вызывая своих обезьян и вынуждая их поглощать эти стихийные снаряды. С яростными воплями боли животные, у которых до сих пор на шкурах были отметины от предыдущей атаки Ванды, выполнили этот приказ.

Сареф посмотрел на Тарлиссона с холодным разочарованием. Ничего нового… когда он сам дрался с главой службы разведки Глумидана — тот тоже без малейших угрызений совести прикрывался своими питомцами. Может быть, оно и к лучшему, что Ванда встретила Тарлиссона вот так. Потому что хладнокровный, циничный эльф явно показывал, что для него есть только одна ценность в жизни: спокойствие и политическое равновесие на Глумидане, и ради этого он готов принести в жертву всё, что угодно. И если Ванда однажды разыщет его, чтобы попытаться что-то ему доказать… то, вполне вероятно, рано или поздно кончится это тем, что Ванда точно так же будет принесена в жертву этой, вне всякого сомнения, великой и всеблагой цели…