Объект - Калверт Джошуа Т.

– Уинтроп… – Мелоди пристально взглянула ему в глаза. Ее не волновало, что с отпечатком клавиатуры на лбу вид у нее наверняка дурацкий. Она заговорила очень медленно, словно объясняя элементарные вещи ребенку, и постаралась не замечать растущего недовольства на лице коллеги. – Видишь свечение? – Она постучала по картинке, на которой бугристое тело, похожее на астероид, пересекало терминатор [6] карликовой планеты. – Наш объект ярче, чем окружающее пространство. Весьма необычно, тебе не кажется? А еще странно, что подобное небесное тело проходит так близко к Плутону, избежав столкновения.

– Все дело в высокой скорости.

– Или в габаритах. Вдруг этот объект так велик, что даже отсюда – с большого расстояния и нашей точки зрения – выглядит так, будто находится в непосредственной близости к старине Плутону на краю Солнечной системы?

Уинтроп – а он был профессором астрономии из Гарварда – пожал плечами.

– Крайне маловероятно, – заключил он. – Тогда это глыба размером со значительную часть Плутона, который, напомню, чуть менее двух тысяч трехсот километров в диаметре. Вот и подсчитай, какова вероятность. Или тебе помочь?

Мелоди предпочла не вестись на эту провокацию. Она понимала, что Уинтроп вовсе не хотел съязвить, ведь он не терял надежды позвать ее на свидание. Он постоянно ее подкалывал скорее в силу своей натуры – и в том числе поэтому Мелоди давала ему от ворот поворот.

– Родной мой, я была не только летчиком-истребителем, у меня еще и докторская степень по физике.

– Хорошо. Но ты все же не программист.

– Хочешь сказать, моя программа сбоит?..

– А значит, и визуализация ошибочна, – с невинным выражением лица закончил Уинтроп.

– Ну что ж… – Мелоди стиснула зубы. – Ладно. Пусть будет по-твоему. Забирай свои двенадцать часов.

– Спасибо. И не переживай ты так. Ну, подправишь немного программу, зато в следующий раз она справится лучше. Скорее всего, там мелкая погрешность в эвристическом алгоритме.

– Скорее всего, – машинально повторила Мелоди, вышла из системы и отсалютовала Уинтропу пустой кружкой. – Спасибо за кофе. До скорого.

– Увидимся вечером!

Мелоди скоротала день в своей квартире в местечке Ваимеа [7]. На работу она доезжала оттуда за час с небольшим. В отличие от большинства коллег, она не стремилась на многолюдное побережье и наслаждалась относительным спокойствием маленького городка.

Ей пришло несколько сообщений, включая одно от Джима, чьи многочисленные смайлики-поцелуйчики вызвали у нее вздох, улыбку и фыркающий смешок (именно в таком порядке). Коротко ответив, она приготовила себе овсянку с остатками ананаса, который и вчера уже не претендовал на первую свежесть, а затем открыла ноутбук.

Более трех часов Мелоди корпела над кодом своей программы и нашла две мелкие ошибки. Они могли вызвать неполадки с маской ввода, однако непосредственно на обработку данных не влияли. Так что «прыщ» у Плутона действительно вскочил – и, возможно, до сих пор никуда не делся, – такой же крупный и бугристый, как на полученной картинке.

– Программа не ошиблась! – высказала Мелоди невидимому Уинтропу.

Подумала, не позвонить ли Джиму – обмолвиться невзначай, что открыла астероид, причем действительно крупный. Впрочем, вовремя осознала, какое это ребячество – что-то кому-то доказывать, хвастаясь своими успехами.

Вместо этого она еще несколько раз перечитала данные, после чего уже могла не глядя назвать точные параметры для наведения телескопа, затем часок поспала, чтобы опять не провести полночи, уткнувшись лбом в клавиатуру, и наконец поехала обратно в обсерваторию. Петляя по серпантину, она три четверти часа поднималась на Мауна-Кеа и, миновав уровень облаков, последние двадцать минут наблюдала восхитительный, насыщенно-красный закат, расчертивший небо у горизонта на длинные полосы. Полосы эти походили на пальцы обреченного божества, с жаром вонзавшиеся в землю. Торжественность зрелища затронула те же струны ее души, что и сон, не дававший покоя с утра. Вселенная по-настоящему захватывала дух. Неважно, где именно – наверху, среди звезд, или внизу, в голубом раю под названием Земля.

Большой белый купол телескопа «Джемини-север», чей брат-близнец «Джемини-юг» находился в Чили, был далеко не единственным на вершине Мауна-Кеа и ничем не отличался от прочих, за исключением внушительных размеров. Припарковав машину между красным «кадиллаком» Уинтропа и «фордом-рейнджером» инженера по техническому обслуживанию, Мелоди направилась через купольный зал к примыкающим кабинетам. Под гидравлический гул поворотного устройства она наскоро поздоровалась с инженером, который складывал инструменты в ящик, однако не задержалась, чтобы поболтать, как бывало прежде.

Ее ждала работа.

– Привет, Уинтроп, – бросила она коллеге-профессору и, сняв с плеча сумку, налила себе кофе.

– Вечер добрый, лейтенант-коммандер [8], – ответил Уинтроп, тоже подойдя к маленькой кухонной стойке, чтобы помыть кружку. – Удалось поспать?

– Немного. В основном я занималась программой.

– И как?

– Нашла два бага.

Уинтроп торжествующе ухмыльнулся и менторски произнес:

– Не унывай. Этих астероидов пруд пруди.

– Ошибки никак не связаны с обработкой данных. Сам алгоритм работает превосходно.

– Гм-м…

– Что ж, приступим. – Мелоди заняла рабочее место, до этого момента принадлежавшее Уинтропу, зашла в свою учетную запись и начала готовить параметры для наведения тарелки телескопа.

Еще недостаточно стемнело для наблюдений, однако настройка отнимала время, а ей не хотелось терять ни минуты. Лишь часом позже Мелоди поняла, что в какой-то момент ее коллега ушел.

Когда настало время, она открыла купол обсерватории, чтобы запустить в работу гиперболические и параболические зеркала. Как только поступили данные – через два с лишним часа, в течение которых Мелоди с вымученным спокойствием корпела над занудной бумажной работой, – она скопировала их в свою программу, чтобы подвергнуть оптической обработке. Как ее когда-то учили, сделала несколько глубоких вдохов, подавив в себе нетерпение и горячность, и направила энергию в рабочее русло. Она трижды перепроверила вводные и только после этого запустила вычислительный процесс.

– Где же ты, прыщик? – бормотала она, наблюдая, как зеленая полоса загрузки ползет слева направо.

Пятнадцать минут спустя Мелоди схватила телефон и набрала личный номер Джима.

– Эренрайх, ты? – проворчал сонный голос.

– Джим, это Мелоди.

– Мелоди? Ты в курсе, который час? – В голосе администратора NASA отчетливо прозвучали гневные нотки.

– Здесь чуть за полночь, значит, у тебя – пять с небольшим утра, – подсчитала она. – Я только что отправила тебе имейл. Открой.

– С чего бы вдруг? Мой будильник прозвенит только через…

– Открывай уже, Джим!

– Ладно, ладно…

Послышался шорох простыней, а затем – гудение включающегося ноутбука или компьютера.

– Все, сейчас взгляну. Но учти, если там… А что там, кстати?

– Комета.

– Ты открыла комету? – не без восхищения переспросил он. – Неплохо для новой сотрудницы, которая всего два месяца…

– Она пересекает орбиту Плутона.

– Быть такого не может!

– Карликовая планета на картинке – Плутон. Моя программа не просчитывает цвета, поскольку ей не хватает определенных данных с телескопа, но это точно Плутон.

Мелоди отправила Джиму еще одно письмо со скриншотом из стандартной программы анализа данных, установленной на телескоп и сертифицированной NASA. На изображении отчетливо выделялся темный объект, окруженный светлым ореолом, слегка расширяющимся к правому краю.

– Данные сомнений не вызывают. На орбите Плутона находится комета, и она направляется внутрь Солнечной системы.

Повисла долгая пауза. Мелоди даже заподозрила, что связь прервалась.