Системный рыбак. Тетралогия (СИ) - Шиленко Сергей

– Какого демона? – вырвалось у Людвига.

Его люди растерянно переглянулись и отступили на несколько шагов назад, сгруппировавшись вокруг своего предводителя. Робин нервно облизнул губы и положил ладонь на рукоять ножа.

Людвиг окинул презрительным взглядом группу Флинта. Десять человек против его семерых, включая его самого. Численное преимущество на стороне противника, но это ещё ничего не значило. Он был на восьмом уровне Закалки Тела, сильнейший охотник в деревне, а три его подчиненных на седьмом. Это была сильнейшая группа здесь.

– Значит, решил объединиться с этим выскочкой и отбросами? – он усмехнулся, намеренно добавляя в голос презрения. – Решил выступить против меня, серьёзно, Флинт?

Флинт вышел на полшага вперёд, его лицо было серьезным, а в глазах читалась решимость.

– Вольным охотникам надоело терпеть твоё самоуправство и монополию, Людвиг. Пора бы успокоить свою жадность и начать вести дела по‑честному, без притеснения других.

Людвиг фыркнул. Эти жалкие слова звучали почти комично.

– Не знаю, как именно этот сопляк уговорил вас присоединиться к своей глупой затее, – он обвёл взглядом группу вольных охотников, – но вы явно стали такими же безмозглыми, как и он. Забыли, чем грозит выступить против меня?

Людвиг повернулся к мальчишке‑рыбаку, который по‑прежнему стоял с невозмутимым видом.

– Так вот это и есть причина твоей самоуверенности? Эта жалкая кучка слабаков? В таком случае я с удовольствием напомню им, что значит идти против меня. А ты пожалеешь, что вообще вернулся в мою деревню.

Мальчишка усмехнулся, почти снисходительно, как взрослый смотрит на расшалившегося ребёнка.

– Я давно подозревал, что у тебя не всё в порядке с головой, Людвиг, – тихо сказал рыбак. – Но называя этих охотников слабаками, ты показываешь, что не только безмозглый, но ещё и слепой.

Людвиг хотел рявкнуть что‑нибудь в ответ, но что‑то в тоне этого наглеца заставило его остановиться. Что‑то было не так.

Способность определять уровень Закалки других практиков была одним из немногих преимуществ восьмого уровня. Людвиг пользовался ей постоянно, оценивая потенциальных соперников и подчинённых. Он точно знал, что Флинт застрял на седьмом уровне уже лет десять, а большинство вольных охотников болтались на шестом.

Но сейчас…

Людвиг уставился на Флинта, и его глаза непроизвольно расширились.

Восьмой уровень. Такой же, как и у него самого.

Людвиг судорожно перевёл взгляд на остальных.

Седобородый Лим, который был на шестом уровне ещё месяц назад, теперь светился энергией седьмого. Молотовы, тоже на седьмом…

Все они упёрлись в узкое место своего прогресса и чтобы его пройти, им требовался качественный источник духовной энергии, а не та слабонасыщенная дичь, на которую они были вынуждены охотиться.

Но теперь они все стали сильнее. Как? Как это возможно?

Людвиг медленно повернул голову и посмотрел на мальчишку. На этого проклятого торговца рыбой, который стоял с видом абсолютного превосходства.

Рыба…

И в этот момент Людвиг всё понял.

Этот щенок с самого начала готовил против него удар. Продавал охотникам свой товар, что бы они стали сильнее и смогли выступить против него единым фронтом. Если брать культивацию, то силы обеих сторон были примерно равны.

Но Людвиг слишком долго был хозяином этой деревни, чтобы отступить перед толпой оборванцев.

Он сжал зубы и расправил плечи. Запугивание не сработало, значит, придётся показать этим наглецам силой, кто здесь главный. Даже если шансы на его победу уменьшились, он не позволит кучке бунтовщиков диктовать ему условия.

– Вижу, вы хорошо подготовились, – процедил он сквозь зубы. – Но если думаете, что это спасёт вас от расплаты, то сильно ошибаетесь.

Он обернулся к Робину и своим людям.

– Чего встали? Изобьём их всех. Начинайте!

Напряжение в воздухе сгустилось до предела. Обе стороны подобрались, готовясь к столкновению. Людвиг видел, как его люди потянулись к оружию, как охотники Флинта сделали то же самое.

Ещё секунда, и начнётся кровопролитие.

Но тут мальчишка поднял руку.

Этот простой жест почему‑то заставил всех замереть.

– Подождите, – голос парня прозвучал негромко, но отчётливо. Он обращался не к своим союзникам, а к людям Людвига. – Если сейчас начнётся бой, то сильно пострадавшие будут с обеих сторон. Наши силы примерно равны, победитель не ясен. Готовы ли вы рисковать жизнями и будущим своих семей, слепо следуя приказам этого человека? Действуя под его началом, сколько вам удалось заработать за последние пару недель? А что думают об этом ваши жёны и дети?

Людвиг почувствовал, как внутри всё холодеет от нехорошего предчувствия. Этот паршивец что‑то задумал.

– Чего вы встали⁈ – заорал он на своих людей. – Выполняйте мой приказ!

Но его люди стояли на месте.

Робин переглянулся с остальными охотниками. Людвиг увидел в их глазах то самое сомнение, которое раньше давил угрозами и демонстрацией силы. Но сейчас этот метод не работал.

– К чему ты клонишь? – спросил Робин.

Мальчишка достал из‑за пазухи кожаный мешочек. Звук золота, глухо звякнувшего внутри, разнёсся по роще.

– Я готов заплатить каждому из вас по тридцать серебряных, если вы перейдёте на мою сторону. Прямо сейчас, разумеется, эти деньги вам придётся отработать, но работа будет честной и справедливой.

Тридцать серебряных. Людвиг знал, что это больше, чем его люди получали у него за месяц обычной охоты.

Робин и остальные смотрели на мешочек с золотом, потом переводили взгляд на Людвига.

– Робин! – голос Людвига сорвался на хрип. – Даже не думай! Ты знаешь, что я делаю с предателями!

Охотники колебались всего мгновение, а затем Робин первым опустил руку с рукояти ножа.

– Мне надоело выполнять твои грязные приказы, Людвиг, – наконец сказал он. – И я не собираюсь сражаться с собратьями охотниками из собственной деревни ради твоей жадности.

Один за другим его люди последовали примеру Робина. Братья Краги отступили в сторону, остальные тоже.

Через несколько секунд Людвиг остался один.

Он стоял в центре расширившегося круга, окружённый своими бывшими подчинёнными и врагами. Восемнадцать пар глаз смотрели на него.

– Вы все за это заплатите! – прорычал Людвиг, чувствуя, как его голос срывается от бессильной ярости. – Думаете, это сойдёт вам с рук? Я главный охотник этой деревни! Меня поддерживает староста! Вы ещё приползёте ко мне на коленях, умоляя о прощении!

Мальчишка посмотрел на него с тем самым невозмутимым выражением лица, которое Людвиг уже ненавидел.

– Флинт, – негромко сказал он.

Флинт не стал ждать дополнительных указаний, он кивнул Лиму, Молотову и Парсию и они вчетвером шагнули к Людвигу.

Людвиг попытался сопротивляться. Он одним из сильнейших в деревне, и его тело было закалено десятилетиями охоты и боёв. Он ударил Флинта в грудь, отбросив старика на несколько шагов, развернулся к следующему нападающему и достал нож из‑за пояса.

Но против остального большинства ему было не совладать.

Навалились сразу со всех сторон. Чьи‑то руки схватили его за запястья, заламывая их за спину. Кто‑то ударил под колени, и ноги подогнулись. Людвиг упал лицом вниз, чувствуя, как твёрдые пальцы впиваются в его руки и плечи.

Его ткнули мордой в землю. Сухие листья и грязь набились в рот, а чей‑то сапог придавил затылок, не давая поднять голову.

– Этого я так не оставлю! – прохрипел Людвиг, выплёвывая куски земли. – Слышите⁈ Вы все за это ответите! Я вас уничтожу! Каждого!

Шаги. Кто‑то подошёл совсем близко и остановился прямо перед его лицом.

Людвиг с трудом повернул лицо и увидел пару добротных кожаных сапог. Новых, недавно купленных. Опять чертов мальчишка!

– Знаешь, Людвиг, – парень смотрел на него сверху вниз. – Я не злопамятный. Конкуренция штука жесткая, и многое можно было бы тебе простить.

Сапог медленно поднялся и отвелся назад.