Свет был приглушенным, и большая его часть поступала от мониторов. У Холдена под рукой не оказалось наушников, поэтому он просто приглушил звук и наблюдал за тем, как Моника Стюарт брала интервью. Человек, с которым она беседовала, находился на станции Лагранж 5, но временные задержки в передаче были отредактированы, чтобы всё выглядело, как будто они находились в одном помещении.
— Нет, меня не удивляет, что АВП предоставит помощь в сопровождении премьер-министра Смита. Фред Джонсон всегда выступал и многие годы принимал деятельное участие в том, чтобы сделать АВП полноценным участником дипломатических переговоров, нередко преодолевая сопротивление внутренних планет. Но как бы то ни было, настоящая ирония, думаю, заключается в том, что сам факт того, что Флот Освобождения осуществил эту серию атак, стал тем катализатором, который укрепил позиции АВП на пути признания его легитимности со стороны Земли и Марса.
Камера переключилась на собеседника.
— Значит, вы не рассматриваете Флот Освобождения как часть АВП?
И снова на Монику. Холден усмехнулся. У нее поменялась блузка между вопросами. Он задался вопросом, какова же настоящая задержка в передаче, прежде чем она редактируется для трансляции.
— Не совсем так. Флот Освобождения интересен отчасти потому, что он привносит радикальную окраску на знамёна АВП. Он представляет собой своеобразную отбраковку элементов, которые препятствовали укреплению репутации Пояса перед внутренними планетами. И не забывайте, что Марс и Земля не были единственными объектами для нападения Флота Освобождения. Станция Тихо — такая же большая история успеха, как и Церера для Пояса, тоже была атакована.
— Но при этом кое-кто из экспертов называет это сменой караула в рядах АВП. Почему вы считаете все это чем-то внешним?
Моника глубокомысленно покачала головой. Это было хорошо отработанное движение, и оно заставляло ее казаться понимающей и вдумчивой, но все еще открытой и приветливой. Во всех ее действиях была изрядная доля артистизма.
— Что ж, Майкл, порой мы придаем большее значение различиям, которые видим сами, чем тому, что есть на самом деле. Мы наблюдаем масштабную перестановку сил с нескольких сторон. Кажется очевидным, что какая-то группа марсианских военных была вовлечена в схемы поставок материального обеспечения для Флота Освобождения, а также что премьер-министр Смит был их целью. Так как нам это назвать, деятельностью группы изменников на Марсе, или внутренней борьбой за власть? На самом деле я считаю, что лучше всего можно описать это как что-то, скорее всего, не относящееся ни к ООН, ни к Марсианской Республике, ни к АВП, а как ту систему, что по традиции объединяет всех перед лицом новой опасности. Вся эта ситуация выросла на почве давнего глубокого конфликта, но здесь вырисовываются совершенно новые линии.
Фред усмехнулся. Холден не слышал, как он подошёл, хоть сейчас он нависал прямо над плечом Холдена. Фред перебрался в кресло напротив, и Холден приостановил просмотр новостей.
— Когда журналисты начинают брать интервью друг у друга, можно считать работу отдела по связям со СМИ успешной, — сказал Фред.
— Я считаю, она проделала большую работу, — сказал Холден. — Она, по крайней мере, пытается представить всё это в контексте, который имеет смысл.
— А ещё она переквалифицировалась в эксперта по моей персоне. А заодно и по твоей.
— Ладно, это уже немного странно. Есть ещё что-то, что мне следует знать?
Фред искоса глянул на Гора, а затем наклонился и постучал по плечу мужчины. Гор снял наушники.
— Сделай перерыв, — сказал Фред. — Мы за всем присмотрим.
— Есть, сэр! — сказал Гор. — Имейте в виду, что близость к короне может нас слегка поджарить.
— Мы будем следить за этим.
Гор отстегнулся и скользнул вниз по лестнице. Фред наблюдал за ним с тоскливой улыбкой.
— Помню, когда-то спускался по лестнице так же. Ещё пару лет назад мог.
— Я тоже разучился.
— Возраст делает нас трусливыми. Или, может быть, это совесть, — сказал Фред и вздохнул. — Инарос и его корабли до сих пор не дошли до орбиты Сатурна, и на внешних планетах расцветает пиратство. Колониальные корабли хорошо снабжены, безоружны, и их очень много.
— Они не готовились к гражданской войне.
— А это гражданская война?
— А разве нет?
— Ну, может и так. Я говорил со Смитом. Думаю, вряд ли Алекс и Бобби могли услышать много из того, чем он был занят на «Бритве»?
Холден подался вперед.
— Нет, не думаю, что они стали бы за ним шпионить. А ты полагал, что они станут?
— Была надежда, что твой человек мог бы. Эта женщина, Драпер, она слишком уж большой патриот. В общем, история Смита, никак пока не подтвержденная внешними признаками, состоит в том, что в командовании военного флота где-то произошел прокол. Может, нашелся кто-то, кто просто продал Инаросу приличный кусок от своей артиллерии. А может, был еще один игрок, который предоставил все бесплатно, в виде обмена.
— На протомолекулу, — сказал Холден. — Вот какая у всего этого была цена, так ведь?
— О пропаже не знает никто, кроме нас с тобой, людей Драммер и похитителя. Я планирую держать это в тайне, пока такое возможно, но когда доберёмся до Луны, думаю, надо рассказать Смиту и Авасарале.
— Конечно же надо, — согласился Холден. — Что мешает им сказать?
Фред моргнул. Когда он рассмеялся, его смех прокатился по палубе, глубокий, гулкий. Смех пришел из самого его нутра, и заполнил собой пространство.
— Как только я подумаю, что ты изменился, ты выдаешь что-то неповторимо джеймсхолденовское. Я никак не пойму, что мне о тебе думать. Вот правда, никак.
— Э-э, спасибо.
— Да пожалуйста, — сказал Фред. — К воротам идут корабли. Марсианские боевые корабли. Если бы кто-то рассказал мне, подчиняются они Инаросу или кому-то еще, он оказал бы мне огромную услугу.
— Например тому, у кого есть образец протомолекулы?
— Я в любом случае хотел бы это знать, на самом деле. Я хочу поговорить с Нагатой.
Атмосфера между ними стала прохладной.
— Ты хочешь допросить ее?
— Да.
— И ты спрашиваешь у меня разрешение?
— Проявляю вежливость.
— Я поговорю с ней об этом, когда она немного поправится, — сказал Холден.
— О большем я и не прошу, — сказал Фред, поднимаясь на ноги. У самой лестницы он остановился. Холден смотрел, как он размышляет, не скользнуть ли вниз, как это сделал Гор. И увидел, как он решил этого не делать. Шаг за шагом Фред спустился на оперативную палубу, закрыв за собой люк. Холден опять включил новости, а потом снова выключил. Его голова была словно набита ватой.
Он так долго был сосредоточен на том, чтобы отвлечься от отсутствия Наоми, что теперь, когда она вернулась, он чувствовал себя почти подавленным. Моника была права. Все изменилось, и он уже не понимал, какое место он во всем этом занимает. Даже если он отвернется от Фреда, Авсаралы, ведения своей собственной политики мелкой знаменитости, то все равно — что может сделать один не связанный ни с кем корабль в этой новой, перекроенной Солнечной системе? Какие-нибудь банки станут платить ему, если он возьмется за перевозку грузов к лунам Юпитера? А колонисты, которые уже прошли через кольца в новые, чужие миры? Сможет ли Флот Освобождения действительно остановить и снабжение их припасами, и поток сырья и открытий, который идет от них обратно?
И более того, атаки казались неизбежными и мелкими. Если бы внутренние планеты поколениями не демонстрировали астерам, что они — расходный материал, тогда, возможно, был бы другой путь… путь, который вел бы их к тому, чтобы как-то приспособить их умения к этой величайшей человеческой экспансии. Путь, чтобы увлечь вперед все человечество, а не только его часть.
И как долго Инарос и люди, подобные ему, смогут удерживать поток колонистов от исхода? Или, может быть, есть еще что-то, какой-то слой плана, который они еще не видели? Эта мысль наполнила его чувством, которое он решил назвать опасением, потому что это имя было лучше, чем «страх».
