Драммер могла вспомнить свою жизнь на станции Тихо. В своей памяти, она по-прежнему могла прогуляться по её коридорам. Помнила расположение инженерных палуб, какими они были до ремонта. Запах обитаемого кольца. Офис, унаследованный от Фреда Джонсона, после его смерти. В его личном кабинете было несколько вещей - старая книга, бутылка бренди, физические копии некоторых из его личных инициатив, канувших в лету вместе с ним. Она три года руководила станцией Тихо, прежде чем ушла, и до сих пор помнила, как чувствовала себя, когда сделала это. Как вдова, наконец распродавшая костюмы своего мертвого мужа.
И, глядя на комплекс Паллада-Тихо, она снова чувствовала себя так же. Хотела найти способ спасти его. Продолжала искать умный ход, который вырвал бы его из рук врага. Только вот не было такого. Было уже слишком поздно. Она могла передать комплекс, и все шансы на свободу, или увидеть, как он будет уничтожен. Один путь, или другой. И ей придётся выбрать.
- Вон?
- Госпожа Президент?
- Нам нужно отправить приказ об экстренной эвакуации для Паллады-Тихо. Каждого, у кого нет собственного транспорта, переместить на Тихо и отстыковать её от комплекса. В структурах Паллады никого не должно остаться, а всем кораблям и станции Тихо необходимо рекомендовать максимально возможную тягу.
Она посмотрела на него. Его лицо посерело. Глаза поблекли, и выглядели мёртвыми, как у акулы. Но он не стал спорить. Он собрался, повернулся и вышел из комнаты, чтобы выполнить приказ. Даже если он был не согласен с ней, он наверняка был рад, что не ему пришлось принимать это решение. Она была бы рада.
Она поставила систему на запись, оглядела себя на экране. Её глаза были полны усталости и отчаяния, но она выглядела лучше, чем полагала. Её кожа казалась восковой в ярком освещении личного кабинета. Ей хотелось бы, чтобы сотрудники службы связи доставили ей пудру и румяна, прежде чем она сделает публичное объявление. Боже, еще должно быть публичное объявление. Но это позже. Это следующее.
Она набрала код ответного сообщения, и соединение с высокой степенью безопасности на Луну высветило надпись "Готово". Она откашлялась, и взглянула в камеру.
- Адмирал Ху, я отдала приказ на эвакуацию Паллады-Тихо, - сказала она. - Даже если мы не можем сохранить станцию, мы можем затруднить Буре задачу по уничтожению её населения. И увидев, считают ли они возможным охотиться за гражданскими судами, мы сможем получить более глубокое представление о характере и целях врага. В это время я советую силам коалиции воздерживаться от любых преждевременных контактов с противником.
- По моему мнению, попытка спасти станцию Паллада была бы ошибкой, - сказала она. - Будет лучше подготовить силы, имеющиеся в нашем распоряжении, для полной, скоординированной и неудержимой атаки в условиях, более приближенных к подконтрольным нам, и в наших интересах. И с модифицированными торпедами и боеприпасами на всех кораблях. Всё, что даст нам лучший шанс в этой битве, достойно жертвы.
Она сделала паузу. Еще раз обдумала всё, сказанное ею. С позиции последствий своего выбора, и будущей войны.
- У нас будет только одна попытка, - сказала она. - Больше нет места для полумер. Мы собираемся убивать.
Глава 32
Холден
Электрокарт, на котором они ехали, был древним, как сама станция. Магнитные колеса захватили рампу и держали карт на ходу, даже когда созданная вращением барабана сила тяжести медленно снижалась. Если бы станция Медина следовала своему предназначению, она была бы уже далеко от Земли, уйдя в бескрайние межзвездные глубины, где запасные карты отыскать довольно непросто. Мормоны строили так, чтобы корабль прослужил нескольким поколениям, мог расти и обновляться, рециркулировать с наименьшими потерями. Станция Медина переживет их всех.
Вот только он собирался пробить в ней дыру.
Амос ехал на пассажирском сидении, руки широко расставлены на коленях, голова недавно выбрита. Со своего заднего места, Холден в основном видел обратную часть шеи здоровяка, уже покрытой возрастными пятнами, но все такую же мускулистую и тяжелую. Ему не нужно было видеть его любезную улыбку, чтобы знать, что она там есть, и как мало она значит. Здоровенный гаечный ключ звякал о ногу Амоса. Катрия ехала с деланным безразличием человека, не понаслышке знакомого с последствиями привлечения внимания к себе со стороны безопасников станции. Волосы собраны в тугой пучок, в готовности к нулевой гравитации инженерной палубы. Она постукивала ладонью по боку карта, как будто слушая музыку, вероятно, уже вставило в ухо динамик. Холден попытался откинуться на сиденье, но в пониженной гравитации это действие просто вытолкнуло его вперед. Бомба развалилась на сидении рядом с ним, как четвертая персона.
Бомба была небольшой. Квадратный ящик оранжевого цвета, с царапинами по краям и углам, знаками длительного использования. Он не знал точно, что внутри, знал только, что Катрия уверена, что он прорвет правильную дыру в баках под давлением, и что разорванные баки вырвут кусок в правой части станции. Она также заявила, что в нынешнем виде бомба сразу и защищена от того, чтобы её засекли, и достаточно стабильна, чтобы можно было играть ей в футбол, если конечно вы не имеете ничего против квадратного мяча. Тем не менее, свой локоть Холден на неё не опускал.
Они были почти на вершине пандуса, когда их остановила линия других картов, движущаяся в том же направлении, что и они, и создавала пробку, в которой всё томились в ожидании. У входа в транспортную точку, трое лаконианских десантников в силовой броне разговаривали с темнокожей женщиной в зелёном комбинезоне.
- Блокпост, - сказал Холден.
- Неприятно, - сказала Катрия. Ее голос звучал так, как будто это было больше досадным фактом, чем непосредственной угрозой для всех их жизней и безопасности всех в подполье, кто на них рассчитывал. И он восхищался тем, как ей такое удаётся.
Рейд случился две смены назад, когда Холден проходил свой цикл сна. Между тем, когда он свернулся калачиком на койке, и положил голову на тонкую подушку, и тем, когда он снова открыл глаза, четверть людей Сабы были схвачены, а человек по имени Оверстрит был на всех экранах станции, рассказывая об этом всем на всю Медину. И Тайфун уже выполнил переворот, и теперь оттормаживался по направлению ко внешней стороне кольца Лаконии. Никто не говорил точно, когда он должен прибыть, но по косвенным данным получалось в районе десяти дней. И новости из Солнечной системы выглядели мрачными, даже через призму того, что они пришли из официальных источников.
Петля затягивалась. И чтобы иметь хоть какие-то шансы избежать её, они собирались как минимум рискнуть своими жизнями, и, очень вероятно, убить кучу людей, которые окажутся на инженерных палубах в неподходящее время.
- Холден. Тебе обязательно так делать? - спросила Катрия.
- Как делать?
- Хрюкать.
- Я что, хрюкал?
- Кэп так делает, когда думает о чём-то, что ему не нравится, - пояснил Амос.
- Ну, тут ему есть из чего выбрать, - сказала Катрия.
По тону их разговоров, Холдену почти верилось, что они не поубивают друг друга, если представится шанс. Почти, но недостаточно, чтобы не жалеть, что он здесь находится. Может быть, Катрия действительно не таила злобы за ту драку, которую затеял Амос. И, может быть, Амос не собирался все усложнить, затеяв ещё одну. А может быть, бомба рядом с ним была самым стабильным во всей этой ситуации.
- Ладно, буду думать счастливые мысли, - сказал Холден. - Бабочки. Радуги.
- Что нахер за бабочки? - спросила Катрия.
Карт впереди них тронулся, и они тоже. Потребовалось пятнадцать минут, чтобы добраться до охранников, и полторы минуты, чтобы миновать их. Их легенда - что Холден и Амос подали заявки на разрешение на работу на станции, потому что их корабль заблокирован, а Катрия везла их на квалификационный тест на месте - даже не потребовалась. Катрия припарковала карт в свою очередь, закинула коробку с бомбой на спину, и повела их сквозь инженерные палубы, перепрыгивая от одной рукояти к другой, с отточенной грацией человека, который провел большую часть жизни в невесомости. Амос следовал за ней, с гаечным ключом, зажатым в кулаке, словно дубинка.
