Пространство. Компиляция (СИ) - Кори Джеймс С. А.

Драммер ещё раз посмотрела на изображение. Это не-пойми-что длиной было со сложенные вместе ладони, изогнутой формой напоминало коготь или стручок и переливалось зелёным и серым в солнечном свете снаружи Галльского комплекса на Фусанге. Она запустила воспроизведение, и молодой человек на экране ожил и с отчётливым щелчком соединил один из этих - когтей, стручков, чёрт знает чего - с другим. Получился пустой контур, формой напоминающий миндальный орех. Внутри контура замерцал свет, заплясал, меняя едва различимые формы. Молодой человек улыбнулся в камеру и сказал то же, что и во все прошлые разы. «Наблюдение за игрой света вызывает ассоциации с чувством величайшего покоя, единения со всеми формами жизни в галактике и, судя по всему, стимулирует…» да-да, стимулирует то, это, и ещё какую-то херню. Она опять остановила запись.

- Их там миллионы? - спросила она.

- Пока да, - кивнул Тур. - Когда они углубят шахту, смогут найти больше.

- Дерьмо.

Колонизация миров начиналась с довольно простых вещей. Пара хозяйств, пара поселений, отчаянная борьба с местной биосферой за чистую воду и съедобную пищу. Порой колонии слабели и погибали прежде чем к ним удавалось прийти на помощь. Порой они сдавались и сбегали. Но всё же гораздо больше было тех, кто пускал корни в камни, в незнакомую почву далёких планет. А когда они находили свою нишу, когда приобретали стабильность, шла первая волна глубоких исследований. Колоссальные транспортные дуги на Коразон Саградо, мотыльки с эффектом преломления света на Персефоне, программируемые антибиотики с Илоса.

Всё чудесное многообразие на Земле создавала только эволюция. То же самое, но помноженное на тринадцать сотен, уже само по себе можно было назвать серьёзным вызовом, но к нему прибавились ещё и артефакты этих - каким бы чёртом они ни были - вымерших рас, строителей врат протомолекулы, медленной зоны, огромных вечных городов, которые, судя по всему, в каждом из открытых ими миров где-нибудь да находились. Артефактов чуждых людям мастеров, у которых было и желание, и возможность захватить всю жизнь на Земле просто чтобы построить ещё одну дорогу меж звёзд.

И каждый из них мог стать ключом к невообразимым чудесам. Или катастрофой. Или чудодейственным эйфорическим фуфломицином со светомузыкой. Картинки, что показывали стручки, могли оказаться зашифрованными записями исчезнувшей цивилизации создателей всех тех чудес, которые они только-только начинали понимать. А ещё они могли быть просто детскими ночниками. Да хер его знает чем вообще.

- Научные станции на Кинли настойчиво просят отправить им партию для изучения, - сказала Сантос-Бака. - Но так как мы не знаем, технологические это артефакты или природные ископаемые…

- Чего мы можем и не определить, - проговорил Тур извиняющимся тоном, - используя только возможности Фусанга…

- Так, понятно, - сказала Драммер и повернулась к Сантос-Бака. - А такие решения разве не по твоей части?

- У меня есть голоса чтобы пропустить этот контракт, - ответила Сантос-Бака, - но их не хватит, чтобы снять вето.

Драммер кивнула. Вопрос был не в том, насколько здорово будет покатать психоактивные инопланетные стручки между мирами, а в том, как не потерять лицо, стоя перед собранием комитета. Вот так вот великие исторические решения и принимаются.

- Если у нас нет оснований полагать, что они несут какую-то непосредственную угрозу, то отправьте их в соответствии с протоколом изолирования третьего уровня, как артефакты чужих, и я их пропущу.

- Спасибо, - сказала Сантос-Бака, вставая со своего места. Через мгновение Тур сделал то же самое.

- Задержись на минутку, Эмили, - Драммер выключила видео с Фусанга. - Есть к меня к тебе ещё кое-какой разговор.

Тур закрыл за собой дверь, а Сантос-Бака снова опустилась на своё место, нацепив на лицо маску пустой угрюмости. Драммер попробовала улыбнуться. Проку от этого оказалось не больше, чем от любого другого действия.

- Знаешь, есть одна штука, которой я научилась давным-давно, когда работала на Фреда Джонсона, - сказала Драммер. - Ничего не пускай на самотёк. Всегда есть искушение просто не обращать внимание на то, что в данный момент не горит, но тогда уж будь готов, что придётся немало повозиться с тушением пожаров.

- Ты имеешь в виду тарифную сетку, которую Земля и Марс хотят предложить для Ганимеда?

У Драммер немного упало сердце. У неё почти получилось забыть, какие здесь назревали неприятности, и очередное напоминание вызвало гнетущее чувство.

- Нет, я имею в виду проблему, которую нам устроил Росинант. И как она связана с… - она махнула большим пальцем в сторону экрана,на котором они смотрели видео со стручками, и который теперь был пуст. - Мы просто захватили главу колонии одной из планет. Ассоциация Миров пока не посылала официальный запрос о статусе отношений между ним и нами, но это лишь вопрос времени. Я прямо чувствую, как Кэрри Фиск потирает свои лилипутские ладошки. Будет просто счастьем, если удастся как-то отмазаться.

- Итак, - сказала Сантос-Бака. - Да, у меня были неофициальные разговоры об этом. Идея спросить ООН об уставе ... это сложно. Мы прошли этот путь не для того, чтобы возвращаться на планету, чтобы спрашивать на все разрешения, не так ли?

Драммер кивнула. Вражда между внутряками и поясом по-прежнему была самым большим препятствием, с которым сталкивалась Драммер. И даже она не видела большой пользы в коалиции Земля-Марс.

- Это-то понятно, - сказала Драммер. - Я от этого тоже не в восторге. Но это создаст ощущение, что мы не собираемся участвовать в историях вроде новых полицейских программ Холдена. А чего я не хочу, так это того, чтобы тринадцать сотен миров решили, что Союз - это проблема. Если за репрессиями будет - пусть даже чисто номинально - стоять ООН, то пусть принимает и ответственность. Этот Хьюстон и его компания весельчаков могут сгнить в ооновской тюрьме, а мы так и останемся лишь кораблями, которые перевозят из одного места в другое всякие вещи. В том числе и заключённых.

- Или, - ответила Сантос-Бака, - мы признаем наконец факт, с которым так стеснительно заигрывали всё то время, пока выбирались из голодных лет. Мы начинаем рассматривать Союз как правительство тринадцати сотен миров.

- Я не хочу быть президентом тринадцати сотен миров, - сказала Драммер. - Я хочу управлять транспортным союзом, который регулирует торговлю через врата. А после этого я хочу, чтобы все эти планеты, луны и спутники справлялись со своими неприятностями сами, не мешая работать нам. Работы у нас и без того по уши.

- Если бы у нас было больше персонала ...

- Знаешь, Эмили, - сказала Драммер, - что совершено точно не решит нам ни одной проблемы? Ещё один комитет.

Сантос-Бака рассмеялась, а стол Драммер издал тихий звон. Вызов от Вона. Высший приоритет. Она отмахнулась. Если он не собирался сообщить, что разваливается Народный Дом, то от минуты-другой вреда не будет. А если собирался, то разговор их не спасёт.

- Ты видела точно те же логистические отчёты, что и я, - сказала Драммер. - Ожидать, что Союз будет исполнять ещё и полицейские функции при этом всём…

Снова послышался звон, на этот раз громче. Драммер зарычала и стукнула по экрану, принимая вызов. На нём возник Вон и заговорил, прежде чем она смогла на него рявкнуть.

- Лакония передала сообщение, мэм.

Драммер посмотрела на него. - Что?

- Из врат Лаконии пришло сообщение с предупреждением, - сказал Вон, - и было заменено новым. Отчёт с Медины поступил, - он посмотрел в сторону, потом снова на неё, - четыре минуты назад.

- Это трансляция?

- Да, мэм, - сказал Вон. - Только аудио. Не зашифровано. Это пресс-релиз.

- Дай мне послушать - сказала она.

Зазвучавший в записи голос оказался низким и тёплым. Он напомнил ей колючее одеяло, которое было у неё когда-то, одновременно грубое и ласковое. Она подумала, что доверять ему не стоит.

- Граждане коалиции человечества, это адмирал Трехо из командования флота Лаконии. Мы начинаем проход через наши врата. Через сто двадцать часов мы пройдём через медленную зону к станции Медина с личным составом и средствами обеспечения, необходимыми для установления роли Лаконии в великом движении человечества в будущее. Мы надеемся и ожидаем, что эта встреча будет дружественной. Повтор сообщения.