Объем расхода: до 1971.
Эффекты:
— на расстоянии до 45 м вызывает иссушение дерева или соломы в кубе с ребром в 5 м или эквивалентном объеме иной формы. Ускоряет горение на 78% в течение 54 минут. Живые существа, попавшие под эффект заклинания, могут получить незначительные ранения и испытывать ужас с потерей морали около 324 единиц.
Подобное умел ещё давно покойный Те-Увэй. Я, вроде бы, использовал эту его способность в нескольких диверсиях на Севере. Теперь же возникает новая идея для применения огнеопасного заклинания.
Вырастить лес под стенами, разрушить каменную кладку, высушить лес и поджечь…
Если все сработает так, как рисует мне фантазия, этот город мы сможем взять ещё быстрее чем Махен-Тир.
Глава 33
Сокрушение на Востоке
Это была ночь темнее чем самые злобные мысли Неридии. Даже смутные очертания диска луны полностью скрыли плотные, низкие облака. Нетипичный для Шадда сырой, промозглый ветер умудрялся проникать сквозь броню и субармалис.
Мы медленно шли сквозь темноту, пробираясь на передовые позиции моих легионов.
«Как же я давно не мерз», — мысленно, благодаря способности откровение, обратился ко мне Поций, который руководил соседним отрядом. — «Прям соскучился по этому ощущению!»
«Тут осталось несколько глубоких участков», — ответил я. — «Можешь прыгнуть туда. Промокнешь до нитки и гарантированно замерзнешь».
«Мне нельзя», — с наигранным разочарованием отшутился военный трибун. — «Фалеры сознательно пачкать — что за свинство! Мне их сам триумвир Михаир выдавал когда-то на Севере».
«Ну тогда ладно. Уважительная причина».
Под ногами периодически хлюпала жидкая грязь. В некоторых местах вода была ещё по колено. Два дня инженеры и простые воины занимались осушение территории вокруг Ри-Нагата. Выкапывали каналы для отведения воды, строили дамбы, заваливали источники в ближайших горах. Это помогло, но полностью вся территория ещё не высохла. Вместо рва и затопленных долин получилось огромное грязевое болото.
Приходилось выкладывать дорожки из досок, чтобы патрульные не стояли по колено в грязи. Передовые позиции тоже пока нельзя было оборудовать слишком близко к городу. Чтобы защититься от вражеского обстрела нужно копать. Ныне с этим были проблемы. Защитой выступали исключительно деревянные переносные укрепления. Впрочем, этого пока хватало. Артиллерийский парк в Ри-Нагате насчитывал всего пару десятков лёгких орудий не лучшего качества.
Пока мы месили калигами грязь в сопровождении превенторов и пары венаторов, со стороны города доносились жуткие крики. Особые юниты Иворна Сандиса принялись за дело. Причём Ри-Нагату повезло куда меньше чем Махен-Тиру. Там были лярвы и утыканные шипами умертвия, а здесь Ксигон дал пра-правнуку карт-бланш на использование куда более опасных чудовищ.
Откуда-то из безлюдных горных районов прилетела особенно крупная мантикора. Система присвоила ей дополнительную дефиницию: «Древнейшая». Чудовище плевалось ядом и выдыхало зеленовато-желтое пламя. Защитники города сфокусировали на монстре огонь всех доступных метательных орудий. Это помогало слабо. В темноте чудовище легко избегало снарядов. Оно кружило над городом словно гриф-падальщик. Выбирало уязвимые цели, чтобы спикировать и за один укус прикончить перепуганную жертву.
А перепуганных жертв в городе хватало.
Во-первых, Сандис устроил традиционное ночное нашествие лярв. Призраки заставляли людей паниковать и покидать свои убежища.
Во-вторых, город взяли в оборот две керы. Крылья ужаса парили над Ри-Нагатом. Древнее отродье сгинувших титанов вернулось из темнейших времён далёкого прошлого, чтобы нести смерть людям настоящего.
Нести смерть керы умели. Эти кошмарные крылатые девы выпускали в жертв призраков или темных духов, которые действовали как самонаводящиеся снаряды. Выглядело это словно черная клякса, летающая по замысловатым траекториям. При попадании в цель снаряды наносили физический урон, разрывая ткани жертвы. У некоторых несчастных буквально лопалась грудная клетка. Никакая броня не спасала. Металлические элементы снаряжения оставались нетронуты, но внутри них всё превращалось в фарш. К тому же снаряды накладывали проклятие, режущее многие характеристики цели и союзников вокруг.
При этом керы чувствовали подавление, стараясь избегать вражеских антимагов. Защиты от колдовства в осаждённом городе не хватало. Подавители не могли сберечь всех и каждого.
Думаю, Орина снова будет грустить под утро, вспоминая о том как жестоко ведётся имперско-шаддинская война. Благо в Ри-Нагате хотя бы мирных жителей не осталось.
«Мне все видно», — произнёс Поций, когда мы дошли до одной из передовых позиций. — «Вон там севернее стена, которую мы приметили днём. Ворота должны быть восточнее».
Меня шёпотом приветствовали легионеры Двадцать Первого и Двадцать Пятого. В их голосах, взглядах, словах сквозило ожидание чуда. Сейчас они воспринимали меня не просто как человека, нахватавшего себе разных даров. Я был для них воплощением военной удачи. Вроде приятно, но ответственность давит на плечи.
Пора кастовать…
«Михаир…» — обратился ко мне Поций.
«Что?»
«Давай, наверное попробуем работать не в ширину, а больше внимания уделим глубине проникновения».
«Думаешь, это важно?»
«Это место обороны у них заведомо слабое. Поэтому мы его и выбрали. Стена высокая, но башен нет, ворота рядом, а склон пологий. На месте козолупов я бы выстроил дополнительные укрепления прямо за стеной. Сверху глазами гарпий их видно?»
«Есть кое-что. Понял тебя и соглашусь. Лучше сравнять с землёй небольшой участок стены, но зато уничтожить также и укрепления за ней. Буду работать в глубину».
За стеной, действительно, что-то было. Земляные укрепления, баррикады, колья. Однако оценить то, насколько крепко враг там засел, чисто визуально было сложно. Противник использовал маскировку. Многие участки оборонительных линий, расположенных между стенами и улицами, были прикрыты тканью.
Ну что же… легионеры ждут от меня чудес? Несколько у меня есть в запасе.
Я использовал чудо пробуждения леса. Выбрал область применения способности так, чтобы накрыть 7 м стены, а остальное пространство направил вовнутрь. Итого получился прямоугольник. Одна его страна была 7 м, а другая примерно 44. Зелёные насаждения зайдут глубоко в город, обозначая будущий маршрут штурма.
Изумрудно-зеленоватое свечение, охватившее зону действия способности, казалось особенно ярким этой тёмной ночью. Жизнь пробуждалась в почве. Растения жадно тянули влагу из грунтовых вод. Стебли стремительно утолщались, сплетались в тугие жгуты. Они впивались в стыки камней, словно щупальца множества мифических существ. Из трещин вырывались побеги, изгибаясь змеями и оплетая кирпичную кладку, они раздвигалм ее с глухим, нарастающим треском. Жизнь побеждала камень. Корни проникали всё глубже, дробя столетия назад засохший раствор и заставляя крупные глыбы дрожать.
