Очень странный Новый год - Твенти Стаси и Элен

Рассвет просачивался в щели гаражных ворот неохотно, серыми, пыльными полосами, освещая царство хаоса и маринованных помидоров. Ночь на советских раскладушках, чьи пружины впивались в ребра с мстительностью инквизиторов, оставила на теле Лены ноющую карту синяков, а в душе — ощущение сюрреализма происходящего.

Единственным оазисом цивилизации в этой ржавой пустыне оказалась душевая кабина, которую Георгий Иванович с гордостью инженера соорудил в дальнем углу за брезентовой ширмой. Вода, нагретая хитроумной системой змеевиков, проходящих через самогонный аппарат, лилась тонкой, но горячей струйкой, смывая с кожи не только грязь подземелий, но и липкий страх вчерашнего дня. Лена стояла под этим импровизированным водопадом, закрыв глаза, и пыталась собрать себя заново, кусочек за кусочком.

Когда она вышла, завернувшись в найденное стариком махровое полотенце, в гараж вихрем ворвалась Вика. Она отсутствовала с рассвета, отправившись на «спецзадание» в ближайший торговый центр, и теперь вернулась, увешанная фирменными пакетами, словно новогодняя елка игрушками.

— Гайз, это просто бомба! — защебетала она, сгружая добычу на верстак, потеснив карбюратор. — В «Авангарде» сегодня маскарад. Тема: «Венецианская ночь». Охрана на входе проверяет только наличие масок и дресс-код, списков нет — слишком много гостей, там же сборная солянка из всех офисов. Это наш шанс!

Она начала извлекать из шуршащих недр пакетов ткани, переливающиеся в свете тусклой лампочки. Бархат, шелк, кружево.

— Я взяла на кредитку, — беспечно махнула рукой блогерша. — Если нас съедят монстры, банк все равно не найдет меня в желудке у чудовища. А если выживем — я стану звездой стримов и все окуплю. Лена, это тебе. Марк, это твое. Переодеваемся! Операция «Золушка» начинается.

Спустя час гараж преобразился. Теперь он напоминал закулисье странного театра, где среди банок с огурцами готовились к выходу актеры нуарной драмы.

Лена шагнула к осколку зеркала, приклеенному к стене, и не узнала свое отражение. Платье глубокого, винного оттенка, струящееся по фигуре, оставляло открытыми плечи, но имело высокий разрез на бедре — идеальный тайник. Под тяжелым шелком, на кружевной резинке чулка, холодным металлом прижимался к коже нож, который она одолжила у Марка. В крошечном клатче, усыпанном стразами, вместо помады лежала портативная рация и отмычки.

— Недурно, — раздался за спиной низкий голос, в котором привычная ирония уступила место откровенному восхищению.

Лена обернулась и замерла. Марк, вечный бунтарь в растянутых футболках, исчез. Перед ней стоял мужчина в безупречном черном смокинге, который сидел на нем так, словно Марк родился на красной ковровой дорожке. Белоснежная рубашка подчеркивала смуглую кожу, а бабочка, небрежно, но стильно повязанная, добавляла образу хулиганского шарма. Только глаза остались прежними — серыми, внимательными, с опасным блеском.

— Ты... выглядишь как шпион из кино, которого убивают в начале фильма, — попыталась пошутить Лена.

— А ты выглядишь как причина, по которой он предал Родину, — парировал Марк, подходя ближе. Он протянул ей маску — изящную, черную, с серебряной вязью. — Готова устроить переполох в курятнике?

— Всегда готова, — выдохнула она, принимая маску. Их пальцы соприкоснулись, и разряд статического электричества — или чего-то иного — прошил воздух.

21 декабря. 20:38

Вечерний «Авангард» встретил их какофонией звуков и огней. Холл, где еще недавно убивали охранников и ползали тени, теперь утопал в золотой мишуре и лазерных лучах. Грохотала музыка — смесь модных битов и вечных новогодних хитов, от которых вибрировал пол. Толпа, пестрая, пьяная и веселая, бурлила, словно шампанское в гигантском бокале. Люди в масках чумных докторов, венецианских дам и шутов танцевали, пили, смеялись, не подозревая, что под их ногами, на минус третьем уровне, зреет катастрофа.

Лена и Марк скользнули в этот людской водоворот. Они двигались синхронно, спина к спине, сканируя пространство.

— Лифты заблокированы охраной, — прошелестел голос Марка в ухе Лены (Вика снабдила их микронаушниками). — Придется искать служебный вход через кухню кейтеринга. Вижу двоих у правой колонны.

— Поняла, — отозвалась Лена, улыбаясь проходящему мимо «Арлекину» с бокалом мартини. — Уводим их?

— Нет. Сливаемся.

Заиграла медленная композиция. Тягучий саксофон, переплетенный с глубоким басом. Марк, не раздумывая, перехватил руку Лены и властно притянул к себе, увлекая в центр танцпола.

Его ладонь легла на ее талию — горячая, уверенная, собственническая. Лена положила руку ему на плечо, чувствуя под дорогой тканью пиджака твердость мышц и напряжение готового к прыжку хищника.

Они двигались в ритме музыки, прижимаясь друг к другу непозволительно, преступно близко. Вокруг кружились пары, но для Лены мир сузился до разреза глаз в маске Марка и его дыхания, щекочущего ей шею.

— На три часа, — прошептал он ей в висок, словно признание в любви. — Начальник службы безопасности. Смотрит на нас.

— Улыбаемся, — так же тихо ответила Лена, проводя пальцами по его затылку, имитируя страсть, которая с каждой секундой становилась все меньше похожей на игру. — Мы просто любовники, сбежавшие от скучных коллег.

— Убедительно, — хмыкнул Марк, и его рука скользнула чуть ниже, на ее поясницу, заставляя сердце Лены пропустить удар. — Твое оружие не видно?

— Только если ты продолжишь так прижиматься, — выдохнула она, чувствуя, как жар заливает щеки под маской. — Нож упирается.

— Потерпи. Нам нужно добраться до той двери за сценой.

Они сделали поворот. Марк вел в танце уверенно, жестко, и Лене вдруг захотелось подчиниться этой силе. Здесь, посреди опасности, среди врагов и монстров, она чувствовала себя удивительно живой. Адреналин смешивался с влечением, создавая опьяняющий коктейль. Они были как мистер и миссис Смит, только вместо разрушающегося дома вокруг них был рушащийся мир.

— Знаешь, — прошептал Марк, наклоняясь к ее уху так близко, что его губы коснулись мочки. — Если мы выберемся отсюда, я заставлю тебя надеть это платье еще раз. Только уже без ножа.

— Сначала выберись, хакер, — ответила Лена, глядя ему в глаза. — Дверь свободна.

Марк кивнул, не разрывая зрительного контакта. Музыка достигла крещендо. Он резко развернул ее в финальном па, прикрывая собой от зала, и они, словно растворившись в тенях, скользнули за тяжелую бархатную портьеру, отделяющую праздник жизни от темных коридоров смерти.

Тяжелая бархатная портьера, скрывшая их от праздничной вакханалии, сработала подобно герметичному шлюзу. За спиной остались звон бокалов, фальшивый смех и пульсирующий бас поп-хитов, а впереди разверзлась тишина служебных коммуникаций. Здесь, в бетонном чреве здания, время текло иначе: вязко, напряженно, словно сгущающаяся кровь.

Лена, подхватив подол своего роскошного винного платья, ступала осторожно, стараясь, чтобы стук каблуков не разносился эхом по лестничному пролету. Марк, шедший впереди, напоминал падшего ангела в своем смокинге: широкие плечи напряжены, в руке вместо бокала с шампанским зажат дешифратор, а белоснежная рубашка стала единственным светлым пятном в сгущающемся мраке.

Они спускались все ниже, минуя технические этажи, пока воздух не стал окончательно стерильным и ледяным. Минус третий уровень. Царство «Эгиды».

Коридор встретил их мертвенно-зеленым свечением аварийных ламп. Стеклянные стены лабораторий, обычно прозрачные, сейчас казались мутными, затянутыми изнутри странной пеленой, похожей на иней.

— Сюда, — одними губами произнес Марк, указывая на массивную дверь с биометрическим замком. Табличка на ней гласила: «Руководитель проекта. Посторонним вход воспрещен».

Пальцы хакера запорхали над сенсорной панелью. Дешифратор тихо жужжал, подбирая ключи к цифровому сердцу корпорации. Секунда, другая — и замок, жалобно пискнув, окрасился в приветливый зеленый цвет. Дверь бесшумно отъехала в сторону.