– Вы успешно прошли отбор. – Она продолжила: – Уверена, ваши квалификация и опыт окажутся для нас полезными. Однако исследование, в котором вам предстоит принять участие, сопряжено со значительными рисками. Работа будет напряженной. Работа будет опасной. И есть большая вероятность, что вы спровоцируете вторую волну заражения. – Женщина рассмеялась, и их словно окатило раствором едкой щелочи. – И тогда мы облажаемся по-королевски. Нет. – Она провела наманикюренным пальцем по экрану. – Я не должна шутить о таком. Я прекрасно осознаю объем работы, и вам бы тоже не помешало. Советую привести ваши дела в порядок. Крайне важно, чтобы вы были с собой честны в этом вопросе. Вы готовы присоединиться к проекту «Рассвет»?
– Да! – выпалил Дадли и тут же закрыл рот обеими руками. Он дрожал, сдерживая восторг и честолюбие, словно только что выиграл минивэн в телеигре. Он инстинктивно потянулся к руке Кесты, но она лишь отдернула ее.
Она ждала этого момента с тех самых пор, как Тима укусили. Теперь ее застигли врасплох, и она испытывала только самый настоящий ужас. Что, если она не справится? Что, если облажается? Что, если подведет Тима? Столько переменных, столько всего, что может пойти не по плану. В ушах звенело. Она качнулась вперед, ухватилась за край директорского стола. Мысли ее затуманились. Перед глазами все плыло. Губы женщины двигались, но Кеста ее не слышала, не могла сосредоточиться на ее словах. Что-то о допуске по биобезопасности. О потребности ежедневно ходить новым маршрутом до места работы, чтобы избежать обнаружения. О необходимости соблюдения абсолютной секретности. В голове Кесты крутилось одно: «Да я чемпионка мира по хранению секретов!»
Внезапно в ее мозгу что-то щелкнуло. Она сглотнула, в ушах перестало звенеть, неприятный жар предобморочного состояния начал спадать. Дадли что-то говорил.
– «Стрэнд»?
И женщина ответила:
– Да, технически центр располагается под «Стрэндом». Проект «Рассвет» был обустроен много лет назад рядом с платформами давно заброшенной станции метро «Стрэнд», в полумиле под землей. Очень изобретательно, на самом деле.
Кеста была ошарашена. Местонахождение проекта «Рассвет» замалчивалось в СМИ. Она была совершенно уверена, что все биологические исследования ведутся в Портон-Дауне, в милях от Лондона, на просторах Уилтшира. А оказалось, что сверхсекретная операция разворачивалась прямо в центре города. Когда Дадли с ликованием стремительно вывел свою подпись на экране айпада, Кеста задумалась, не вскрыть ли ей вену, чтобы подписаться кровью.
– Мы беспокоились, миссис Шелли, – начала женщина, протягивая ей айпад, – что для вас это может оказаться слишком, учитывая недавнюю смерть вашего мужа. Вы точно уверены, что справитесь с трудностями проекта «Рассвет»?
Кеста ощутила, как где-то в глубине ее тела пускает корни зародыш ее ответственности перед Тимом. Вот уже три месяца она поддерживает в нем не-жизнь. Теперь пришла пора вдохнуть в него жизнь.
– Где подписать? – спросила она.
Глава четвертая
Случившееся назвали катастрофической чрезвычайной ситуацией. Крупным стихийным бедствием. Отовсюду говорили на военный манер про какие-то уровни угрозы, будто демонстрируя, с какой решимостью будет встречен этот беспрецедентный вирус. У большинства людей из-за этих «уровней» создавалось впечатление, что возникший вирус пугающе быстро прокачивался, как персонаж игры Call of Duty. Когда в новостях принялись вопить о готовности к чрезвычайному протоколу третьего уровня, подразумевавшему организацию блокпостов, введение военного положения и запрет на выход из дома, Тим невинно спросил: «А куда делись первый и второй?» Большинство лондонцев поступали так, как им велели, потому что собственными глазами видели, что случится, если они не будут следовать указаниям. Это нужно было пережить самому, чтобы понять.
Однако вирус можно было назвать каким угодно, только не хитроумным. Он не прибегал ни к скрытности, ни к уловкам, чтобы распространиться, как делают приличные вирусы. Он не проникал в организм незаметно, подобно грабителю, пробирающемуся в дом через окно, крадущему иммунитет и оставляющему человека в блаженном неведении до момента, когда становилось слишком поздно. Этот вирус действовал на физическом уровне. Он был жесток. Он предупреждал о своем приближении, потому что вы видели, как он несется на вас, и вы знали, что заразились, потому что он глубоко вонзался своими клыками в вашу руку, вырывая куски плоти и нанося дополнительный урон – миссия выполнена. Этот вирус жадно пожирал вас, становясь осязаемым предвестником вашей скорой кончины. Именно это видели люди, наблюдавшие за происходящим со стороны, слишком напуганные, чтобы отвести взгляд.
Все выглядело так, будто наступил конец света.
Он распространялся яростно. У него не было инкубационного периода – Кеста видела, как зараженные пациенты умирали и уже через несколько минут восставали, атакуя и кусая новых жертв. Это был вирус, распространявшийся в прямом эфире.
Во многих отношениях было удивительно, что выжидали так долго. Целых три дня. Инфекцию должно было уничтожить. Лондон обратился. В нем разрастались метастазы. Он стал злокачественной опухолью, которую необходимо было вырезать. Ампутировать ядовитую плоть, прижечь заразу, потому что других вариантов не имелось. Лондон превратился в открытую могилу, и остальной мир церемонно выжидал, когда станет достаточно безопасно, чтобы засыпать ее землей.
Эпидемия длилась шесть недель, пока последнего зараженного не поймали, после чего карантин был официально снят. Ни один укушенный не остался в живых, все жертвы была ликвидированы.
Кроме Тима, разумеется.
В начале вспышки никто не поднимал разговор о лекарстве, поскольку все были слишком заняты, спасаясь от вируса. Физическая потребность высматривать и выжидать, спасаться и прятаться, думать о том, как именно тот или иной предмет, находящийся при тебе, можно использовать в качестве оружия против врага или, что хуже, – против тебя самого, выкачивала из мозга весь кислород и не оставляла места для теоретических рассуждений. Быть все время настороже – требующее полной концентрации состояние, и Кеста, далеко не прирожденная спортсменка, совершенно выбилась из сил в первую пару недель, стараясь подавить нарастающий ужас. Но, как и всегда, когда приходится отдавать себя без остатка, люди постепенно адаптировались к жизни в осаде. Они хорошо усвоили, что помощи не будет. Самозащита стала привычным делом. Все переобулись в кроссовки.
Кеста вела медицинские заметки, основанные на собственных наблюдениях, с самого начала распространения инфекции. Она провела много мрачных дней и еще более мрачных ночей в попытках найти смысл в бессмыслице. Без опоры на логику, на данные, без доказательств Кеста попросту сошла бы с ума.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
