— Ну это… Ты бы мог сделать Юльке ребёнка вместо меня…
— Погоди, ты мне сейчас предлагаешь переспать с Мининой? Или стать донором?
— Каким донором? О чём ты? — непонятливо нахмурился Альберт. — Просто займись с ней спариванием, да и всё. Одного раза будет достаточно — ты же знаешь, у них во время цикла стопроцентная фертильность.
— Ты дурак? — не сдержался я, едва не поперхнувшись остатками чая.
— Ну а что тут такого? — невинно захлопал глазками взрослый на вид мужик.
— Да иди ты! — резко поднялся я со стула, противно скрипнув ножками по деревянному полу, и пошатнулся от на миг затмившей зрение мутной пелены.
Давление, что ли скакануло?
— Я знал, что ты откажешься… — вздохнул Шмидт.
— Что ты мне подмешал в чай, дебила кусок? — грубо произнёс я, нащупав рукой стену и оперевшись о неё для большей устойчивости.
— Ничего такого… — судя по мутному движению в моих глазах, пожал он плечами. — Обычный транквилизатор. Да ты не переживай — всё будет хорошо…
В голове помутнело, в глазах зарябило серыми мошками ещё сильнее, я ощутил, будто куда-то уплываю, торопливо сунул два пальца в рот, потерял равновесие и медленно начал заваливаться на спину…
Дерьмо!
Очнулся я в чужой кровати, даже примерно не представляя, сколько времени пробыл в отключке, связанный по рукам и ногам, и… совершенно голый. Вот прямо в чём мать родила!
Дёрнулся несколько раз, проверяя верёвки на прочность, ощутил впивающиеся в кожу крепкие узлы и обессиленно уронил голову на подушку. Да уж… К таким ситуациям жизнь меня явно не готовила…
— О! Ты уже очнулся? — донёсся до меня жизнерадостный голос хозяина квартиры, стоящего на пороге спальни с чашкой чая в руках. — Вот и хорошо… Дорогая! — выкрикнул он, слегка повернув голову вбок.
Из коридора донеслись торопливые босые шаги по паркетному полу, а через мгновение в комнате на одного человека стало больше.
— Смотри! — кивком головы указал Шмидт в мою сторону.
— Это мне? — счастливо улыбнулась сотрудница полиции Юлия Минина, с интересом разглядывая голого меня.
Вот дерьмо!
— Да… — усмехнулся Альберт. — Можешь использовать его по прямому назначению.
— Уи-и-и-и! — радостно завизжала брюнетка, подпрыгнув на месте, хлопнула в ладоши, чмокнула мужа… или кем он там ей приходился, сука… в щёку, на секунду повиснув у него на шее, повернулась ко мне и оскалилась в хищной ухмылке.
Уверенным движением дёрнула поясок на своей талии, скинула на пол халатик, небрежно переступила его на цыпочках, и неторопливой, грациозной походкой, бесстыже демонстрируя мне своё стройное девичье тело с плоским животиком, чёрным треугольником волос ниже пупка и дерзко вздёрнутыми небольшими, аккуратными грудками, двинулась в мою сторону.
Приблизилась к кровати, взвизгнула и через мгновение запрыгнула на меня сверху, осторожно укусив сначала за живот, за бок, поднявшись выше и приблизившись к моему лицу.
Потерлась о мою грудь возбуждёнными, торчащими сосками, впилась в мои губы поцелуем, опустила руку между своих ног, незаметно обхватила пальчиками мой вставший помимо моей воли дыбом орган и точным, уверенным движением направила его в себя.
Я почувствовал, как мой член легко раздвигает в стороны стенки её влажного, горячего влагалища и легко входит внутрь, словно раскалённый нож в мягкое масло…
— А-а-ах! — выдохнула девушка мне в лицо приятным травяным ароматом, прикрыла от удовольствия глаза с вертикальными кошачьими зрачками и жадно, нетерпеливо задвигала бёдрами, яростно вдавливая свой кучерявый лобок в мой.
Обхватила мой затылок руками, приподняла голову и уткнула лицом в свою грудь. Каким-то неуловимым движением надавила пальцами на скулы, заставила меня разомкнуть челюсть, сунула мне в рот свой твёрдый сосок и тихонько застонала…
Чёрт! Дерьмо!
Ладно… Не сказал бы, что мне было так уж неприятно. Я бы даже сказал, наоборот… Смущало только присутствие в комнате постороннего мужчины, недовольно сопевшего в углу комнаты и контролирующего процесс… Не было бы его, не было бы верёвок — я бы может и сам согласился на эту авантюру…
Брюнетка, оседлавшая меня, тяжело задышала и замедлила свои движения… Сжала бёдра, ещё крепче прижала моё лицо к своей груди, несколько раз конвульсивно дёрнулась и замерла, лишь изредка вздрагивая от прокатывающихся по её телу волн эйфории…
Быстро же она… Похоже, у бедняжки и правда три года ничего и ни с кем не было.
— Грабовский! Ты как там, живой? — окликнул меня Шмидт.
Сука! Я его точно придушу! Только освободите мне кто-нибудь руки…
Минина легко соскользнула с меня, ухмыльнулась мне в лицо и рванула куда-то вниз…
Я почувствовал на своём члене сомкнувшиеся горячие женские губы, пробежавший по уздечке головки остренький, шаловливый язычок и услышал довольное урчание, словно у дорвавшейся до дармовой сметаны кошки…
— Юля, остановись! Нельзя! Фу, дура! Фу, я сказал! — ошарашенный неожиданным поворотом дела, Шмидт схватил подвернувшуюся под руки тряпку, подскочил к кровати и принялся хлестать увлечённую делом девушку по спине. — Фу! Вернись на него немедленно! Вы ещё не закончили, дура!
— Ш-с-ш-с-ш-с! — разъярённо зашипела брюнетка, на мгновение выпустив мой член изо рта, обернувшись к обидчику и заставив его испуганно отшатнуться.
Выиграв эту небольшую схватку, девушка довольно усмехнулась и вернулась к прерванному занятию, обхватила губками головку моего органа, прикрыла от удовольствия глаза и снова интенсивно задвигала головой вверх-вниз, вверх-вниз…
Я ощутил, как мой член напрягся, дёрнулся и через мгновение принялся извергать порции семени в горло довольной брюнетки…
— А-а-а! Шайсэ! — завопил Альберт, растерянно обхватив голову руками. — Ты что⁈ Ты сделал это ей в рот? Зачем⁈
— Это ты у своей подруги спроси, — усмехнулся я, радуясь хоть такой маленькой победе.
— Но она так не забеременеет!
— В точку, Шерлок!
— Но… Но… Но… — не находил слов Альберт, открывая рот как рыба и не в силах подобрать подходящие случаю слова. — Прости, Ник… — устало опустился он на край кровати спустя минуту, с любовью наблюдая за довольно заурчавшей и свернувшейся калачиком рядом со мной подругой. — Но нам… в смысле вам, придётся попробовать ещё раз.
— Да ты издеваешься⁈ — искренне удивился я.
— Прости… — потупил он взгляд. — Но я же сказал — мне нужно, чтобы Юля забеременела. Ты не мог бы сделать это быстро, чтобы она снова ничего не начудила?
— А ты не мог бы пойти нахрен с такими просьбами⁈ — возмутился я.
— Тебе сложно, что ли? — обиделся Альберт. — Я тебя как друга прошу — сделай это быстро. И куда нужно…
— Ей это скажи! — кивнул я на прижавшуюся к моему боку обнажённую девушку, с улыбкой на лице наблюдающую за нашим разговором.
— Ей бесполезно в таком состоянии что-то говорить — у неё только одно на уме, — вздохнул Шмидт. — Ладно… Пять минут тебе хватит, чтобы восстановить силы?..
Забегая вперёд, скажу. Второй раз у нас тоже ничего не получилось. Нет, не в том плане, что я не смог — тут всё было в полном порядке. Вот только Юлия то ли специально не давала мне довести дело до логического финала, в последний момент соскакивая и насаживаясь на мой член ротиком, то ли ей это действительно нравилось…
Зато я беззастенчиво потешался над бегающим вокруг кровати и истерично негодовавшим Шмидтом.
— Не так! Ну не так же! — причитал он. — Ну почему⁈ Шайсэ! Ник! Юль! Да мать вашу!
— Слушай, да отпусти ты уже меня, — сжалился я над ним. — Я помогу…
— А не обманешь? — подозрительно глянул он на меня.
— Даю слово!
— Почему передумал? — прищурился Шмидт.
— Потому. Если я не помогу, вы меня тут две недели держать будете, пока я не сдохну от обезвоживания, — сделал я логический вывод. — Мне это всё не очень нравится.
— По тебе не скажешь, — недовольно скривился Альберт.
— Слушай, тебе нужна помощь или нет⁈ — слишком уж наигранно возмутился я, хотя Шмидт этого всё равно не заметил.
