Системный рыбак. Тетралогия (СИ) - Шиленко Сергей

Дорога до поместья показалась ему бесконечной. Телега подпрыгивала на каждой кочке, а каждый толчок отзывался вспышкой боли в сломанных рёбрах. Людвиг сидел, привалившись к борту, и смотрел в темнеющее небо, скрипя зубами.

Вернее, тем, что от них осталось.

Когда они наконец добрались, поместье встретило их непривычной тишиной. Ни одного подчиненного охотника. Все разбежались, как крысы.

Через некоторое время Людвиг уже сидел за столом в главном зале, обхватив здоровой рукой кружку с целебным зельем. Густая, зеленоватая жидкость воняла болотной тиной, но творила чудеса: разбитые губы уже начали затягиваться, а пульсирующая боль в рёбрах притупилась до терпимого уровня.

Грудь Людвига уже была туго перетянута чистой тканью. Тушин, при всей своей бестолковости, умел обращаться с ранами.

– Принеси еду, – Людвиг посмотрел на мясника, который суетился у полок в углу. – Мне нужно восстановить силы.

Тушин замер, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Господин… тут такое дело… – он почесал распухший нос. – Наши запасы в поместье пусты. А всё мясо осталось на складе.

Людвиг скрипнул остатками зубов.

– Что, совсем ничего нет?

Тушин огляделся по сторонам словно надеялся найти чудо. И вдруг просветлел лицом.

– О! Вот! Есть копчёная рыба!

Людвиг нахмурился.

– Какая ещё рыба⁈

– Та, которую охотники покупали у мальчишки для пробы, – Тушин уже рылся на полке. – Неделю назад, помните? Вы тогда велели взять несколько штук, чтобы проверить качество…

– Неси, – выдавил из себя Людвиг.

Тушин принёс тарелку с кусками холодной золотой рыбы. Людвиг взял один ломоть и с трудом начал жевать, морщась от боли в разбитой челюсти. Телу требовалась еда. Он жевал и глотал.

Ирония была настолько едкой, что хотелось хохотать или кричать. Он, Людвиг, главный охотник деревни, вынужден есть рыбу своего злейшего врага, потому что ничего другого в доме просто не осталось.

Людвиг жевал и чувствовал, как с каждым куском силы медленно возвращаются к нему. И думал.

Мальчишка контролировал ситуацию с самого начала. Людвиг видел это как никогда ясно. Этот паршивец не просто продавал рыбу на рынке, а целенаправленно усиливал вольных охотников, готовя их к сегодняшнему противостоянию. Он заранее договорился с Флинтом о поддержке. Мальчишка знал, что Людвиг нападёт после ухода каравана, и заманил его в ловушку.

А потом, прямо у него на глазах перекупил его собственных людей.

Людвиг сжал кулак здоровой руки так, что побелели костяшки.

Ничего, ещё не всё потеряно.

Сегодня, после закупки Ирбиса у Ива, ему удалось переговорить с Олафом, помощником главы каравана. Людвиг предложил ему сделку: треть от стоимости продажи в качестве отката, если тот поможет пристроить мясо со склада.

Олаф согласился. Сказал, что караван пересчитает запасы корма для тягловых ящеров, и если будет место для докупки, они закупят его у Людвига. Конечно, это будет идти не как провизия для людей, а как корм для животных, поэтому цена будет в разы ниже. А с учётом отката и вовсе копейки, но даже этих денег должно хватить.

Людвиг мысленно прикинул расклад. С вырученными монетами он доберётся до ближайшего города. Там восстановит здоровье у нормального лекаря. А потом… потом наймёт головорезов. Не деревенских недоумков, а настоящих профессионалов, готовых резать глотки за звонкую монету.

И тогда он вернётся.

Вернётся и покарает каждого, кто был сегодня на той поляне. Флинта и его щенка. Седобородого Лима, Молотового. Всех предателей, что бросили его и перешли на сторону врага.

А мальчишку… мальчишку он будет убивать особенно медленно. Так медленно, что тот будет умолять его о смерти. Но Людвиг не даст ему этой милости. Он заставит щенка прочувствовать каждую секунду агонии, прежде чем наконец позволит ему умереть.

Людвиг доел последний кусок рыбы и посмотрел на песочные часы, стоявшие на каминной полке. Песок почти весь пересыпался в нижнюю колбу.

Пора.

– Тушин, – он с трудом поднялся из‑за стола. – Запрягай телегу. Едем к складам.

– Да, господин Людвиг, но… вы уверены, что вам стоит куда‑то ехать в таком состоянии?

– Заткнись и помоги мне.

Они вышли во двор. Тушин поддерживал Людвига под руку, пока тот забирался на телегу. Каждое движение продолжала отдаваться болью.

Дорога до складов заняла около получаса. Когда телега остановилась у знакомого здания, Людвиг увидел то, что Олаф уже ждал их. Рядом с ним стояли грузчики и две пустых повозки, уже готовых к погрузке.

– Людвиг, – помощник главы каравана окинул его оценивающим взглядом. – Выглядишь… неважно.

– Неудачно упал, – процедил Людвиг, спускаясь с телеги. Каждое движение давалось с трудом, но он старался не показывать слабости. – Итак, что караван решил насчёт закупки?

Олаф хмыкнул.

– Тебе повезло. Маршрут изменился, путь займёт больше времени, чем планировалось. Господин Ирбис распорядился увеличить запас корма для ящеров на две дополнительных телеги.

Людвиг почувствовал, как внутри разливается тепло. Хоть что‑то за этот проклятый день пошло как надо.

– Отлично, – он кивнул Тушину. – Открывай склад. Пусть приступают к проверке и погрузке.

Мясник засеменил к массивным деревянным дверям. Загремел засов, заскрипели петли…

И в следующую секунду Людвиг понял, что что‑то не так.

Запах ударил в ноздри с силой боевого тарана.

Это была не просто вонь. Это было нечто запредельное, концентрированное зло. Густой, тяжёлый, резкий и едкий смрад, который Людвиг не сразу смог опознать.

А когда опознал, похолодел.

Кошачья моча. Концентрированная, выдержанная, пропитавшая каждый кусок мяса на складе.

– АПЧХИ! – оглушительно чихнул Тушин, отшатываясь от дверей. – АПЧХИ! АПЧХИ! АААПЧХИИИИ‑ИИИ‑ИИИИИИ!!!

Караванщики отступили, закрывая носы руками. Кто‑то из помощников Олафа согнулся пополам, и его вырвало прямо на землю.

Людвиг стоял неподвижно, глядя в темноту склада и просвечивающую сверху небольшую дыру. Его разум отказывался принимать происходящее.

Теперь он понял всё.

Почему Тушин чихал весь день и его нос был заложен с самого утра. Мясник просто не чувствовал запаха, аллергия лишила обоняния.

А кто‑то ночью пробрался на его склад и…

Людвиг медленно поднял голову и посмотрел на дерево, росшее у стены склада.

На одной из веток, освещённой дрожащим светом факелов, сидел серо‑коричневый кот. Зверь смотрел прямо на Людвига немигающим взглядом, и в его жёлтых глазах чудились проблески человеческого разума…

Потом кот зевнул, демонстрируя белые клыки, и с ленивой грацией спрыгнул с ветки, растворяясь в ночной темноте.

– Ты!

Голос Олафа вырвал Людвига из оцепенения. Помощник главы каравана смотрел на него с испепеляющей яростью.

– Ты пытался нас обмануть⁈ – Олаф сделал шаг к Людвигу, а его лицо побагровело. – Да как ты посмел подсовывать Имперскому каравану испорченное мясо, когда обещал свежее⁈

Глава 2

Утро встретило меня ярким солнцем и ощущением странной лёгкости в груди. Вчерашние события казались почти нереальными. Избиение Людвига, сделка с охотниками, покупки в караване. За один день жизнь перевернулась с ног на голову.

Я проснулся рано, умылся холодной водой из колодца во дворе Флинтов и переоделся в новую одежду из вчерашних покупок. Тёмные штаны, простая, но качественная рубаха, удобная жилетка, новые сапоги. Ничего вычурного, но выглядело куда солиднее моих прежних лохмотьев.

Позавтракав с Маркусом я вышел из дома, сам Флинт куда‑то убежал ещё на рассвете.

Поместье Флоренс встретило меня знакомыми высокими воротами и ухоженным садом. Дворецкий, что в прошлый раз смотрел на меня как на дворняжку, на этот раз встретил меня с почтительным поклоном.

Едва хотел сказать ему о цели своего визита, как он опередил меня.