- Давай, - сказала она, желая, чтобы ракеты ударили быстрее.
- Враг запустил ОТО, - сказал техник.
- Покажите, - скомандовала Драммер, и Буря почти скрылась в облаке трасс. Информационное поле было слишком перенасыщено, чтобы выделить ракеты, потоки огня ОТО, прямые следы выстрелов рельсовых пушек.
- Линейный корабль коалиции Фредерик Льюис сообщает о попадании, - сказал Вон.
- Ты теперь работаешь на коммуникации? - спросила Драммер. - Кто принесет мне мой кофе?
- Они сбросили ядро, - сказал Вон, игнорируя её.
Немного дернулся подбородок, и Драммер потребовалось полсекунды, чтобы понять причину. Одна из отметок на Буре замигала - система сообщала о ракетном ударе, и ракеты захватили цель. Облако пламени ОТО стало более тонким. Любой корабль, который был известен Драммер, любая станция, о которой она когда-нибудь слышала, с этого момента сводились к металлическим обломкам и хлопьям кружева. Единственное, что по её мнению, могло бы противостоять такой атаке, это поверхность планеты. Даже тогда, города на ней были бы стерты в пыль тем, что было запущено за последние пятнадцать минут. Уже шестнадцать. Всё было так быстро. Обычно проходили часы между запуском, и отчетом о захвате цели. Но это была другая битва. В ней не было никакой утонченности. Только жестокое, непрерывное насилие.
Узел в горле, как напоминание о Палладе. Чем сильнее они давили на Бурю, тем больше Драммер боялась появления магнитного луча. Если лаконианцы выстрелят им по Народному Дому, она не проживет достаточно долго, чтобы увидеть, как их разорвет. И если временной глюк произойдет снова... ну, обсерватории на Земле и Марсе смогут получить больше данных о том, сколько времени потребуется противнику, чтобы перезарядить эту треклятую вещь.
Но они всё ещё не использовали его. Может быть, временной глюк был её чертовым счастливым случаем. Вселенная задолжала ей хотя бы маленькую порцию удачи.
Еще два попадания по Буре. Она смещалась, стреляла факелами маневровых двигателей, уклоняясь от приближающегося огня. Еще пять кораблей коалиции получили критические повреждения, или превратились в яркую пыль, слишком далекую, чтобы увидеть. Буря уворачивалась и танцевала. Темные царапины на её боку очерчивали следы попаданий ракет и выстрелов рельсовых пушек. Большинство отметок исчезали, но далеко не все.
- Потратили две трети боезапаса рельсовых орудий, - объявил оружейный техник. - Продолжать огонь?
- Да, - ответила Драммер. - Когда закончится, заряжайте в установку стулья. Мы будем стрелять в эту штуку, пока не дойдем до подушек и пива.
- Понял, мэм, - сказал оружейный техник. Она слышала улыбку в голосе. Она тоже чувствовала это головокружительное ощущение, что даже если они побеждают уродливо, они, по крайней мере, побеждают.
На дисплее Буря смещалась и изворачивалась, словно рыба в баке. Из-за органических кривых ее конструкции, было сложно не думать о ней как о животном. Хищник с верхушки пищевой цепи, удивленный тем, что его превзошла собственная добыча. И там было еще что-то...
- На корме. Третья контактная отметка. Это что, газовый шлейф?
Техник наблюдения перебрала полдюжины срезов спектра менее чем за секунду.
- Так точно, мэм. Похоже, Буря вентилируется, сбрасывая атмосферу.
- Корабль коалиции Губернатор Кнайт запустил ядерные торпеды высокой мощности, - сказал Вон.
Драммер откинулась в амортизаторе. Ожидание сказывалось скованностью в горле и руках. ОТО Бури ещё не были полностью выведены из строя. Ещё оставался шанс, что они смогут сбить торпеды, пока те не подойдут достаточно близко, чтобы подорваться. Секунды растянулись в минуты. Её шея ныла от напряжения, пока она всматривалась в дисплей.
Вспышка взрыва ослепила сенсорный массив. Радостный рев раздался со всех сторон комнаты контроля.
- Один есть, - сказала она себе. - И шли бы вы все нахер вместе с ним.
Это был еще не конец. Лакония оправит другой корабль вслед за этим. Флот, в следующий раз. Союзу и коалиции придется стать намного умнее. Но теперь они знали больше - о том, как функционируют вражеские корабли, как они маневрируют в бою и, самое главное, как их можно уничтожить.
И ей придется ожидать репрессий. Решив отправить последнее, отчаянное послание, она явно дала понять лаконианцам, что у нее по прежнему есть союзники на Медине. В тот момент выбор казался правильным и очевидным. Но она просто указала на Медину со словами: "Ищите моих людей здесь". Возможно, это убило Сабу и его команду.
Это была проблема следующего дня. Трагедия, с которой ей придется столкнуться, когда она сможет с этим что-нибудь сделать, и не раньше. Было слишком много того, что нужно было сделать здесь и сейчас.
- Отправьте сигнал возвращения всем транспортным судам, и приготовьте доки, чтобы принять всех домой, - сказала она. - Это будет долгая пара недель, люди. Но мы определенно, с ними справимся.
Ещё один рев, ещё громче. Они все так жаждали победы, что были пьяны от неё. Как и она сама.
- Мэм? - сказала техник наблюдения, голосом, похожим на льдинку, брошенную в сауну.
Сенсорный массив завершил перезагрузку. И Буря по-прежнему была там, где была, не рассеянная на атомы. Жуткие синие пятна танцевали, создавая линии, похожие на вены под кожей корабля, яркие, но скрытые под ней. Ядерные ракеты коалиции, могли даже не достичь ее поверхности, прежде чем взорваться, но огненного шара должно было хватить, чтобы уничтожить всё что угодно. Или по крайней мере, всё, что было известно Драммер.
- Они выпустили ракеты, мэм, - сказала техник наблюдения.
Они знали. Лакония знала, что они столкнутся с ядерными торпедами. И теперь все, во всех колониальных мирах, увидят, что этого недостаточно, чтобы убить их корабли. Возможно, всё было ради этого момента.
- Тактический дисплей. - сказала она. - Дайте мне тактику.
Дисплей дрогнул и сместился. Теперь оранжевая точка была в центре свалки, которую они устроили для того, чтобы уничтожить её, и она всё ещё не была уничтожена. Даже с учетом тактических маневров, общий курс в направлении внутренних планет не изменился.
А повсюду вокруг неё ярко-зелёные точки вдруг начали вспыхивать и гаснуть.
Глава 43
Наоми
Поскреблись в середине третьей смены. Если бы Наоми могла уснуть, для неё это была бы полночь, но она просто лежала на койке, уставившись в темноту, и ждала чего-то, чему не суждено случиться. Поэтому она услышала, как ногти поскребли по двери в коридор. Этот звук был мягче стука, но значил тоже самое. Я уже здесь. Впустите меня.
Наоми села. Чувствуя себя разбитой, будто много и тяжело трудилась, она понимала, что это только накопившаяся усталость, и стресс. Она поднялась, открыла свою дверь, и увидела, как Бобби напротив открывает свою. На ней был обтягивающий комбинезон того вида, что обычно поддевают под скафандр. Или, как она предполагала, под силовую броню. Бобби молча кивнула Наоми. Обе не шумели, чтобы не разбудить остальных, Амоса, Алекса и Клариссу. Которые, возможно, ещё сохранили способность спать нормально. Кто-то же должен.
Бобби открыла дверь в общий коридор.
На Катрии была зеленая форма обслуживающего персонала Медины с логотипом станции на плечах и спине. Керамический ящик с инструментами стоял на палубе возле её левой ноги. Серый, с белыми потертостями от длительного использования, и Наоми догадывалась, что внутри достаточно взрывчатки, чтобы убить их всех так быстро, что они и не узнают, что мертвы, пока их не начнут хоронить. Небрежность Катрии была сродни хвастовству. Коллектив Вольтера всегда был таким, даже в древние времена, когда Земля и Марс правили солнечной системой, и никто даже не слышал о Протогене. По-видимому, каждая революция нуждалась в своих сумасшедших бомбистах.
- Хай, - сказала Катриа Наоми. Затем Бобби: - Готова сыграть в игру?
Бобби положила руку на плечо Наоми. - Позаботься о ребятишках, пока не вернусь.
