Воины четвертой ступени убивали демонов третьей. Иногда. С трудом. Один на один, с полной концентрацией, рискуя жизнью. Толпой бы, конечно, получалось лучше — но толпой на одного чаще атаковали демоны. И на каждого убитого демона приходило десять новых.
Столица погрузилась в ад за секунды. Защитные барьеры, которые поддерживались годами, сотнями культиваторов, начали рушиться. Демоны не атаковали их напрямую — просто их присутствие разъедало магические структуры. Реальность не должна была содержать такую концентрацию демонической энергии. Она бунтовала, трескалась, ломалась.
Я очнулся от ступора, когда один из демонических воинов приземлился прямо передо мной на арене. Гуманоидная форма, покрытая красными чешуйками, морда с клыками, четыре руки с когтями-клинками. Взгляд сквозь Пламя показал его энергетический уровень. Третья ступень, или как оно там у них устроено.
Демон прыгнул, когти нацелены в горло.
Все имеющиеся техники против такого бесполезны… кроме одной.
Шаг Пламени. Сразу на треть резерва. И ещё один. И ещё.
Не, нихрена не третья…
— Чжоу Сяо! — крик Ли Мэй разорвал воздух.
Она бежала ко мне через хаос, огонь пылал вокруг нее. Рядом — часть нашей делегации. Сюй Фэн, Чжан Хао, еще дюжина учеников первой и второй ступени.
— БЕГИТЕ! — заорал я. — ОН НА ЧЕТВЕРТОЙ СТУПЕНИ!
Но демон уже двигался. Он исчез с моего поля зрения и материализовался посреди группы. Четыре клинка взметнулись одновременно.
Сюй Фэн даже не успел крикнуть. Голова отделилась от тела, покатилась по камням.
Чжан Хао попытался блокировать. Его огненный щит лопнул как бумага. Клинок прошел сквозь грудь, вышел из спины.
Двое учеников второй ступени попытались отступить. Демон настиг их за мгновение. Два взмаха. Два тела, разрезанные пополам.
Восемь секунд. Четверо мертвых.
Ли Мэй атаковала в отчаянии. Огненный водоворот, наша фирменная техника, усиленная до предела. Пламя закрутилось вокруг демона, температура взлетела до критической.
Демон посмотрел на огонь. И засмеялся. Во всяком случае, больше ни на что эти звуки не походили.
Он взмахнул рукой. Пламя не просто погасло — его разрезало. Буквально разделило на части, которые безвольно рассыпались на искры.
Второй взмах. Ли Мэй отлетела, врезавшись в стену арены. Я услышал треск ломающихся костей.
— ЛИ МЭЙ!
Я бросился к ней, игнорируя демона, игнорируя здравый смысл. Солнечное Копье материализовалось в моей руке — золотой луч концентрированного пламени.
Метнул его со всей силы.
Демон поймал копье одной рукой. Просто поймал, как брошенный мяч.
Он сжал кулак. Копье лопнуло.
Четыре клинка поднялись для финального удара.
И патриарх клана Феникса упал с неба.
Прямо в ловушку.
Практически безобидный для высокоуровневого культиватора демон — таки четвертой ступени — разлетелся ошметками плоти и брызгами ихора, тут же закрутившимися омерзительным вихрем, непрерывно расширяющейся воронкой смерча.
Из которой вышло нечто размером с небольшой дом, трехэтажное здание живого кошмара. Тело из переплетенных мышц и хитина, каждая мышца пульсировала независимо, создавая впечатление, что под кожей движутся тысячи червей. Шесть конечностей, каждая заканчивалась не просто лезвиями, а чем-то, что было одновременно когтями, мечами и жвалами. Черный металл поглощал свет и излучал холод, настолько глубокий, что воздух вокруг кристаллизовался. Голова — если это можно было назвать головой — представляла собой массу глаз, постоянно открывающихся и закрывающихся на поверхности сферы. Сотни глаз, тысячи, каждый смотрел в разных направлениях, видел все сразу. И ощущение голода — не простого, животного голода, а космического, бесконечного желания пожрать все сущее.
Вероятно, с восхождением по лестнице возвышения растёт и скорость мышления. Или это приходит с опытом. Ну, или просто я торможу. А патриарх нет. Демон ещё не полностью вышел из портала, а аура патриарха уже взорвалась. Уже не белое пламя — золотое, яркое, как само солнце. Я узнал эту технику из легенд клана.
«Вознесение Феникса» — техника, которая временно поднимала культиватора на ступень выше, сжигая душу и жизненную силу. Одноразовая. После ее использования культиватор либо умирал, либо… нет, всегда умирал, без возможности перерождения, без шанса на загробную жизнь — все становилось топливом для последнего костра.
Патриарх, восьмая ступень, поднялся до девятой.
Его тело вспыхнуло. Волосы превратились в огонь, глаза — в два золотых солнца. Кожа светилась изнутри, словно вся плоть стала сосудом для чистого пламени. За спиной развернулись крылья, сотканные из огня и воли, размахом в десять метров.
Он стал фениксом. Настоящим, легендарным, божественным.
Пожиратель атаковал первым. Тьма выплеснулась из его рук — то, что пожирает сам свет. Воздух между ним и патриархом стал черным, пустым. Патриарх встретил атаку лицом к лицу. Золотое пламя столкнулось с тьмой, и реальность между ними исказилась. Земля под их ногами расплавилась и начала испаряться. Чудом уцелевшие защитные барьеры на зданиях взорвались от перегрузки… ну да хуже уже не будет. Это была битва богов. Или того, что ближе всего к богам смертные могут достичь.
Патриарх атаковал — взмах руки, и столп пламени шириной в пять метров обрушился на демона. Температура была такой, что песок превратился в стекло, а воздух ионизировался, создавая плазменное сияние. Демон встретил пламя тьмой. Они столкнулись, нейтрализовали друг друга, и ударная волна смела все в радиусе двадцати метров. Патриарх взлетел. Крылья из огня развернулись, и он устремился вверх, оставляя за собой след из горящего воздуха. Демон последовал, трансформируясь в облако тьмы, которое тянулось за фениксом, пытаясь поглотить, удушить, уничтожить.
Они схлестнулись в воздухе. Удар, контрудар, техника против техники. Каждое столкновение сотрясало воздух, каждый обмен атаками оставлял шрамы на реальности. Патриарх был быстрее. Ярче. Его пламя било в десятках точек одновременно, не давая демону передышки, выжигая тьму, заставляя отступать. Но демон был опытнее. Хитрее. Он не защищался напрямую — уклонялся, перетекал, позволял пламени проходить сквозь, тратя энергию патриарха впустую.
И медленно, миллиметр за миллиметром, побеждал.
Потому что патриарх горел. Буквально. «Вознесение Феникса» сжигало его изнутри. С каждой секундой его аура слабела, свет тускнел, движения становились медленнее.
Демон это видел. И ждал.
Мы все это видели, стоя у частично разрушенного барьера, неспособные оторвать глаз от битвы, которая решала нашу судьбу.
— Бегите, идиоты! — заорал старейшина Янь. — Он дает нам время!
Правильно. Мы не могли помочь. Наше присутствие только отвлекало патриарха. Лучшее, что мы могли сделать — не путаться под ногами. Я повернулся к трещине в стене арены. Она была достаточно широкой, чтобы пройти. Ли Мэй первой скользнула в разлом, я последовал за ней, за мной рванули остальные.
