14. Новый дом
— Нам стоит вернуться к делу, — напомнил Каэр. — Дом теперь также ваше место обитания, так что вы должны знать его устройство.
Он взял лампу и повёл меня по мрачным коридорам. Каэр шёл чуть впереди, и я почти спотыкалась, стараясь поспеть за ним. Дом оказался куда больше, чем я ожидала: комнаты мелькали одна за другой, и в каждой было слишком темно, словно лампы давно не зажигались.
— Здесь кухня, — он распахнул тяжёлую дверь: помещение оказалось огромным, с каменной плитой, множеством медной утвари и пустыми полками, пахнущими прелыми травами. — Сад за ней, хотя сейчас он больше похож на джунгли. Когда-нибудь вы, возможно, займётесь тем, чтобы вернуть его к жизни.
Мы прошли дальше.
— Основные комнаты слуг — внизу, рядом с хозяйственными постройками. Пока они пустуют. Но если вы пожелаете, я могу нанять прислугу, — он чуть задержал на мне взгляд. — Естественно, вам придётся ими заведовать.
Он говорил ровным голосом, без оттенка шутки или сомнения. Как будто делал пометки в счёте.
Мы поднялись на второй этаж, и Каэр протянул мне массивную связку ключей.
— Выбирайте любую свободную комнату, какую сочтёте удобной.
Мы медленно шагали по коридору второго этажа, открывая двери одну за другой. Каждая комната имела свой характер: где-то половицы скрипели так, что казалось, будто под ними скрываются мышиные норы, где-то стены были облуплены, но высокие окна пропускали мягкий свет, а в воздухе пахло пылью и старой древесиной.
— Эта слишком мала, — прокомментировал Каэр сухо, заглянув внутрь одной из комнат. — А здесь половицы нужно менять.
Я кивнула, стараясь не замечать его прямоты. В каждой комнате что-то цепляло взгляд: то трещина в стене, то старинный канделябр, то необычная ниша, где, по моему мнению, можно было бы поставить лабораторный стол.
Наконец мы подошли к комнате у конца коридора. Просторная, с высокими потолками и большими окнами, из которых открывался вид на заросший сад. На полу лежали ковры, давно выцветшие и пыльные, но свет падал так, что комната казалась уютной.
— Вот эта мне нравится, — сказала я, осторожно переступая порог. — Простор, свет… и окна смотрят на сад.
Каэр промолчал, внимательно оглядывая комнату. Потом слегка кивнул:
— Хорошо. Она ваша.
Я сжала ключи в руке и впервые ощутила лёгкое чувство контроля — пусть только над выбором комнаты, но всё же свой уголок в этом странном доме.
Каэр ещё не уходил. Он подошёл к двери, что была напротив в коридоре.
— Ванная комната здесь, — сказал он, открывая массивную деревянную дверь. Внутри было довольно просторно: старая медная купель, несколько полочек для полотенец и кувшинов с водой. — Если соберётесь принимать ванну, позовите меня.
Я приподняла бровь:
— Простите, но мы же фиктивный брак планируем. Ванну я с вами принимать не планировала.
Каэр пожал плечами:
— Ну, если вас холодная вода устраивает...
Я скривилась:
— Нет, но я уж сама как-нибудь с водой разберусь, не маленькая.
Я вздохнула, слегка раздражённая, но внутренняя радость от ощущения независимости всё же сквозила.
Каэр кивнул ещё раз и спокойно пошёл вниз, оставив меня наедине с комнатой и ключами в руках. Наконец, я почувствовала, что здесь хоть на мгновение сама распоряжаюсь своим временем.
Я оставила ванную и медленно обошла комнату. Половицы поскрипывали под каждым шагом, окна были большими, но стекла слегка мутные, словно покрытые пылью и временем. На стенах висели остатки обоев, местами облупившихся, а в углах стояли старые, давно забытые шкафы.
Я прижала ладонь к деревянной поверхности, ощущая холод и шероховатость, и невольно улыбнулась: всё это было моё — пусть временно, пусть странное и старомодное, но
моё
.
На подоконнике я заметила остатки пыльного коврика, который, возможно, когда-то использовался как сиденье. Подумала, что его можно поправить, а на столике в углу разместить несколько книг и свои тетради. Лампа, которую оставил Каэр, была тусклой, но достаточно для того, чтобы вечером писать заметки или заниматься наблюдениями за его поведением.
Я открыла окно и вдохнула запах сырости и трав. Сад выглядел диким, но при этом живым: заросли мха, обломанные статуи, корни деревьев, словно тянулись к дому, создавая ощущение, что это место дышит и наблюдает за мной.
