По стенам побежали длинные изломы, похожие на ветвящиеся молнии. Камни начали сдвигаться, вываливаться, обрушиваться вниз тяжёлыми грудами.
Стены Ри-Нагата уступали по толщине и прочности храму-цитадели из Махен-Тира. Дар пробуждения леса фактически полностью уничтожил участок укреплений, на который я его применил. Кусок стены и линии обороны за ним были поглощены внезапно возникшей густой чащей.
«Красота!» — прокомментировал результаты озеленения Поций.
«Ты разве видишь в такой-то темноте?»
«Очертания вижу. Понятно, что стене кабздец. Так что… красота!»
Отмерив где-то метр от выросшего вместо стены леса, я снова использовал дар богини. Второй раз все тоже сработало отлично. И третье применение чуда пробуждения леса не было потрачено в пустую.
Семя падения Ри-Нагата посажено. Теперь следует немного подождать и дать ему распуститься пламенными цветами огня.
«На сегодня всё», — объявил я. — «Часовым быть начеку. Сомневаюсь, что гарнизон решится на вылазку, но не все монстры Сандиса умеет отличать союзников от врагов. Всегда имейте при себе защитные амулеты Гетионы и следуйте советам жрецов».
Мы отступили в основной лагерь. Настроение там царило приподнятое. Парадокс работы с боевым духом армии в том, что половину времени ты пытаешься не дать воинам погрузиться в уныние, а другую половину времени не позволяешь слишком радоваться. Сейчас у нас был второй вариант.
Я мягко, но очень настойчиво напоминал своим легионерам, что мы ещё не всех победили. А то походный лагерь стремился превратиться в праздничный фестиваль. Воины всех легионов постоянно ходили друг к другу в свободное время. Особенно это касалось тех, кто подчинялся разным стратегам. Легионеры знакомились, братались, вместе употребляли положенные порции вина, строили планы на будущее. Кто-то кому-то предлагал сосватать младшую сестру. Другие намеревались создать коллегию для скупки северных или шаддинских земель по дешевке.
Мысль о возможности гражданской войны всё ещё обитала в умах людей, однако на фоне последних побед никто будто бы не желал верить в такой печальный исход для нового расцвета имперского могущества. Тревоги вместе с лярвами и прочей нечистью остались за пределами света лагерных костров.
Ближе к утру мне снился Канртег. Уж не знаю стал тому причиной рассказ Орины или же тонкие эманации грядущей судьбы добрались и до меня.
Я снова увидел каменную громадину проклятого города, размеры и масштаб которого поражали меня до сих пор. Скопление черных зиккуратов посреди неспокойного, мрачного моря. Нижние кварталы после катастрофы скрыла вода, но осколок Канртега всё ещё пытался сопротивляться судьбе. Бывшие дворцы, храмы и террасы приспособили под пристани. На каменных плитах из отвратительного алхимического дерева выросли трущобы бедняков.
В свисте ветра приближающегося шторма я услышал голос:
— Прошлое этого мира никак не хочет окончательно умереть…
Вдруг привычная тьма рассеялась. Лучи света будто раскалённый нож резали черные тучи. Я попытался приглядеться, но образ начал таять и распадаться. Сон завершился.
Готовь сани летом, а ночную атаку днём. Именно этим мы занялись сегодня.
В этот раз решили не разворачивать перед городом всю доступную артиллерию. До пушек я ещё не допрогрессорствовал, а гравитационные и торсионные метательные машины разбирают укрепления очень… неспешно. Попробуем обойтись исключительно древесной диверсией.
День прошёл спокойно и для нас, и для защитников города.
Под прикрытием мантилетов работали отряды по осушению местности. Особая роль отводилась двум чародейкам. Ар-Арамиа и Альденг, приставленные к часовым передовых позиций, занялись планомерным иссушением выращенного мной леса.
Одна магия даёт жизнь, другая отбирает.
Для того, чтобы использовать эти заклинания, отрядам с чародейками пришлось подобраться к городу очень близко. Враги попытались устроить с ближайших уцелевших стен массовый обстрел, но им ответили наши скорпионы и полиболы. Также мы активно использовали магические средства поражения.
Несколько раз Орина на пегасе поднималась повыше, чтобы низвергнуть на ближайшие к лесу участки стен две-три шаровые молнии. Ноций проделывал то же самое, только вместо электрических шаров использовал усиленные магией дротики.
Альденг проделала свой любимый трюк, метая каменные ядра с помощью телекинеза. Когда-то эта падшая женщина донимала меня подобным во время осады Кринторна.
Три экспериментальные центурии с арбалетами из моего Двадцать Первого, а также ти-шадайские наёмники Сандиса и сэйфские лучники Октана по очереди устраивали огонь на подавление, не давая защитникам города слишком борзеть.
Пускай с небольшим потерями, однако нам удалось осуществить всё задуманное. Погибших было всего четверо. Выручало отсутствие у врага мощных осадных орудий и близость двух магичек Великого Пламени. Несколько раз я отправлял Арамию, чтобы стабилизировать кого-то из особенно тяжело раненых.
Только что поднявшийся из почвы лес умер. Листья его пожухли, пожелтели и осыпались. Древесина в нескольких местах треснула. Особым образом использованная магия Великого Пламени вытянуло из растений всю влагу.
А затем ближе к вечеру…
«Очень странное зрелище, но в нем есть своя красота», — произнесла Орина, когда мы с ней через режим стратегии наблюдали как пылают высохшие деревья.
Огромный костёр на фоне осажденного города. Пламя было с обеих сторон зажато крепостными стенами. Складывалось впечатление, что какой-то безмерно могущественный маг заменил часть уничтоженных укреплений огнём. Возвёл пламенную стену.
Яркое зарево не давало вечерним сумеркам поглотить южную сторону Ри-Нагата. Пламя горело очень ярко. Ещё бы! Что там у меня в описании навыка сказано? Вес биомассы живых деревьев 10–40 тонн. И это на одно применение. В целом же от 30 до 120 тонн древесины были превращены в сухое топливо. Учитывая, что в этот раз я использовал магию на достаточно свободном пространстве с хорошей почвой, биомассы получилось много. И вся она вспыхнула, разрушая остатки стены.
Огонь пылал три с половиной часа. Никто из защитников города не пытался это потушить. Бесполезно. Слишком хорошо горело. Плюс Сандис снова отправил своих чудовищ кошмарить гарнизон.
Когда пламя начало стихать, несколько кентавров и гибридов использовали комбинированное стихийное заклинание. Кастеры создали вихрь. Не просто смерч, а полноценное торнадо. Оно существовало всего секунд 10–12, но целиком и полностью выполнило поставленную задачу.
Торнадо разогналось на сырых равнинах перед городом, а затем, впитав себя какое-то количество воды, ударило по месту недавнего пожара. Ураганный ветер разметал угли и даже часть обломков каменной кладки. Остатки пожара потухли. Магия ветра расчистила нам проход.
