Ставь на единорога
Глава первая
На этот раз я должна была умереть окончательно. Серьезно, и вторая-то попытка дается не всем, а уж третья… про такое в моей семье не сохранилось даже легенд.
Но я почему-то вернулась.
Опять.
Картинка перед глазами сменилась мгновенно – кажется, я даже не успела моргнуть. Только что я стояла у своего окна и с каким-то уже отстраненным ужасом наблюдала, как невыносимо-медленно – хотя я точно знала, что это занимает доли секунды – расползается по городу “паутина”. Как серой пылью оседают дома, осыпаются стены, разлетаются облаками в небе дирижабли, как в ту же пыль обращаются не успевающие ничего понять прохожие. Как паутина подползает все ближе. И еще ближе. Как медленно осыпается стена и окно перед моими глазами. Как тонкая нить осторожно, будто даже ласково прикасается к моим пальцам. А потом…
А потом – словно сменился кадр в синематографе, и я пошатнулась, схватившись за подоконник. Передо мной по-прежнему было окно, но совсем другое. И за ним – не пепельная пустыня, в которую обратились башни и стены города, а пышные цветущие кусты и дорожки.
Я на секунду зажмурилась, давая себе время привыкнуть к яркому свету. И к тому, что я жива.
Над горизонтом, тяжело взмахивая крыльями, пролетела рейсовая черепаха. Пятнадцать-двадцать лет спустя над городом их почти не останется. Дирижабли куда быстрее и маневреннее.
Скользнула взглядом по стеклу, ловя свое отражение. Совсем юное тонкое лицо. Волосы до плеч собраны в небрежный пучок – такую прическу я носила, кажется, в студенчестве… нет. Немногим позже, когда начала преподавать и только занялась собственными исследованиями.
Быть не может. Но…
Ни единого кольца на тонких пальцах.
Тяжело оперлась на подоконник и сделала глубокий вдох, все еще пытаясь осознать произошедшее.
Итак, я снова умерла и снова вернулась в прошлое. Вопреки всему, что знала и на что могла надеяться. В этот раз я могу гордиться по крайней мере тем, что “паутину”, которая все уничтожит, создала не я… так себе повод для гордости, если честно.
Но если я вернулась, это значит, что я все еще могу что-то изменить. И значит, прежде всего нужно понять, где я. Или вернее будет спросить “когда я”?
Сад за окном… нет, сквер! Сквер при университете. Выходит, я вернулась в тот же самый момент – уже второй раз. И значит, сейчас…
Я успела обернуться еще до того, как дверь пустой аудитории за моей спиной открылась.
И почувствовала, как губы сами собой разъезжаются в счастливой улыбке – живой!
– Марек… – это я выдохнула едва слышно – и в последнюю секунду с трудом удержала себя, чтобы не броситься с визгом ему на шею.
Светловолосый парень – нет, молодой мужчина! – в мундире, вошедший в аудиторию, с порога окинул меня оценивающим взглядом и едва не закатил глаза на мой очевидный восторг. Примерно так выглядят, наверное, звезды сцены, наткнувшись в любимом кафе на очередную стайку восторженных поклонниц, мечтающих о благосклонном взгляде кумира.
Что ж… Марек и есть звезда. Разве что не сцены. И восторженных поклонниц у него всегда хватало.
А еще – он меня не узнал. Снова. И на этот раз я все-таки удержалась.
Когда это произошло впервые – я в самом деле была счастлива увидеть наконец друга детства. Я-то и тогда узнала его мгновенно, и ни секунды не сомневалась. И на шею ему, кстати, кинулась. Потом он уверял еще, что, конечно же, тоже вспомнил сразу, просто решил пошутить.
Во второй раз – как и сейчас – не узнать его у меня просто не было шансов. Все-таки столько лет в браке. И я тогда, в точности как и сейчас, была просто безумно счастлива видеть его – живым.
Но в этот раз будто что-то остановило меня. Дар уже во второй раз возвращает меня именно в этот момент – момент нашей первой взрослой встречи и второго знакомства. Где-то я должна изменить что-то очень важное, чтобы все пошло по другому пути. В прошлый раз я думала, что дело в моей специализации, в выборе темы исследований, начале работы. И да, все это тоже предстоит совсем скоро. Но… почему именно этот момент?
Кажется, мне нужна пауза. Я должна подумать.
Хотя прямо сейчас пауза затягивалась. Похоже, Марек слегка опешил из-за перемены выражений на моем лице.
– Простите. Я приняла вас за своего знакомого, – сухо каркнула я.
Лицо Марека слегка вытянулось.
– Вы…
– Простите, – повторила, уже не глядя на него. – Я должна идти.
Подхватила с подоконника какую-то папку и стремительно вышла из аудитории, проскользнув мимо Марека. Парень так и стоял в дверях, недоуменно глядя мне вслед. Что ему вообще там понадобилось? Искал кого-то?
…А мне? Этот день повторялся уже дважды, но так много лет назад, что вспомнить все детали теперь просто невозможно.
Папка… ах да! Я собиралась подавать документы на соискание докторской степени, принесла свои наработки и планы. Так волновалась, что пришла раньше времени – декана не было еще на месте, и секретарь просила подождать. А у меня не оказалось сил сидеть в приемной, я принялась мерить шагами коридор, заглянула зачем-то в пустую аудиторию… может, услышала какой-то шум с улицы и решила выглянуть в окно? Таких мелочей уже точно не раскопать в памяти.
Быстрым шагом я прошла по коридору, завернула за угол и остановилась у двери приемной, прижимая свою папку к груди.
Когда-то – безумно, невероятно давно! – я уже вошла в эту дверь. Подала документы, заявила свою тему. Потом преподавала и вела исследования. Это было, пожалуй, лучшее время в моей жизни – во всех жизнях!
Конечно, я защитилась, получила свою степень. А еще – сделала одно из величайших открытий в истории теоретической магии. Собрала все мыслимые и немыслимые научные премии мира. Ездила с лекциями по университетам разных стран. Мир изменился – благодаря мне. Магия никогда еще не была так доступна каждому. Магическое освещение на городских улицах, безопасные и быстрые летательные аппараты, даже светильники вместо масляных ламп в самых бедных домах – это все я. Мне было чем гордиться, и за спиной будто росли крылья.
И Марек всегда был рядом. Всегда поддерживал. Это был удивительно счастливый брак.
А потом все рухнуло в один миг. Я не знаю, был ли уничтожен только мой город – или весь мир. Все, кого я любила, погибли точно. И я тоже.
Черная “паутина” – это тоже я. Пусть не я лично собрала эту демонскую установку, но она была создана на базе моих исследований. И, значит, это я была виновата во всем.
К счастью для этого мира, у моей семьи есть тайна – дар, просыпающийся время от времени в потомках рода. В случае несвоевременной смерти он возвращает своего обладателя в прошлое – в тот момент, откуда еще можно повернуть в другую сторону и все изменить.
Иногда это может быть пять минут – например, чтобы не сесть в дилижанс, который перевернется на соседней улице. А иногда целая жизнь – если цепочка событий, которая привела к смерти, началась давным-давно.
Тогда, вернувшись в прошлое в первый раз, я едва не сошла с ума от боли и чувства вины. Все мои мечты, амбиции, моя работа – все, что делало меня счастливой, – привело к катастрофе. Я считала, что теперь просто не имею права заниматься наукой. Пусть мое открытие никогда не будет сделано. Пусть будут черепахи, масляные лампы. Пусть… зато не будет и “паутины”. Все останутся живы.
Все, что у меня оставалось, – это Марек. Я решила, что буду скромной домохозяйкой, отличной женой… может быть, мне просто так хотелось наказать себя.
Почему-то в этот раз наш брак вышел… не таким счастливым. Наверное, все дело во мне, и я просто считала, что не заслуживаю счастья – даже такого.
И да, без меня научно-магический прогресс пошел куда медленнее. Вот только… оказалось, от него все равно никуда не деться. Говорят, идеи витают в воздухе, и являются на свет, когда приходит их время. И в конце концов – пусть позже, пусть люди продолжали пользоваться проклятыми масляными лампами – но “паутина” почему-то все равно появилась. И снова начала пожирать мир именно с моего города.
