Такова особенность жизни под диктатурой. Прерывалось любое общение, даже личное. Так или иначе, вторжение причиняло боль всем. И не в последнюю очередь ей самой.
Загудел ручной терминал, и она со страхом выдернула его из кармана. Короткое сообщение от Алекса, всего несколько слов: КОГДА У ТЕБЯ БУДЕТ МИНУТКА. Подполье всё ещё использовало прикрытые шифрованием каналы. В логи безопасников это сообщение не попадет. Но если Бобби схватят, или кто-то случайно подсмотрит сообщение через плечо, то увидит только безобидные слова. Свободный разговор был возможен в тесных коридоры и залах Сабы. А вся остальная Медина оставалась территорией недомолвок и подтекстов.
Она отыскала эскалатор, и встала на ленту, опускаясь вниз к поверхности барабана. Вход альтернативную версию станции Сабы находился совсем рядом, но приходилось осторожничать, чтобы убедиться, что нет слежки. Мыльный пузырь их свободы очень уязвим, и если он лопнет, его невозможно будет восстановить.
Алекс уже ждал её в коридоре доступа. Пепельного цвета мешки под глазами, поникшие плечи, словно на него давила более высокая гравитация, чем на остальных. Но он улыбался, улыбался искренне, и то, что её друг так рад ей, значило очень много. Даже больше, чем должно было.
- Как погодка? - спросил он, пока они направлялись вниз к импровизированному камбузу.
- Штормит, - сказала она. - Чувствую, станет ещё хуже, перед тем как наладится.
- Что есть, то есть.
На камбузе с полдюжины людей Сабы сидели за столами и переговаривались. В воздухе висел запах лапши в черном соусе, но еды уже не было видно. В любом случае, Бобби не проголодалась. Один из людей Катрии, парень с переломанным носом, Джордао, кивнул ей, улыбаясь слишком уж широко. Она с опаской вернула кивок. Совсем неподходящее время, чтобы кто-то приставал к ней.
- Есть новости? - спросила она, понижая голос, несмотря на то, что здесь безопасники уже не слушали. Обнаружения бояться не стоило, но разговор шёл о свежих ранах. Некоторые вещи не должны покидать пределы семьи.
- Про Холдена ничего, - ответил Алекс.
- Ясно. - Каждый раз отсутствие новостей ранило Бобби немного сильнее, но она это приветствовала. Если она узнает, что убила его, боль будет в миллион раз хуже. Каждая маленькая рана была лучше убийственного удара.
- Тот хлам, что Наоми сняла с шифровальной машины, работает. Люди Сабы могут нарыть кучу всего в данных, которые мы перехватили раньше. Шторм, конечно, больше не переговаривается с Мединой, ведь мы взорвали их канал, так что пока ничего нового. Но для плохишей тоже печально, что общаться со станцией можно только по радио или узкому лучу, так что...
Он не стал продолжать, будто не хватило воздуха, чтобы закончить фразу.
- Так что мы победили, - закончила за него она. - Ай да мы.
- Но не похоже, да? Не прекращаю задаваться вопросом, какого хера оно вот так.
- Мы потеряли Холдена.
Алекс покачал головой, постучал кончиками пальцев по столу.
- Да, это беда, но кое-что случилось и до этого. До сих пор мы сталкивались со всеми сортами плохого, и никогда это не разбивало семью. Кто угодно, только не мы. А сейчас Наоми в своей комнате, а Амос черт знает где. И ты уходишь на эти долгие прогулки. Раньше мы были командой. А теперь я и Клэр - играем в карты и беспокоимся обо всех.
В его голосе слышалось обвинение, и ей хотелось отмахнуться. Вот только он был прав. Что-то шло не так на самом глубинном уровне. Совсем не так.
В коридоре раздался голос Сабы. Какая-то женщина ответила. Слишком тихо, чтобы разобрать слова. Люди за столом смеялись над чем-то. Бобби наклонилась вперед, сгорбилась, нахмурилась почти до боли.
- Холден это не просто Холден, - сказала она, зная, что уходит от темы, но все равно продолжая. - Он лицо Росинанта. Он был героем новостных лент ещё до моего присоединения. Он особенный. Мы сделали дело, но потеряли одного в операции. Это победа. Если бы это был ты, или я, или Клэр, мы все-равно праздновали бы. Но это был Холден. И его потеря ощущается как потеря удачи.
- Вероятно, для них это правда, - сказал Алекс, указывая на других большим пальцем. - Но мы его потеряли ещё раньше, и нас это не сломило. Их с Наоми отставка стала печальным событием. Но когда он не ушел, это было странно.
- Да уж. Эта вся тема с "Капитаном Дрейпер" могла бы сработать, если бы он действительно вышел из игры...
Алекс подался вперед, чтобы ответить.
- Но мы же знаем. Что бы не произошло между Амосом и тобой, это началось не с уходом Холдена. И не тогда, когда он вернулся. Это случилось, когда корабль-здоровяк пролетел через ворота Лаконии, и затейливо всех отымел. А теперь Наоми свернулась на койке в своем бункере, и всё продолжает разваливаться.
- Она не помогает с расшифровкой?
Алекс резко качнул головой.
- Но ей нельзя отступать..., - сказала Бобби. - Она самый лучший техник на станции. Люди Сабы хороши, но она лучшая. Она не может просто перестать работать, потому что...
Потому что её любимый мертв. Или хуже. Бобби снова почувствовала и боль и вину.
- Она нужна нам, - согласился Алекс. - Поговорю с ней. Если только не желаешь сама мобилизовать её пинками...
- Я точно не стану.
- Хорошо, потому что я определенно не хочу говорить Амосу, чтобы тот подсобрал своё дерьмо. Это тогда на тебе.
К удивлению Бобби, она улыбнулась. На мгновение она смогла представить, что тесный маленький камбуз это Росинант. Что они с Алексом ускоряются к вратам и звёздам. Она накрыла его руку своей, благодаря друга, за то, что остаётся рядом. И за то, что как бы дерьмово ни шли дела, их план по-прежнему состоял в том, чтобы всё исправить.
Улыбки Алекса была достаточно, чтобы показать, что он понимает всё, что не высказано.
- Годится? - спросил он.
- Ты за Наоми. Я за Амосом. И тогда, если Холден все еще жив, мы найдем его, выдерем на свободу, и свалим отсюда к чертям, пока из врат не вышел следующий корабль-здоровяк.
- Видишь? Теперь ты говоришь разумно, - сказал Алекс, вздыхая. - Что хорошо, потому что я думал, что мне придется уговаривать тебя перестать кукситься, и я действительно не загадывал наперед, в ту часть, где мне прилетит по зубам.
Саба стоял в широкой части коридора, где панель доступа была снята, но никогда не заменялась. Подняв руки, он упирался в потолок с бессознательной легкостью человека, всегда готового к тому, что корабль может неожиданно придти в движение. Когда подошла Бобби, он приподнял подбородок.
- Привет, я ищу Амоса, - сказала она.
- Какие-то проблемы?
- Скажу когда пойму. Он не отвечает на вызовы.
Саба нахмурился.
- Есть шансы что он отправился за Холденом сам?
- Не стала бы на это ставить, - ответила Бобби, но спустя мгновение поправилась, - шансы конечно не нулевые, но не особо высокие.
- Пригляди за ним, если сможешь, - сказал Саба. - На нас уже и так много навалилось, и ещё больше катится, да?
Что-то в его голосе зацепило её.
- Есть новости?
Саба помялся, мотнул головой. Подойди ближе.
- Ты искала про своих, и я тоже поспрашивал. Хочешь хороших для начала, или не очень?
- Хороших, - сказала Бобби. - Хочу хороших.
- Слышал от койо из команды уборщиков, что Холден жив. Заперт, но не мёртв.
Узел в животе Бобби расслабился. Что бы ни случилось, она его не убила. Больше того, когда она найдет Амоса, он будет на её стороне. Она почувствовала глубочайшую благодарность за то, что столкнулась с Сабой, прежде чем отправилась искать. Она должна была сообщить Алексу. И Наоми. И всем. Облегчение было невероятным.
- Охх, это просто... Так. А какая новость не очень?
- Сообщение из союза. Со шпионского ретранслятора.
- Погоди, - сказала Бобби, следуя за ним к каюте. - У нас открыты линии связи? Я думала, что они отключены.
- Его включили, чтобы отправить сообщение, - пояснил Саба. - И он тут же словил ракету. Драммер решила, что потеря канала того стоит.
