Стань светом в темном море. Том 4 - "Softcoral"

– До Второй подводной базы еще кое-как дотянем… но нам придется запустить протокол эвакуации из субмарины.

Протокол эвакуации? Серьезно? На первый взгляд с «Симчхон-7» ничего не произошло: корпус целый, вода не течет.

– Это из-за столкновения с другой субмариной? – спросил я. – Мы же просто слегка задели друг друга, разве нет? Нам правда надо эвакуироваться?

– Наша субмарина весит около двадцати тонн, – спокойно объяснил Чжэхи. – А та – больше сорока. Представь, что будет, если малолитражку заденет проезжающий мимо автобус.

Двадцать тонн?! Я с трудом удержался, чтобы не переспросить. Эта крошечная жестянка, в которую мы еле помещаемся, весит двадцать тонн?!

Син Хэрян уточнил состояние субмарины у «Челони», потом не раздумывая нажал какую-то ярко-красную кнопку. На экране тут же вспыхнула аварийная тревога, и по всему отсеку замигали красные, оранжевые и зеленые индикаторы. Раньше они либо горели ровным зеленым, либо вообще не зажигались, а сейчас бешено мигали красным, будто вопя: «Почините меня немедленно!»

По отсеку то и дело разносились рваные сигналы тревоги. Если бы я слышал их впервые, то наверняка бы запаниковал, но теперь просто наблюдал за действиями инженеров.

– «Челони», как далеко до ближайшей базы? – спросил Син Хэрян.

«Вторая подводная база находится на глубине двести метров. До нее шестьдесят метров по вертикали».

Что?! Разве несколько минут назад она не была совсем рядом? Когда мы успели так отдалиться? Я-то думал, мы просто слегка задели другую субмарину, а выходит, что от удара нас отбросило метров на шестьдесят вниз?! Это же почти как рухнуть с двадцатого этажа. И я вообще ничего не почувствовал. Наверное, потому что мы под водой…

Син Хэрян нажал на несколько кнопок на панели, взглянул на меня, неловко застывшего в полуприседе, и на Чжэхи, который уже опустился на колени, после чего коротко скомандовал:

– Лицом в пол.

Я без лишних вопросов шмякнулся на пол. Пол вонял выпивкой, но это волновало меня меньше всего. Почти одновременно рядом с громким шлепком упал Чжэхи и проскользнул вперед. Если я выглядел максимально серьезно, то он улыбался, как ребенок на карусели.

Син Хэрян снова достал ремень из панели на полу, вытянул его на всю длину, перекинул через нас с Чжэхи и застегнул. Секунду или две любовался нашим видом, потом снова нажал на какую-то кнопку.

Что она сделала, понятия не имею, но субмарина затряслась так, будто мы и правда оказались на карусели. Вверх, вниз, влево, вправо – тряска не прекращалась ни на секунду. Лечь было абсолютно правильным решением. Будь я на ногах, наверняка впечатался бы в стену и отрубился. Что это вообще было? Син Хэрян включил режим «субмарина на рейве»?

Что я там недавно говорил Чжэхи? Что сделаю все возможное, чтобы не блевать? Еще чуть-чуть, и меня вывернет так, что выплюну не только все, что ел за последние два дня, но и пару внутренних органов заодно. Если кто-нибудь когда-нибудь скажет, что стоматологическое кресло – это пытка, то я рассмеюсь ему в лицо. Вот настоящая пытка. Я лучше выдумаю несуществующую базу на Юпитере и буду всем клясться, что лечу туда, чем еще раз сяду в субмарину.

Стоило только подумать об этом, и меня резко подбросило вверх. Я почувствовал, как тело оторвалось от пола, и понял, что только ремень спас меня от встречи с потолком. Не успел я толком испугаться, как Син Хэрян вцепился в ремень и навалился на нас с Чжэхи сверху, прижимая к полу собственным телом. Странно, но он совсем не показался мне тяжелым.

Лишь спустя несколько секунд я с запозданием сообразил, что наша субмарина резко всплывает. Распластавшись на полу, как лягушка, я вдруг почувствовал на спине такой вес чужого тела, что аж хрип вырвался. Син Хэрян, который только что использовал нас с Чжэхи как импровизированный матрас, откатился в сторону.

– Тяжелый же ты, – со стоном пробурчал Чжэхи. – Чуть не раздавил.

– Не ной.

Чжэхи поднялся с пола, глянул, как я поднимаюсь следом, а потом повернулся к панели управления.

«Челони» самодовольно отрапортовал:

«Все балластные грузы успешно сброшены».

А, так вот какую кнопку нажал Син Хэрян. Балласт ушел на дно, и субмарина пошла наверх. Судя по тряске, балласт отсоединился не как положено, а в аварийном режиме. Если вспомнить школьный курс физики… кажется, чтобы всплыть, выталкивающая сила должна быть больше силы тяжести. А она, если не ошибаюсь, равна весу вытесненной воды… По-моему, так. Уже не помню, как там формулировался закон Архимеда.

Син Хэрян отстегнул наш ремень, молниеносно смотал его и сунул обратно в панель в полу, после чего приказал «Челони» избавиться от всего лишнего:

– Готовь к сбросу манипуляторы.

«Процесс отсоединения манипуляторов запущен».

– Наблюдательные модули тоже выбрось.

«Производится отсоединение трех внешних камер, прожекторов, видеомодуля и трансляционного блока… Правый манипулятор не отвечает. Как действовать дальше?»

– Беру его на себя, – сказал Чжэхи.

Пока Син Хэрян возился с системой балластов, он подошел к панели управления и взял под управление левый манипулятор. Ухватил им правый и начал медленно тянуть. Похоже, правый манипулятор размозжило при ударе о другую субмарину, и штатно отстыковаться он уже не мог – в итоге его просто оторвали. После этого спокойно отстегнули левый манипулятор и тоже отправили ко дну. Так «Симчхон-7» осталась без обеих «рук» и беспомощно поплыла вверх сквозь чернильную тьму.

Не знаю, сколько весит один такой манипулятор, но, несмотря на то что мы сбросили сразу оба, никакой разницы не чувствовалось. Может, из-за выталкивающей силы они не такие уж тяжелые? Камеры, которые показывали их положение, видимо, тоже отстегнули – монитор просто погас.

«Наблюдательные модули отделены».

Меня подмывало спросить, нормально ли выкидывать все подряд? А если внизу кто-то есть и ему по башке прилетит манипулятором или балластом? Но я благоразумно прикусил язык. Все-таки я тут профан, пусть профи решают, когда и что сбрасывать.

«Симчхон-7» тем временем уже почти добралась до отметки в двести метров. Меня поражало, насколько здесь все продумано: оказывается, у субмарины почти все части можно отстегнуть и выбросить в случае аварии. Так и было задумано с самого начала? Наверняка ее неоднократно упрощали, облегчали, ужимали… И при этом все равно заложили возможность пожертвовать оборудованием, если понадобится экстренно всплыть.

Син Хэрян, казалось, делал все возможное, чтобы максимально разгрузить аппарат. Если бы на борту оказался кто-то, кто ему не нравится, я почти не сомневался – он бы выкинул и его.

Чжэхи посмотрел на меня с нехорошей улыбкой и задал вопрос, от которого мне стало сильно не по себе:

– Спаситель… а ты хорошо плаваешь?

Да вы шутите. Я только тяжело вздохнул, закрыл глаза, потом снова открыл. Сегодня я уже успел поплавать. С меня хватит.

Услышав мой вздох, Чжэхи добавил:

– Балластный танк барахлит. Вода не откачивается как надо. Воздух подается вроде бы нормально, но, похоже, где-то утечка. Не знаю, поломка уже была или появилась после удара…

Чжэхи говорил с ноткой сожаления, но без малейшего страха, несмотря на то что мы могли умереть. Внутри субмарины было градуса три, но почему-то я совсем не чувствовал холода.

Я снял куртку, аккуратно свернул и отложил в сторону, потом закатал рукава и подвернул брюки. Стоило снять верхнюю одежду, как забытый холод просочился обратно, пополз по запястьям, щиколоткам и шее. Я принялся разминать руки и ноги, чтобы не замерзнуть. Рюкзак я оставил наверху, в комнате отдыха у шлюза, – он был слишком тяжелым; заботиться оставалось только о себе да о двух инженерах.

Прожекторов больше не осталось, и за иллюминатором царила кромешная тьма, но вот внутри все еще было светло, и я вдруг подумал, что мы с рыбами словно поменялись местами: теперь они могут спокойно подплывать и смотреть, как мы мечемся по субмарине, будто по аквариуму.