«Все указанные модули и системы успешно отсоединены и сброшены», – отчитался «Челони».
– Это все, что можно было выкинуть?
«Остался еще один элемент. – Тон „Челони“ вдруг стал каким-то… печальным. – Мне очень не хочется расставаться с экипажем „Симчхон-7“, но в сложившейся ситуации я вынужден рекомендовать отсоединить от субмарины систему „Челони“».
Я растерянно моргнул. Постойте-ка. ИИ тоже можно отстыковать? Пока я переваривал услышанное, в груди шевельнулось чувство вины, и я спросил:
– «Челони», а сколько ты весишь?
«Масса бортовой системы „Челони“ составляет шестьдесят килограммов. Это второй по тяжести элемент среди всех уже снятых вспомогательных модулей».
Шестьдесят килограммов. Совсем как взрослый человек.
– «Симчхон-7» выдержит тебя в нынешнем состоянии?
«Подобные выводы не входят в компетенцию ИИ».
Син Хэрян чуть подумал и распорядился:
– Переход на ручное управление. Подготовить отсоединение ИИ.
«Перевожу субмарину с автопилота на ручное управление. Запускаю процедуру отсоединения ИИ».
На экране появился обратный отсчет: 10… 9… 8… Чжэхи взглянул на экран и по-дружески бросил:
– Еще увидимся, «Челони».
– Благодарю за сотрудничество, – сказал Син Хэрян.
Я запоздало понял, что они прощаются, и торопливо выпалил:
– Спасибо за все!
«С вами был ваш надежный друг „Челони“», – последовал ответ.
На нуле голос ИИ исчез. Вместе с ним пропал и привычный значок подлодки. Я машинально глянул в иллюминатор, но там по-прежнему была лишь кромешная тьма. Смешно; нельзя сказать, что «Челони» был мне другом… Но, когда он пропал, внутри стало неожиданно пусто.
Я немного понаблюдал за Син Хэряном – тот был занят ручным управлением и выглядел максимально сосредоточенным, – а потом повернулся к Чжэхи, который, по ощущениям, сидел без дела, и спросил:
– А оборудование, которое мы сбросили, можно будет потом достать?
– Конечно. Все, что упало, соберут со дна дроны. Что-то можно будет использовать сразу, что-то пойдет на переработку. Так что не парься.
Я с облегчением выдохнул. Надо будет проследить, чтобы и «Челони» обязательно забрали. Можно будет поставить его в какую-нибудь другую субмарину.
Впрочем, ответ Чжэхи показался мне слишком неопределенным, и я на всякий случай уточнил:
– А если наш «Челони» сломается при падении?
– Тогда возьмем другого. Почти в каждой подлодке есть свой «Челони». И в доках тоже. Замена найдется без проблем.
– Но… это ведь будет уже не наш «Челони».
– Хм… Тебе что, понравился именно тот, которого мы выкинули? Прям понравился-понравился? Как по мне, в нем не было ничего особенного. В принципе, «Челони» можно настроить под себя. Изначально система вообще называлась «Хелона» [9], в честь морской нимфы, и голос у нее был женский. Но ребята, которые чинят субмарины по ночам, сказали, что женский голос их пугает, и его сменили на мужской. Если что, зови, я помогу тебе настроить нового «Челони» по вкусу.
Нет! Я хочу того «Челони», которого мы бросили! Хочу вернуть именно его!
Глава 260. Столкновение. Часть 3
Только после моего путаного, сбивчивого объяснения Чжэхи наконец кивнул. По выражению лица было видно – он понял, что я пытался донести.
– А, ты чувствуешь вину из-за того, что «Челони» пожертвовал собой ради нас. Поэтому тебя на нем клинит, да? Хм. Подумать только, все это время рядом с тобой сидели два первых красавчика корейской инженерной команды, а ты и бровью не повел. Зато сейчас душу рвешь из-за безликого куска железа, который просто выполнял то, на что его запрограммировали. Знаешь, а ты на удивление жестокий человек, спаситель. И… даже немного страшный.
Нет, кажется, мы вообще друг друга не поняли. Говорим вроде на одном языке, а смысл – мимо.
И тут Чжэхи выдал еще более жуткую реплику:
– А если бы вместо той жестянки сбросили меня, ты бы переживал?
– Что за чушь ты несешь…
Син Хэрян, слушая все это, не выдержал и вмешался:
– Если есть время трепаться, лучше помоги нам всплыть.
Чжэхи тяжело вздохнул и уставился на своего командира так, будто перед ним обезьяна, которая пытается заткнуть прорванную дамбу пальмовым листом.
– Командир, вы не понимаете. Не так уж принципиально, доберемся мы до базы или нет.
– Для меня принципиально. Ты тут помирать собрался?
Чжэхи, о чем ты вообще? У нас субмарина тонет, а ты философствуешь!
– И для меня принципиально! – не выдержал я. – Мы же собираемся эвакуироваться, разве нет?
Чжэхи только пожал плечами и вдруг совершенно обычным тоном сказал:
– О, кажется, во мне проснулся энтузиазм. Что делать-то, командир?
– Перезапусти систему управления балластом и следи за уровнем воздуха… Выберемся – потом поговорим.
– А, тогда я останусь жить в субмарине.
Чжэхи продолжал нести фигню, но руки у него уже летали по панели – нажимали кнопки, щелкали тумблерами. Похоже, он добросовестно делал все, что велел Син Хэрян.
– Вы когда-нибудь били своих подчиненных?
Я видел, как другие члены команды шутливо хлопали Син Хэряна по спине, но чтобы он сам на кого-то руку поднимал – такого еще не было.
– Пока нет, – спокойно сказал он, – но, кажется, сегодня этот день настанет.
– Спаситель, ты боишься, что командир меня ударит?
– Нет. Я боюсь, что, пока капитан со своим заместителем будут драться, субмарина успеет утонуть.
Со стороны ручное управление выглядело как что-то безумно утомительное и дико сложное. Температура, глубина, давление, состояние гидравлики – без «Челони» все, что раньше контролировалось автоматически, теперь приходилось делать самим. Работы у инженеров заметно прибавилось.
Мой наивный план – подсмотреть, как управлять субмариной, а потом угнать ее и сбежать с этой базы куда подальше – приказал долго жить. Без бортового ИИ мне никуда не добраться. К тому же я почти не сомневался, что в системе наверняка есть какие-то блокировки, чтобы профаны вроде меня не могли просто так угнать субмарину. Иначе половина техники с Северо-Тихоокеанской базы давно бы уже осела на черном рынке.
– Ты говорил, что балластный танк сломался, – вспомнил я. – Что это вообще за штука?
– Если он заполняется морской водой, субмарина идет на снижение. Если воду оттуда выкачивают, она начинает всплывать. До Второй подводной базы мы…
Чжэхи не успел договорить. Раздался глухой удар, и в тот же миг всех нас швырнуло на пол. Мне в лицо хлынула вода. Около секунды я не понимал, что произошло, но потом поднял голову и увидел на полу дыру размером почти с человеческую голову. Оттуда с напором хлестала морская вода.
Почему в днище пробоина? По спине пробежал холодок, затылок покрылся мурашками. Вода била фонтаном. Смотреть, как заливает место, где ты только что сидел, было по-настоящему страшно.
Син Хэрян, глядя на все это, сказал тем же спокойным голосом:
– Похоже, субмарина, с которой мы столкнулись, приняла то же решение, что и мы. Попыталась войти в порт Второй базы примерно с той же скоростью и под тем же углом. Протаранила нас и повредила обшивку корпуса.
Как можно оставаться таким спокойным, когда в полу дыра? Оказывается, как-то можно. Если бы Чжэхи или Син Хэрян завопили, что нам конец, я бы, наверное, уже сидел в истерике и рыдал вместе с ними. Но один ворчал, что теперь носки промокнут, а второй с каменным лицом комментировал пробоину у нас в корпусе. При таком раскладе мне ничего не оставалось, кроме как вести себя рационально.
– Зато порт уже близко, да? Наверное, мы и врезались потому, что были рядом?
– Нам повезло, что пробило именно днище.
