Изменился и подход к фундаментальному образованию. Студентов теперь не учат решению формальных задач, нарабатывая вычислительный навык, а приучают мыслить структурно. Важнейшим навыком для будущих учёных становится умение точно сформулировать проблему. Цифра может решить любую задачу, но не выбрать, какую стоит решать. Из этого вырос когнитивный парадокс современной науки: найти ответ стало легко, а вот задать правильный вопрос — гораздо сложнее. Первое, что говорят сейчас студентам: «Все вопросы, стоявшие перед Человечеством веками, уже заданы и ответы на них получены. Главная задача науки — сформулировать новые».
Эпоха разделения образования на гуманитарное и естественно-научное с приходом Цифры закончилась. Мостом между ними стали философия науки, логика, теория аргументации и когнитивные методики. Учёный нового поколения в первую очередь формирует семантическое пространство исследования: описывает контекст, уточняет термины, задаёт допущения, а также конструирует метафоры, через которые идея становится операционной.
В новой образовательной модели сперва формируется философская и логическая грамотность, и только потом прививаются навыки взаимодействия с вычислительными системами. Сегодня подготовка студентов опирается на философию Бернара Стиглера (негантропоцен[9]), деконструкцию Жака Деррида, концепцию Мишеля Фуко «прошлое как режим, а не истина», парадигму Бруно Латура «реальность как сборка», теорию агентности и вероятностной эпистемологии Тимоти Уильямсона[10] и другие концепции, направленные на формирование нового «вопросного» мышления в противовес традиционному «отвечающему». Для тренировки способности строить когерентные многослойные модели реальности при обучении используются в том числе и нарративные практики литературы, которые раньше относились к строго «гуманитарным» направлениям. Когда студент учится формулировать гипотезу в виде операционного сценария для цифрового ассистента, его работа приобретает черты режиссуры интеллектуального нарратива, в котором вычислительная система выступает актором, обновляющим ожидания. Физик, математик, биолог, инженер и философ сегодня работают в едином семантическом поле, поскольку нарративная постановка задачи междисциплинарна. Учёный нового типа — истинный творец, а не приложение к калькулятору.
Заметки художника
Вчера посетили очень странную локацию: винтажная церковь посреди леса и болот, старинное кладбище. Кажется, я впервые увидел кладбище, и это оказалось потрясающе атмосферно. Мрачно, но странным образом притягательно. Я уселся на лавочку и рисовал, рисовал...
— Это место что-то скрывает от меня, — сказала она. — Надеюсь разглядеть на твоих рисунках.
Обитает там семейная пара, священник и его жена, люди пожилые и приятные. Я раньше никогда не сталкивался со служителями Церкви, ожидал чего-то... не знаю. Проповедей? Осуждения? Обличений? Принуждения к покаянию? Глупо, да, но вот такое клише. Оказалось, совершенно обычные люди. Рыжая с ними болтала как со старыми знакомыми, а мне было немного неловко. Поэтому спросил разрешения и рисовал себе тихонечко интерьеры храма.
Отец Павел поинтересовался, крещён ли; я честно ответил, что не знаю, но вряд ли. Думал, сразу выгонит, но оказалось, что некрещёным можно находиться в храме, нельзя только принимать участия в таинствах. Креститься священник не предлагал, к вере не призывал, просто показал, где здесь что и зачем. Разрешил зажечь и поставить свечку. Оказалось, очень красиво и запах приятный. Сказал, что я могу сколько угодно рассматривать иконы и даже рисовать их, и вообще «в доме Господа чужих нет».
Потом Лена, его жена, позвала всех обедать. Было удивительно вкусно, хотя совсем не похоже на то, как я питаюсь обычно в городе. Настоящая «домашняя еда», как в кино.
В целом, поездка мне понравилась, куча впечатлений и треть блокнота скетчей, но весь день меня преследовало навязчивое ощущение какой-то неправильности. Словно что-то раздражающе маячит на краю поля зрения, как попавшая в глаз ресница. Я отмахивался, погрузившись в рисунки, и только сейчас, вернувшись домой и листая наброски, внезапно понял, в чём дело.
Это была Белча!
Я научился их различать, но настолько привык, что Белка существо домашнее, никуда не выходит, все поездки и разговоры для Кролика, что мне даже в голову не пришло. Тем более, что она старательно косплеила Крольчу, и не только в одежде: копировала интонации, словечки, уверенную манеру себя держать. Её серьги, её макияж, её цепочки с кулонами на шее. Смеялась, делала селфи, поминутно утыкалась в телефон... (Никогда не видел Белку с телефоном в руках, хотя он у неё, разумеется, есть). Но ни разу за день не закурила, только пригубила коньяк, даже не допив бокала, а главное — не смотрела в глаза собеседнику. Есть у Белки такая особенность — уставиться мимо лица при разговоре. Меня сперва всё время тянуло обернуться и посмотреть, кто там у меня за плечом, к кому она обращается? Потом привык.
Интересно, Павел с Леной поняли, что это не Кролик? Или они, как и я, знакомы с обеими? Белка явно хотела что-то у них узнать, и, судя по тону разговора, узнала. Она тщательно держала лицо и улыбалась, но я смотрю на свои наброски и вижу, что услышанное ей совсем не понравилось.
Что-то явно происходит, но обе они ничего мне не рассказывают, отмахиваются только. Мне тревожно от этого, я к ним очень привязался, если не сказать больше.
Блог БК (закрытая часть)
✴ Имя: Белка
