- Я все сделаю, - сказала Наоми. - Удачной охоты.
- Спасибо, - сказала Бобби. Катрия отступила, пропуская большую женщину. Пустота на лице Бобби могла показаться безразличием, но только для того, кто её не знал. Тому, кто не был способен понять то чувства родства, которое Бобби испытывала к Марсу и его военным, и к тем, кто успел послужить, или кому пришлось уйти, по зову совести, или в силу обстоятельств.
- Бобби, - сказала Наоми. - Извини.
Бобби кивнула. Это все. Признание того, что они оба понимают ситуацию, и сделают то, что необходимо. Катрия подняла ящик для инструментов, и они обе двинулись прочь по коридору. Наоми закрыла за собой дверь.
Вернувшись к своей койке и бессоннице, она подумала, что сделал бы Джим. Что-нибудь идеалистическое и импульсивное, что, вероятно, привело бы только к большему количеству осложнений. Безусловно. И если бы он смог, то обязательно сделал бы это таким образом, чтобы убрать с лица Бобби то выражение. Даже, если бы это значило что-то ужасное для него самого. Вроде томления в лаконианских застенках. Картина того, как Джима подвергают пыткам, проникла в её мысли против воли, и она в который раз оттолкнула её. Чувство страха и печали придет позже, когда все закончится. Когда он вернется. Тогда для этого будет время. Она не справлялась с полноценным сном, но ей удалось подремать немного до конца цикла. Этого было достаточно, чтобы позволить ей чувствовать себя отдохнувшей, но только самую малость.
Она встретила Сабу у того же общественного прилавка с морозильной камерой, но теперь они сидели за стойкой, как клиенты. Девушка за прилавком включила музыку, зазвучавшую из встроенных громкоговорителей достаточно громко, чтобы они могли едва слышать друг друга, а их слова тонули среди барабанов, гитар, и завывающих голосов. Саба выглядел таким же усталым, как она.
- Что-то происходит в Солнечной системе, - сказал он. - Похоже на большой бой. Не уверен, как там всё пойдет.
Полдюжины сценариев вспыхнули в её изголодавшемся по сну сознании, от чудес, до катастрофически плохих вариантов. Это не имело значения. Ничего, что там происходит, не меняло того, что они делали здесь. Но жена Сабы была там, в пустынных местах, где все они когда-то жили. И она слишком хорошо знала, что такое страх.
- У тебя есть список? - спросила она.
Саба кивнул, и вложил ей в руку серебряный чип карты памяти. - Все корабли, с которыми мы смогли связаться. - сказал он.
- Сколько их?
- Двадцать один.
Наоми кивнула. Двадцать один корабль, пришвартованный к Медине и ожидающий шанса загрузиться и вылететь. Больше, чем она надеялась. Вполне достаточно, чтобы создать некоторые проблемы.
- Мне не нравится, когда так много людей знает, что происходит.
- Риск, - сказал Саба, то ли про себя, то ли соглашаясь с её словами. - Как это повлияет на наше время?
- Если ты не против потерять половину кораблей в процессе, мы сможем управиться довольно быстро, - сказала Наоми более резко, чем предполагала. Она покачала головой, извиняясь, но Саба проигнорировал и резкость, и сожаление по её поводу.
- Скажем, все пройдет гладко. Все уйдут через врата безопасно и без осложнений. Как это будет?
- Я не смогу узнать, пока не посмотрю на профили кораблей. Масса, тип приводов, груз. Все это изменит ситуацию.
- Приблизительно.
- Сотня минут. По осторожной оценке. Возможно, я найду способ уменьшить это время.
Девушка у прилавка проскочила мимо, подлив свежий чай в их стаканы. Крошечные кусочки листьев мяты закрутились в красноватом янтаре. Наоми сделала глоток, а Саба нахмурился.
- Долгое время, для того чтобы станция оставалась слепой. И большие потери, если они найдут способ это исправить.
- Правда, - согласилась Наоми.
Саба почесал подбородок тыльной стороной ладони. Если бы они когда-нибудь играли в покер вместе, она бы запомнила такой жест. Красноречивый.
- Твой техник. Которая ломает систему.
- Кларисса.
- Она, да. Если она не сделает того, что должна, или не сделает это хорошо, все на тех кораблях умрут, потому что доверились мне. Не сочти за неуважение, но я скажу. Не уверен, что она справится.
- Кларисса знает, что делает, - возразила Наоми. - Она умна, обучена, знает эту станцию. Однажды она уже сломала её.
- Тощая, как провод, - привёл аргумент Саба. - Я мог бы сдуть её свистом.
Он сказал это без юмора.
- Я доверю ей свою жизнь, - сказала Наоми. - Без колебаний.
- Ты просишь меня доверить ей больше, - возразил Саба. - Но я не могу. Не потому, что она чего-то не знает, или ей не хватит воли, или она не достойна доверия. Но честно между нами, сестра. Взвалить нас всех на одну эту девушку, которой место в больнице? Это не благоразумие.
- Полагаю, ты меня о чем-то просишь.
- Иди с ней, - сказал Саба. - Оставь тюремную работу мне и моим. Мы сделаем это. А ты поддержишь команду.
Наоми помотала головой.
- Тюрьма моя, - сказала она. - Кларисса сделает всё, что нужно. У неё будет поддержка. Джордао. Человек Катрии. Разве ты не доверяешь ему?
- Я не доверяю никому, - сказал Саба. - Ни ему, ни ей, ни тебе. Но я работаю с тем, с чем мне нужно работать, и я знаю, что ты не собираешься бежать, если все пойдет по суровому варианту. Может быть, люди Катрии побегут, а может быть нет. Ты точно не побежишь. И... сенсоры важнее тюрьмы. Если мы провалим этап с тюрьмой, мы потеряем только заключенных, понимаешь?
Он был прав, и она это знала. Вручить успех или провал миссии в руки больной, хрупкой женщины, какой бы компетентной она ни была, и не предоставить ей поддержку для решения возникающих проблем, было плохим решением. Но в своем воображении Наоми видела буквы из своего плана все так же четко, как если бы читала их заново. СПАСТИ ДЖИМА. Она покачала головой.
- Тюрьма моя. Сенсорные массивы - её. Это не будет проблемой.
Саба вздохнул, когда музыка сменила тональность и темп. Голос человека, рычащий, как сломанный подшипник, сетовал на собственные неудачи на сочетании хинди и испанского, и она почти могла понять текст. Она смотрела Сабе в глаза, пока тот не отвернулся.
- Тогда идем по графику. Там данные всех кораблей. Но надо посмотреть быстро. Нам нужно распространить данные вручную, прежде чем мы спустим курок.
- Два часа, - сказала Наоми. - И я буду готова.
Пошел час, и от Бобби все ещё не было вестей. Не было возможности узнать, как она. Они ждали в апартаментах, с дверями комнат, открытыми в маленький общий коридор. Амос стоял в туалете, прислонившись к раковине, и скрестив руки. Алекс сидел в дверях своей комнаты. Кларисса растянулась на полу, как скучающий подросток, ожидающий часа, в который начнется настоящая жизнь. Её кожа была неестественно гладкой и тугой. Что только поддерживало эту иллюзию. Наоми сидела на своей койке, с ручным терминалом на коленях, и подбивала расписание полетов, пока они переговаривались.
- Я не знаю, - говорил Алекс. - В смысле, конечно, есть риск, что с другой стороны врат могут быть ожидающие суда. Может там какая-нибудь очередь из желающих добраться до Медины, когда они будут уверены, что их не подстрелят. Но если мы смотрим только на двадцать один корабль?
- Я смотрю только на один - сказал Амос.
- Итак, допустим, двести кораблей ждут, чтобы пройти, - сказала Кларисса, игнорируя его. - Правдоподобие зашкаливает, но какого черта, да? Это одиннадцать сотен ворот, возле которых никого нет достаточно близко, чтобы даже увидеть без оптики того, кто оттуда выйдет. И только пятнадцать процентов на шанс с кем-то встретиться.
- Так много? - спросил Алекс. - Ты уверена? Я думал, будет меньше.
Наоми просматривала данные, которые дал ей Саба. Старый Банком, транспортное судно последнего поколения с мощным приводом Эпштейна и грузовым отсеком, набитым очищенным титаном. Обгоняющий Свет, яхта, устаревшая на три поколения, трофей полуправительственной курьерской службы. Розовый Крест, восстановленный корабль георазведки, с пятью предыдущими владельцами и двигателем, через который просачивалось достаточно радиации, чтобы на ней можно было готовить. Хань Юй, судно с частным владением, с разрешением на перемещение переселенцев в колониальные миры.
