— Нет, — выдохнул он хрипло. — Не он… Только не наш Хвост…
Фенрис закрыла рот ладонями. Её уши прижались к черепу, а хвост нервно метался из стороны в сторону. Через нашу связь я хорошо чувствовал её боль — острую, как удар несколькими ножами. Хвост был одним из старейших. он спас Скрежета когда-то давно, учил Фенрис выживать в трущобах.
Он был своим.
Я зафиксировал этот факт достаточно холодно. У него были какие-то причины, иного не дано. Но те сложности, которые он создал своим предательством, тот риск, которому подвергнул моих близких…
Это непростительно.
«Дорогие жители города», — я продолжил свою речь. — «Подполье помогло вам и теперь просит вашей помощи».
Вместе со словами я послал импульс — я передал спокойствие, тепло и лёгкую эйфорию чувства защищённости.
Это было похоже на то, как алкоголь размывает страх, только точнее и контролируемее. Я просто… помогал им почувствовать то, что нужно было почувствовать прямо сейчас.
«Я хочу, чтобы вы объединились. Каждый кто может держать оружие, присоединяйтесь к армии Подполья. Вместе мы спасём наш город от третьей волны, от Готорна, преступников и любой другой напасти, которая осмелится угрожать нашему дому».
Толпа сходила с ума. Я видел, как некоторые уже поднимали всё что подвернётся им под руку: палки, камни, даже бочки и ящики, кто-то даже принёс с собой вилы, а у кого-то было настоящее холодное оружие. Тех, кто всё ещё по какой-то причине не в ступил в Подполье, но был готов сделать это сейчас, на этой площади было безумно много. Это тысячи новых боевых единиц, мотивированных объединиться под нашим флагом ради единой цели.
«Если вы не можете учувствовать в бою, вы можете помогать на производствах. Подполье каждому подыщет роль и обеспечит всем необходимым, включая кров, еду и безопасность. Только так мы сможем пережить эти ужасы».
Частично, эффект был обусловлен моим ментальным вмешательством, я нагло «скрашивал» их эмоции. Но не будь они настоящими, у меня бы близко не вышло ничего подобного.
Старушка, всё время моей речи сидевшая на коляске, вдруг стала пытаться подняться. Она отчаянно что-то бормотала про свои навыки шиться и готовки. Дети, так же присутствовавшие в толпе, не теряя времени, уже побежали по улицам жилых домов с подобными криками: «Все! Выходите все! Мы должны спасти наш город!»
Они смотрели на меня теперь не просто с уважением. В их глазах горело почти фанатичное обожание.
— Спаситель! — закричал кто-то из середины толпы. — Костяной спаситель!
— Мы защитим наши семьи!
— Монстры больше не пройдут!
Другие подхватили. Скандирование началось снова, но теперь оно звучало не как мольба отчаявшихся — это был гимн искренне веривших в свои силы.
Я поймал взгляд Лиандри.
Она стояла скрестив руки на груди. Её аметистовые глаза были прищурены, а губы сжаты в тонкую линию. Конечно, этот новый магический поток вокруг меня был слишком ярким — она видела его отчётливо.
Она уже поняла что я делаю.
Её лицо исказилось на мгновение от… отвращения? Разочарования? Но она не вмешалась. Она понимала необходимость этого шага.
Я отдал сигнал своей рукой и подпольщики зашевелились. Те кто стоял по краям площади стали скандировать призывы присоединиться к новым отрядам. И люди тут же зашевелились. Бывшие клерки и простые рабочие сами выстраивались в очереди к заранее подготовленным столам регистрации. На них больше не было еды, только бумаги с указанием адресов и подробностей по вступлению в Подполье. Каждый мог сам выбрать для себя ту роль, в которой был наиболее способен и полезен общему делу.
Я превратил их прежний страх в настоящую решимость. Их отчаяние стало верой в будущее, которого так не хватало многих в последнее время. Тяжёлые времена может победить лишь сильная рука и я в это верил. Этому городу давно нужен был кто-то, кто навёл бы в нём порядок, кто-то способный объединить его и спасти.
Ничего больше не будет прежним. Я прошёл путь от скелета, который не помнил даже себя самого, до строительства собственного бизнеса и партнёрских отношений с одной из подпольных группировок, но теперь я открывал новую веху. Бандитов больше нет, аристократы прижаты Готорном и находятся за стенами Цитадели.
Никаких больше договоров со стражниками, пряток, попыток соблюдать закон, который всегда был против нас.
Я никогда ещё не был настолько близок к реализации своих целей, чем сейчас, в этот кризис. Но работы ещё слишком много. Я изменю этот город окончательно. Починю его и все вздохнут свободно, а я получу в своё распоряжение весь его производственный и военный потенциал.
Я передал короткий приказ Клыку:
«Уведи пленных и хорошо допроси. Мы должны выяснить почему Хвост нас оставил и что он уже успел выдать — любые зацепки. Вряд ли Готорн раскрывает пешкам свои настоящие планы».
Клык медленно кивнул. Его морда всё ещё была искажена болью и яростью, но он взял себя в руки. Он знал что стоит на кону.
Я развернулся и покинул сцену под овации толпы.
Как только я оказался за кулисами, я отключил связь со скелетами и… Меня как будто вырубили.
Мои костяные ноги подкосились. Я успел схватиться за стену одной рукой — костяные пальцы оставили царапины на древесине — и замер так на несколько секунд.
Мана почти полностью иссякла. Резерв энергии был почти на нуле, а кристаллы, взятые с собой, все закончились. Голова раскалывалась от перегрузки ментальных каналов, даже не смотря на навык, который сглаживал это.
Системное окно мигало предупреждением:
[Критическая нехватка энергии!]
[Рекомендуется немедленный отдых или восполнение резерва…]
Я проигнорировал его и выпрямился с усилием воли.
Размышляя о покушении на меня, очевидно, если бы я не использовал марионетку-скелета вместо своего истинного тела на сцене, завязался бы бой. Возможно, я бы даже оказался ранен, а толпу бы спугнули. Стоило усилий удержать народ от паники. Убийцы были слишком быстры, даже увернувшись от одного удара, я бы сразу же был вынужден отражать следующий, а затем в бой вступили бы остальные.
Одной моей реакции и осмотрительности уже было недостаточно против войны с кем-то вроде Готорна. Как боевая единица, без других скелетов и помощи союзников, я всё ещё не самый сильный боец. Потому что я всегда побеждал хитростью, логикой, а не одной грубой силой.
Но вечно так продолжаться не могло. Мне всё равно нужна была эта самая «грубая сила». Эта мысль жгла сильнее усталости.
Я сжал свои пальцы сжал в кулаки так сильно, что заскрипели кости.
Мне нужна была настоящая разрушительная мощь. Личная мощь такого уровня, чтобы ни один убийца не смог подойти ко мне на дистанцию удара и остаться целым после этого.
Я открыл канал связи с Лиандри:
«Забудь о сне сегодня».
Её голос прозвучал удивлённо:
«Что?»
«Мы идём на полигон», — холодно передал я ей свою мысль. — «Я хочу чтобы ты показала мне весь арсенал, что у тебя есть! Я буду прокачивать свою магию, чего бы это не стоило».
Не было смысла прокачивать заведомо слабое тело скелета. На такое не напасёшься маны и навыков. Гораздо разумнее было усилить ту часть, в которой я и так был лучше чем кто либо. Я собирался стать чем-то вроде «стеклянной пушки».
Пауза длилась недолго, совсем скоро Лиандри рассмеялась — коротко и зло:
«Безумец, ты даже не представляешь на что подписываешься. И вообще, наконец-то ты заговорил как нормальный боевой маг! Думала ты так и останешься прятаться за спинами скелетиков».
Глава 23
Пещера гудела от выбросов магической энергии.
Воздух раскалялся и застывал льдом за доли секунды. Земля под моими ногами была испещрена воронками и трещинами, словно её бомбили неделю подряд. Ледяные шипы торчали из стен под невозможными углами. Несколько валунов просто испарились, превратившись в стеклянную крошку.
