Смаух помолчал.
— Ты видишь в этом торг, — сказал он. — А я вижу суперпозицию. — Он сделал шаг к ней. — До измерения частица существует во всех состояниях одновременно. Все пути реальны. Все — одинаково.
— И?
— А потом приходит наблюдатель. Смотрит. И один путь становится настоящим.
— Это коллапс. Случайность. Не выбор.
— Для кого — случайность?
Фаис не ответила.
— Частица не знает, в каком состоянии окажется, — продолжал Смаух. — Она не выбирает в нашем понимании. Но наблюдатель тоже не знает, что увидит. До последнего момента — не знает. Оба слепы. Оба в неведении. И именно поэтому — это свобода.
— Не понимаю связи с твоим торговцем.
— Связь прямая. — Смаух повернулся к Ноин и Заэль. — Вы говорите: я дал ему путь. Проложил дорогу. Это правда. Но я не создал эту дорогу. Она существовала и до меня — как одно из состояний суперпозиции. Пойти, не пойти, пойти позже, пойти с другими, не дойти. Бесконечные варианты. Все реальны. Все наложены друг на друга.
— И что изменилось?
— Он посмотрел. — Смаух выдержал паузу. — Я показал ему, что дорога есть. Но посмотрел на неё — он. Своими глазами, своим сознанием. И в этот момент — только в этот — один путь стал настоящим.
Заэль подала голос:
— Но ты направил его взгляд.
— Да. Как и любой, кто говорит любому другому о чём угодно. Каждое слово — направление взгляда. Каждый совет — сужение вариантов. Это не манипуляция, это взаимодействие. Это контакт между сознаниями.
— Разница в том, — сказала Фаис, — что ты знаешь больше него. Ты видишь дерево ветвей. Он видит лишь тень от листьев.
— И что?
— Он выбирает вслепую. Ты — нет.
Смаух кивнул.
— Верно. Я вижу больше.
— Асимметричный выбор — это и есть манипуляция.
Смаух долго не отвечал.
— Манипуляция — когда ты скрываешь варианты, — сказал он наконец. — Я не скрывал. Я сказал ему прямо: можешь остаться, это не позор, не грех, не ошибка. Обычная жизнь. Большинство живёт так. А он выбрал иначе.
— Потому что ты сделал «иначе» привлекательным.
— Потому что «иначе» и есть привлекательно. Не для всех — для него. Другой бы услышал моё предложение и отказался. Испугался бы. Или не поверил. Или предпочёл бы синицу в руках. Марава — не отказался.
— Потому что ты его выбрал.
— Потому что он меня выбрал. — Смаух развернулся к Фаис. — Я не искал его. Парный резонатор канала был потерян очень давно. Вероятность того, что кто-то из людей найдёт обе части и додумается их соединить, ничтожно мала. Этот нашёл, соединил и активировал связь. Я только ответил.
Молчание.
Потом Ноин сказала:
— Это не снимает вопроса. Ты показал ему один путь ярче другого.
— Да. Потому что один путь ярче другого. Я не придумал это. Не преувеличил. Если он пойдёт — его имя останется. Если нет — забудут. Это факт, не приманка.
— Факт, который ты выбрал озвучить.
— Факт, о котором он спросил. — Смаух выдержал её взгляд.
Фаис скрестила руки.
— Ты мог не начинать этот разговор вообще.
— Мог. И тогда резонатор остался бы мёртвым, человек — обычным торговцем, а мы продолжали бы сажать зёрна и ждать, какие прорастут.
— А это прорастёт? — спросила Заэль.
— Не знаю. Может — да. Может — нет. Может — через поколения, когда его внуки понесут дальше то, что он начнёт.
— Один человек не изменит культуру, — сказала Ноин.
— Один человек начнёт цепочку. Этого достаточно.
Фаис смотрела на него долго.
— Ты веришь в это? Или убеждаешь себя?
— Какая разница?
— Большая. — Она сделала шаг к нему. — Если ты веришь — ты можешь ошибаться, но честно. Если убеждаешь — ты уже знаешь, что неправ, и ищешь оправдания.
Смаух не отвёл взгляд.
— Я не знаю, прав я или нет. Никто из нас не знает. Мы работаем с вероятностями, не с гарантиями. — Он помолчал. — Но я знаю, что бездействие — тоже выбор. И тоже с последствиями.
Молчание.
— Протокол фиксирует разногласие, — сказала Ноин. — Ответственность на тебе.
— Я знаю.
Они уходили по одной. Фаис — последней.
У выхода она остановилась.
— Ты сказал: выбор — это взгляд, который делает путь настоящим.
— Сказал.
— Тогда ответь: чей взгляд делает настоящим путь Маравы? Его — или твой?
Смаух помолчал.
— Оба, — сказал он. — В этом и суть. Мы оба смотрим. Мы оба коллапсируем суперпозицию. Он выбирает за себя. Я выбираю — разговаривать с ним. Два выбора, два наблюдателя, одна реальность.
— А если твой выбор определяет его?
— Тогда и его — определяет мой. — Смаух отвернулся. — Это не кукольный театр, Фаис, и я не кукловод. Это запутанность сознаний, влияющих друг на друга. Ни один не первичен.
Фаис не ответила и вышла.
Смаух остался один.
Где-то в Баграте человек по имени Марава сидел на пороге своего дома, держал в руках погасшую коробочку и думал о пустыне.
Выбирал.
Или уже выбрал.
До коллапса волновой функции — это одно и то же.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
