По нашей информации в крепости сейчас находился гарнизон численностью около двух тысяч пехотинцев. Получив подкрепление от кочевников, они могли попытаться подняться по течению Айрата и оспорить наш контроль над Махен-Тиром. Подобный удар с серьёзным образом угрожал нашему снабжению. Именно поэтому мы не скупились на воинов, формируя свой гарнизон Махен-Тира.
Когорте велитов ауксилии, которую я оставлял в городе, передали остатки трофеев, захваченных во время осады. Благодаря броне и шлемам подразделение можно было перевести в новый статус. Теперь это была когорта защищённых велитов. Легионерами они, конечно, не стали. Не хватало подготовки. Но как гарнизон укреплённого города должны быть вполне эффективны.
В итоге Махен-Тир будет удерживать контингент более чем в 6.000 воинов. Ощущение, что гарнизон у нас получился даже более боеспособным, чем тот который мы выбили из города.
Был соблазн опять поручить оборону изолированного анклава Таркусу Дарену. В конце концов он на этом собаку съел. Однако сейчас Таркус играл слишком важную роль в походе, чтобы отделять его от основной армии.
Для управления гарнизоном был выбран ветеран из числа превенторов Двадцать Первого легиона. Плюс я использовал на городе способность Святая Земля. Смогу управлять гарнизоном на расстоянии.
— Поскорее бы увидеть столицу козолупов и первый раз долбануть по ней из онагра! — вслух мечтал Петрий.
Его замыслы уже не казались наивной фантазией, учитывая насколько крепко мы вцепились в Шаддинское царство. Держава Ксериона внезапно восстала из праха словно феникс и казалось, что никто не способен её сокрушить. Однако история много раз доказывала свою непредсказуемость. Поднявшись на практически недосягаемую высоту шаддинское солнце рухнуло. Теперь оставалось понять разобьётся ли оно вдребезги или песок смягчит падение.
На последнем совещании стратегов перед маршем был выработан новый маршрут нашего продвижения. Следующим пунктом должен был стать город Ри-Нагат. Это поселение заметно меньше Махен-Тира. Ри-Нагат располагался ближе к Айту чем к Айрату. Это был не торговый хаб, а обычный сельскохозяйственный центр. Уже от Ри-Нагата мы направимся прямиком к текущей столице Шадда — Садестану.
Ри-Гоменер, бывшую столицу Восточного царства, сейчас осаждать не будем. Храмовые кварталы города — огромная крепость. Сам же Ри-Гоменер долгие годы стоял полузаброшенным. Ирригационные каналы вокруг него иссохли. Сельское хозяйство пришло в упадок. Ввести осаду в подобных условиях неразумно. Плюс гарнизон города, объявленного священным, состоял из зилотов. Обычных горожан внутри не осталось. Измором или запугиванием такой гарнизон не взять. Нафиг подобное осаждать, когда имеет альтернативный маршрут.
Пока мы заканчивали последние дела у Махен-Тира, пришли ответы на мои письма, обращённые к Багровому Кругу, Фальвусу Нементилу и сенаторам. Практически все они ответили согласием на предложение забрать у меня часть шаддинских пленных.
Маги предлагали оплату золотом, серебром и провизией. Последняя, вероятно, будет доставляться из супер-плодородных земель Севера, расположенных около Древа Жизни.
Фальвус прислал очень длинное и эмоциональное письмо, в котором описывал все тяготы своего бедственного положения. Денег нет, корабли ломаются, долгоносик пожрал хмель. Как же! Верим! В итоге он предлагал своего рода бартер. Менять шаддинцев на наемников, бывших гладиаторов и рекрутов, имевших перед ним просроченные долговые обязательства. Пленных на войска. Меня такой вариант бартера более чем устраивал.
Вероятно, Фальвус после окончания сулимского Большого Турнира присвоил себе слишком много наемников, а сейчас они простаивали и флотоводец решил их перепродать. Куплю с удовольствием.
От сенаторов тоже поступило несколько предложений по бартеру. Пленных предлагалось менять на скот, вино, пиво, а также безлюдные или малолюдные поместья, примыкающие к Лимесу Север. Последнее звучало как крутая инвестиция в будущее. Уверен, с наступлением мира, территории, примыкающие к Северу начнут процветать. Только вот есть ли смысл инвестировать в будущее, когда лично для меня оно столь туманно?
Ладно. Парочку поместий можно взять, а остальных пленных поменяю на ценности, провизию и подкрепления.
Как только легионы начали продвижение вглубь Шадда, в дальние рейды отправилась воздушная и конная разведки. Первая выискивала потенциальные серьезные угрозы. Вторая проверяла маршрут на предмет мелких пакостей.
От реки Айрат мы вступали на более засушливые внутренние регионы Долины Двух Рассветов. Так шаддинцы называли колыбель своей цивилизации.
Сандису в качестве подкрепления прислали ещё парочку грифонов. Интересно, почему ему, а не мне? Надо будет написать своим союзникам в Сенате насчёт этого.
После всех потерь и пополнений, включая присоединение нового легиона покойного Нималексиса, численность моих войск превысила 47 тысяч. Это даже больше, чем было изначально. Сандис и Октан Мерцин тоже от недостатка воинов больше не страдали. Разве что вместо Нималексиса Царона четвертым имперским стратегом при нас был Петрий, у которого сейчас насчитывалось чуть больше двенадцати тысяч. Общая же численность армии, не учитывая гарнизона Махен-Тира, достигла значения в более чем сто тридцать шесть тысяч!
По-настоящему огромное войско. Особенно, учитывая высокое качество личного состава. Мы вели в бой отнюдь не толпу перепуганных крестьян. Лучше сыны Рега шагали на решающую битву.
Первый день марша прошел ожидаемо спокойно и без контактов с противником. По сути мы двигались через уже многократно разведанные земли. Центурии эксплораторов и конница легионов хорошо здесь постарались пока основная армия осаждала Махен-Тир.
Колонны легионов шли параллельно по нескольким дорогам. Кавалерия топтала высохшие без заботы крестьян поля. Обозы растянулись на десятки километров.
Я наблюдал за походом войск уже, кажется, в тысячный раз. От первых моих маневров на Севере до текущего момента. Впрочем, масштаб наблюдаемых мной передвижений войск рос из раза в раз. Больше когорт и отдельных центурий, кавалерийских ал и турм. Выше столбы пыли, пытающиеся дотянуться до самых небес.
— Махен-Тир пощадил нас, а мы пощадили его. Так вот вышло, — задумчиво произнес Поций, когда мы с ним ехали рядом параллельно шагающим центуриям Двадцать Первого.
— Не очень-то он пытался нас щадить, — усмехнулся я, кивнув Орине, которая вместе с Ноцием и Милен уехала чуть вперёд. — Шаддинцы дрались упорно. Особенно учитывая, что это были простые копейщики и ополченцы.
— Я не про людей, Михаир, — возразил военный трибун. — А про город… как там говорят философы… О! Абстрактно! Когда я увидел стены Махен-Тира, то думал, этот городок попьёт нам кровушки. Обошлось. Всегда приятно так ошибаться. Я это ощущение ещё мальчишкой помню. Выходишь с постоялого двора или лупанария после скандала, смотришь на ночное небо и улыбаешься. Думал, отмудохают, но обошлось! Вот сейчас похожее ощущение.
