- Это будет совсем другой расклад, - согласилась Сантос-Бака. Здорово, что здесь они были на одной волне. Драммер немного опасалась, что совет придумает какую-то свою стратегию. Её работа - собирать разбегающихся котят. Но к счастью, не в этот раз. Она старалась никогда не брать на себя никаких полицейских функций. И была чертовски уверена, что командовать целой армией - это не то, что ей нужно. Если на той стороне врат Лаконии случится война, то пусть в ней воюет Марс.
- Ну тогда порядок, - сказала Драммер. - Здесь нам бояться нечего.
Глава 11
Бобби
Когда Роси втянулся в порт Медины, сотрудники службы безопасности уже ждали, чтобы взять Хьюстона под стражу. И пока заключенного уводили, Бобби наблюдала за Холденом. Ей казалось, что в глазах Холдена она видит грусть. Последнее, что он сделал в качестве капитана, - обрек человека на жизнь в тюремной камере. А возможно, она просто накрутила сама себя. Угрожающий пресс-релиз Драммер так и не появился.
Позже, в клубе, в арендованной Наоми уединенной комнатке, они пообедали выращенной в баке говядиной и свежими овощами, приправленными минеральной солью и острым перцем. Бобби старалась не надраться, и не впасть в слезливую сентиментальность, но всех остальных это не заботило. Кроме Амоса. Он наблюдал за пьяными объятиями, нытьём, и уверениями в любви, словно мама на дне рождения пятилетки, снисходительно и одобряюще, но не вовлеченно.
Насытившись, они вышли на танцпол, попели в караоке, и выпили ещё. А потом Холден и Наоми ушли, обняв друг друга за талию, побрели прогулочным шагом по коридорам Медины, будто собираясь вернуться. Только они не собирались.
Вчетвером они возвращались в порт, переговариваясь и смеясь. Бобби с Клариссой подталкивали Алекса. Тот декламировал диалоги, изображал в лицах сцены какого-то нео-нуар-фильма из собственной коллекции. Амос, ухмыляясь, брел позади, но она видела, как он оглядывает подворотни на случай, если полупьяная четверка пожилых космических жокеев привлечет к себе неприятности. Нет, причин опасаться не было. Просто он делал так всегда. А она заметила, потому что делала так же.
Вернувшись на корабль, они рассеялись, разбрелись по своим местам. Бобби ждала на камбузе, потягивая из груши свежий кофе, пока все не ушли. Оставалось ещё одно дело, и она хотела сделать его в одиночестве.
Вокруг неё Росинант фиксировал снижение избыточного тепла их путешествия, неспешно излучая его в абсолютный вакуум медленной зоны. Тихо гудели рециркуляторы. Чувство мира опустилось надо всем, и она снова была маленькой девочкой в ночь Рождества. Она вдохнула, медленно и глубоко, чувствуя корабль, как собственную кожу. Допив последнюю каплю кофе, опустила пустую луковицу в переработчик, и направилась вниз к каюте Холдена. Капитанской каюте.
Её каюте.
Холден и Наоми уже забрали вещи. Ящики разблокированы. Сейф капитана открыт и пуст, ожидает ввода нового кода. Сдвоенный амортизатор - который Холден и Наоми делили так долго, - блестит, чистый и отполированный. Немного едкий запах свежего геля, знак, что Наоми заменила его, прежде чем уйти. Чистый лист для нового владельца. Бобби погрузилась в пространство вокруг, вытянула руки и ноги. Закрыв глаза, вслушалась в непривычную тишину каюты, размышляя, как похожа она на ту, что была ей домом в последние годы. И как отличается. Потянулась, чтобы схватиться за поручень, но переборка все ещё оставалась в полуметре от руки. Сдвоенная каюта экипажа, созданная, чтобы Наоми с Холденом могли разделить пространство, теперь стала привилегией капитана Росинанта. Она улыбнулась этой мысли.
Сейф дожидался ввода данных. Она приложила большой, и оба указательных пальца, скормив отпечатки, набрала пароль и проговорила его вслух, чтобы система обучилась и запомнила. Шестнадцать цифр из её памяти, не связанных ни с чем внешним. Сейф закрылся с четким щелчком, магнитные замки встали в пазы, и теперь потребовалась бы сварочная горелка и очень много времени, чтобы их оторвать. Она вызвала собственный раздел на экран стены, проверяя что всё в порядке, и на своих местах. Двигатель не шумит, реактор заглушен, а индикаторы жизнеобеспечения светятся зелёным. Всё так, как и должно быть на её корабле. Потребуется время, чтобы свыкнуться с мыслью, что всё взаправду. И лучше бы ей привыкнуть поскорей. К её кораблю.
В очереди сообщений ожидали четыре новых послания. Первые два были автоматическими оповещениями - стыковочная декларация с планом платежей за пребывание в Медине, и отчет о снятии с группового счета Холдена и Наоми разовой выплаты. Росинант уже отправил ей данные для связи с Холденом. Третье сообщение было от центра транспортного контроля Медины, а четвертое было написано человеком. Джеймсом Холденом. И его она открыла первым.
Его лицо появилось на экране, он плавал в той же комнате, в которой она находилась сейчас, только раньше, когда ещё был здесь. Он улыбался, и она чувствовала, что улыбается тоже.
"Привет, Бобби," - сказал он, и его голос казался громким в тишине каюты. "Я хотел оставить весточку, просто чтобы ты знала. Я провел много времени на Роси. В этом корабле прошли лучшие моменты моей жизни. И куча худших. На нём большинство людей, которых я люблю. В тринадцати сотнях миров, я не могу представить никого, кому я доверял бы также, как тебе. Спасибо, что приняла у меня эту ношу. И если я когда-нибудь смогу тебе помочь, просто скажи. Возможно я больше не часть команды, но мы всегда будем семьей."
Сообщение закончилось, и она пометила его для сохранения. Открыла сообщение от контроля движения. Молодой человек с угольно-черной кожей и короткой стрижкой кивнул в камеру.
"Капитан Холден, я Майкл Симеон из службы безопасности станции Медина. Этим сообщением я ставлю вас в известность о том, что в соответствии с профсоюзной политикой, Росинант призывается к выполнению обязательного договора охраны. В связи с этим, ваше присутствие необходимо на брифинге, посвященном прибывающей посольской группе из Лаконии, место и время включены в это сообщение. Пожалуйста, подтвердите, что вы или ваш представитель будете присутствовать."
Бобби вызвала диалог ответа, секунду располагалась удобнее перед камерой, глядя в экран, собрала волосы в пучок, и нахмурившись, включила запись.
- Это капитан Дрейпер с Росинанта, - сказала она. - Я буду присутствовать.
Ох, - думала Бобби. - Всего десять минут брифинга. Вот почему он больше не хотел этой работы.
Комната находилась в секции барабана станции, рядом с неподвижными палубами. Столы выставлены рядами, словно в убогом школьном классе. В жестких сиденьях держатели для напитков не совпадают с размерами дешевых керамических кружек, которые им выдали. Здесь расположилось около сорока человек - представители всех кораблей, находящихся сейчас в медленной зоне, - но для Бобби, и старпома с Тори Байрона были приготовлены почетные места. В центре первого ряда. Куда обычно сажают самых умных детишек. В конце концов, Росинант и Тори Байрон были единственными боевыми кораблями возле Медины, а все остальные - это буксиры и транспортники.
Человек в передней части комнаты был боссом того, кто её вызвал. Онни Лангстивер - глава службы безопасности. В силу обязательного временного контракта, технически, он считался боссом и для Бобби. Он носил униформу станции Медина, как рабочий комбинезон водителя меха. Перхоть усеивала его плечи.
- Главное, мы не должны казаться агрессивными, - сказал Лангстивер, - но и пассивными мы выглядеть не должны.
Краем зрения Бобби отметила, как все остальные закивали. Она попыталась щелкнуть суставами, но она успела сделать так уже дважды с того момента как села, и теперь суставы не отзывались. Лангстивер продолжал.
- У нас есть рельсовые пушки на станции, как и всегда, да? Если вдруг кто что выкинет, так мы запустим их и... - Директор департамента безопасности Транспортного Союза сцепил пальцы в подобие маленького пистолета и изобразил перестрелку звуком "пиу-пиу". - Но скорее всего они придут, как и любые другие послы. Стыковка, болтовня и прочие политические танцульки. Но если они придут себе на уме, то мы будем готовы. Сами не начнем, но и открытыми мишенями не будем, да?
