Пространство. Компиляция (СИ) - Кори Джеймс С. А.

- Что-то важное?

- Идём покажу.

Сообщение от Драммер уже было на мониторе в каюте Сабы. Изменения в её лице шокировали. Президент выглядела уставшей и похудела, но дело было не только в этом. Она стала выглядеть старше, будто последние несколько недель измерялись не днями, а годами. Саба ничего не сказал, только запустил сообщение с начала. Бобби прослушала его до конца, и ещё раз, чтобы убедиться, что поняла. Потерянная Паллада. И потерянное время.

- Ну... - сказала она. - Охереть.

- Ага, - ответил Саба. - Посадил людей лопатить информацию, которую мы насобирали. По крайней мере ту, что уже расшифрована. Там ничего о потерянном времени, или кипящем вакууме.

- Даже если мы что-то найдем, не похоже, что мы можем отправить сообщение обратно, если ретранслятор мертв.

- Шепнуть не получится, нет, - согласился Саба. - Но можно крикнуть. В подходящее время. Медина больше не дом. Не для нас. Когда будем разбегаться, возможно, сможем отправить что-то обратно в Народный Дом. Скажем, что должны. Конечно, если будет что сказать.

- Справедливо, - согласилась Бобби. - И это план, так? Расчистим путь и эвакуируем кого сможем, прежде чем придет новый корабль?

- Подполью уже сообщил, - сказал он. Он казался таким же усталым, как и она. - Только тем, кому доверяем. Чтобы готовились. Окно открывается, мы забираем корабли, и валим. Все в рассыпную. Будет сложнее поубивать нас, если мы все будем в разных местах.

- Ещё лучше, если они не узнают, кто куда пошел, - сказала Бобби. - Мне бы очень хотелось найти способ накрыть сенсорный массив Медины, когда мы выдвинемся.

- Было бы мило, - ответил Саба незаинтересованно.

- Ты сам-то держишься? - спросила Бобби.

Саба пожал плечами, глядя на изображение Драммер, замершее на экране.

- Эта женщина - мое сердце, и я её потерял. Потерял свой корабль. Потерял место для своих людей. Получил вражеский корабль, убивающий мои города и станции, а теперь он может разом отключать мозги в целой системе. И ещё один такой же уже оттормаживается в мою сторону. Я получил всех этих десантников в силовой броне, готовых стрелять в меня, и сквозь дыру в моей башке в моих, а самый знающий рот на тысячу миров сейчас у них в тюрьме. Так что в принципе, я в порядке.

- Холден нас не сдаст. Он, конечно, годами выпускал всякие неодобренные пресс-релизы, но сейчас не тот случай.

- У них есть он, значит и все мы. Говорить он не станет, но эти люди раньше были марсианами. Спроси любого из старого АВП. Марсианский допрос. Он сломается, и лишь вопрос времени, когда. И никогда если. Лучше бы он умер.

- Мы можем переместиться, - сказала Бобби. - Ещё остались дыры, о которых Холден не знал?

- Мало, - неохотно сказал Саба. - А сейчас ещё меньше. Мои люди уже перемещаются. Для тебя и твоих по-прежнему есть комната, но и её скоро не будет. Не долго осталось. А тогда…

Он покачал головой.

- И что тогда, - спросила Бобби. - Если есть что-то ещё, я должна знать.

Саба пожал плечами и кивнул на экран.

- Если.. Когда придет момент, в какую одну систему мы не сможем пойти? В Солнечную. В любую другую можно пытаться. В любую другую, я смогу уйти. Но куда бы я не пошел, там не будет её. Всё было не так уж плохо, когда оставался ретранслятор, но с его потерей, это как...

Слеза покатилась по коричневой щеке Сабы. Бобби отвернулась.

Так легко было забыть обо всех остальных. Не только о Сабе, вообще обо всех. Об экипажах кораблей, запертых в доках вместе с Роси. Детях в учебных заведениях Медины, медицинском персонале в клиниках. Музыкантах, играющих живую музыку возле кафе просто из любви к своему занятию. Станция Медина напоминала Город в пустоте, ещё до того, как первый из них был построен. Дом для поколений людей, и у каждого теперь было что-то, что делало его дни труднее. Она подумала о заключенных в публичной тюрьме, о злом человеке, пришедшим на них посмотреть. Кого он потерял в Солнечной системе? По какой причине не спал по ночам?

Столько семей, экипажей, родителей и детей, любовников и друзей, чьи жизни изменились неузнаваемо с открытием врат Лаконии. Не только она и команда Роси. Не только Саба. Они все танцевали на склоне одного и того же оползня, и никто не умел делать это хорошо.

Она хотела успокоить его, но не хотела лгать. Лучшее, что она смогла придумать, это сменить тему.

- Когда выберемся, - сказала она. - Не если. Когда. Нам понадобится план. Если каждый просто сбежит по своему пути, мы потеряем связь. Они не должны знать, куда мы пойдем, но мы должны. По крайней мере, у нас должен быть отчет о том, кто куда ушел. Это дерьмо, "каждый-сам-за-себя-и-Бог-всех-храни", оно романтично, но спланировать что-то надо уже сейчас.

Саба кивнул. В отдалении послышались голоса и шаги.

- И не только шифрование, но и код, - сказал Саба. - Что-то, в чем только мы увидим смысл.

- Мы?

- Ты и я, - сказал Саба. - Лидеры подполья. Первые из диссидентов.

Бобби усмехнулась.

- Да уж, прямо как херова должность.

Теперь шаги зазвучали ближе и быстрее. Саба вскинул голову, как животное, учуявшее дым. Нахер, подумала Бобби. Только не что-нибудь ещё. Это перебор. Мы не потянем что-нибудь ещё.

В дверях каюты показала пожилая женщина с белыми волосами, стянутыми в тугую косу. Длинная, худая, с необычно большой головой. Классическая комплекция человека, выросшего без силы тяжести, чтобы удержать её рост. Даже расколотый круг АВП был на месте, вытатуирован на запястье. Она должна была выглядеть древней, но яркий блеск глаз мог принадлежать женщине линь на треть её возраста. Она перевела взгляд с Сабы на Бобби, и обратно, с выражением, похожим на триумф.

- Маха? Que? - спросил Саба, и пояснил Бобби: - Это Маха, один из лучших коммуникационных техников. Стучала по клавиатуре ещё до того как я родился, да?

- И знаю все их секреты, - ответила Маха со странным акцентом. Она протянула перепрошитый терминал, отключенный от общей системы Медины. - Новый прогон дешифровки перевернул несколько камней. Глянь, что извивалось под одним.

Бобби была ближе. Она взяла портативный терминал и пролистала открытый там файл, с заголовком "РАСШИРЕННЫЙ ОБЗОР МЕР БЕЗОПАСНОСТИ СТАНЦИИ МЕДИНА, ПО ЗАПРОСУ ГУБЕРНАТОРА САНТЬЯГО СИНГХА". Автор - Майор Лестер Оверстрит. Она проверила длину и присвистнула.

- Que? - спросил Саба.

- Слишком большой, чтобы быть просто случайным отчетом. - ответила Бобби. - Здесь…

Она видела заголовки: Материалы, Процедуры, Персонал, Протоколы, Сводки аудита, Рекомендации. Она знала этот стиль параграфов со времен тренировок на Горе Олимп на Марсе. Он выглядел как отчет безопасности Марсианских Десантных Сил, только был в два раза больше. Может, в три. Она перескакивала от абзаца к абзацу, и голова у неё слегка кружилась.

- Я думаю ... Саба, я думаю, что здесь вообще всё, - сказала она.

Глава 37

Алекс

У него болела спина. Из тысяч вещей, которые разладились и пошли неправильно в его жизни прямо сейчас, эта сводила его с ума. Его спина заболела чуть ниже грудной клетки; что-то щелкнуло там спустя пару дней после некоторого времени в невесомости. Несильно щелкнуло, немного заболело. Конечно это просто время и возраст догоняли его, но это сводило его с ума. Наверное, всё, что он не может исправить, теперь будет сводить его с ума.

Он шел по узкому коридору, обтирая плечами кабельные каналы и трубы, и говорил себе, что всё налаживается. Не про потерю Холдена. Эта вещь была ещё слишком далека от улучшения. Но всё остальное. Остальные. Что бы ни случилось, у него всё ещё была Бобби.

И он, в любом случае, учитывал Бобби в двойном размере.

Заботиться об их маленькой семье стало его работой с того проклятого дня, когда погиб Кентерберри, ещё в какой-то другой жизни. И обычно он чувствовал, что ему удается. Единственный раз, когда вещи действительно развалились на части, был тогда, когда он был женат на Жизель, и пытался накачать воздух в этот дырявый мешок взаимоотношений. Но во всех случаях, когда он не терял концентрации, Алекс почти всегда чувствовал, что поддерживает совместную работу команды Роси. Это не было каким-то большим делом. Мощные вещи всегда маленькие. Доброе слово для Клариссы, когда она чувствовала себя недооцененной, легкий толчок локтем в бок, когда возмущение Холдена от чьего-то имени грозило затмить само имя, оградить Амоса, когда здоровяк не в ладах с головой. В каждом экипаже, который провел больше трёх совместных рейсов, был кто-нибудь, кто приглядывал за балансом. На протяжении десятилетий, таким человеком для Роси был он.