Водный барон. Том 1 (СИ) - Лобачев Александр

— Там под елью, у берега — «масло», — сказал я вслух, достаточно громко, чтобы все услышали.

Головы повернулись в мою сторону.

Кормчий прищурился, оглядывая меня с ног до головы — подростка в грубой рубахе, босого, с ножом за поясом.

— Парень, — сказал он медленно, с недоверием. — Ты откуда знаешь? Там камень — «зубец» Чёртов. Любой лоцман скажет.

Я ответил не сразу. Просто подошёл к воде, присел на корточки и зачерпнул горсть щепок, плавающих у берега. Бросил их в воду, чуть выше по течению.

Щепки поплыли. Не прямо вниз, а по диагонали — к левому берегу, к месту, где росла старая ель с наклонённым стволом.

Я показал на них.

— Видите? Колея тянет к ели, не к мысу. «Зубец» можно обойти слева. Глубина там есть.

Кормчий встал рядом со мной, глядя на щепки. Его глаза сузились — не в недоверии, а в концентрации. Он изучал воду, как я изучал бы эхолот.

— Мальчик, — сказал он тише, обращаясь теперь ко мне. — Ты воду читаешь?

Я кивнул.

— Читаю.

Купец подошёл ближе, скрестив руки на груди.

— И что ты предлагаешь, малец?

Я встал, отряхнул руки от щепок и посмотрел ему в глаза.

— Я могу провести вашу ладью. Сегодня. До заката.

Купец фыркнул.

— Ты⁈ Касьян берёт сорок серебром! А ты сколько хочешь?

— Двадцать серебром, — ответил я спокойно. — Оплата после прохода. Если ладья цела.

Купец покачал головой.

— Ты утопишь мою ладью! Риск слишком большой! У меня там товар на две сотни серебром!

Я не стал спорить. Просто повернулся к кормчему.

— Я не поведу ладью сам, — сказал я. — Я размечу колею. Я пройду на своей лодке впереди. Поставлю буи. Вы пойдёте следом на вашей шлюпке и сами проверите промеры вашим лотом. Пока ладья на якоре — риска нет.

Кормчий смотрел на меня долгим взглядом. Потом повернулся к купцу.

— Хозяин, своя шлюпка у нас есть. Лоцманскую унесло струёй. Пацан воду читает. Мы проверим сперва на шлюпке. Если он врёт — мы ничего не теряем.

Купец задумался, глядя на солнце, которое уже поднялось высоко над деревьями.

— Хорошо, парень, — сказал он наконец. — Двадцать — после прохода. Но я не буду ждать весь день. Я даю тебе… — Он посмотрел на солнце ещё раз. — Я даю тебе срок до полудня! Если к полудню твои буи не будут стоять и кормчий не скажет «да» — я плачу Авинову его сорок!

Полдень. Я быстро прикинул: сейчас утро, около восьми или девяти. До полудня оставалось три, может, четыре часа.

Три часа на то, чтобы сделать инструменты, разметить колею, поставить буи и получить одобрение кормчего.

Мало. Очень мало.

Но другого шанса не будет.

— Идёт, — сказал я и протянул руку купцу.

Он пожал её — крепко, по-купечески.

— Смотри, парень. Если утопишь мою ладью, будешь мне должен пятьсот серебром. Товар — двести, ладья — триста. А если проведёшь — получишь свои двадцать. Честно?

— Честно.

Купец кивнул и отпустил мою руку.

— Тогда за дело. Время идёт.

Я развернулся и побежал обратно по берегу, к своему причалу.

«Контракт заключён. Двадцать серебром. До полудня — разметка и допуск от кормчего. Потом проводка. Если всё чисто — деньги к третьему часу. Успеваю принести Касьяну до заката».

Но сначала мне нужны были инструменты.

Шест. Буи. Линь.

У меня был только нож.

И три часа.

Я добежал до своего причала, тяжело дыша, и остановился, оглядывая «Стерлядку».

Лодка была цела. Вёсла лежали на дне — два старых, потемневших весла.

«Хорошо. Хотя бы это».

Мне нужен был полный набор лоцманских инструментов.

Я заставил себя успокоиться, сделал глубокий вдох и начал думать методично, раскладывая сложную задачу на этапы.

'Итак. Мне нужно:

1. Замер глубины — шест с метками.

2. Разметка канала — буи.

3. Проверка дна у камня — линь с кошкой'.

Я огляделся, оценивая ресурсы.

Сарай — пустой, за исключением гнилого бредня и мусора.

Соседние причалы — заброшенные, покосившиеся.

Берег — камыш, коряги, плавник.

«Крафт. Нужно собирать и делать».

Я начал быстро, но методично.

Шест.

Первым делом — шест для замера глубины.

Я пошёл вдоль берега, высматривая подходящую жердь. Нашёл её быстро — длинный прямой кол, застрявший между камнями. Метра четыре в длину, толщиной с руку, ещё не совсем прогнивший.

Я вытащил его, отряхнул от ила и понёс к причалу.

Сел на корточки, достал нож и начал вырезать зарубки — через каждый локоть. Одна зарубка — один локоть глубины. Так я смогу быстро считать промеры.

Пальцы двигались автоматически. Я помнил, как это делается, — опыт Глеба, который работал с инструментами на рыбалке, настраивал снасти, ремонтировал лодку.

Десять минут — шест готов.

Буи.

Дальше — буи для разметки канала.

Я вернулся к зарослям камыша у берега и начал срезать стебли. Камыш был сухим, лёгким, хорошо плавал. Я собрал целую охапку, принёс к причалу.

Достал из сарая гнилой бредень. Сеть была никуда не годной для ловли — дыры, гнилые нити. Но отдельные пряди были ещё крепкими.

Я начал отрезать крепкие пряди и связывать из них пучки камыша. Каждый пучок — размером с кулак, туго стянутый.

Один буй. Второй. Третий.

Я делал их быстро, не думая, просто работая руками.

Пять буев. Этого должно хватить для разметки основных точек колеи.

Линь.

Дальше — мерный линь для проверки дна у камня.

Я вернулся к остаткам бредня и начал выбирать самые длинные и крепкие верёвки.

Свил длинный линь — метров пятнадцать, размечая его узлами через каждый локоть, как на шесте.

К концу линя привязал старый железный крюк, найденный в сарае, — импровизированная кошка для проверки дна.

Весло.

Я посмотрел на «Стерлядку». Вёсла были там, но…

«Ножом весло не сделать. А если что-то сломается?»

Память подсказала: соседний причал. Заброшенный. Там должно что-то быть.

Я быстро пошёл к соседнему причалу — покосившемуся, наполовину ушедшему в воду. Заглянул под настил.

И увидел.

Старое весло, застрявшее в иле. Треснувшее посередине, но ещё целое.

Я зашёл в воду по колено, схватил весло и потянул. Ил не хотел отпускать. Я дёрнул сильнее, упираясь ногами, и весло выскочило с громким чавканьем.

Я поднял его, осмотрел. Трещина была глубокой, но весло держалось. Годится как запасное.

Я принёс его обратно, бросил в лодку. Сел на причал, вытирая пот со лба, и посмотрел на собранные инструменты.

Шест с метками. Пять буев. Мерный линь с кошкой. Два весла. Нож.

«Полный набор базовых инструментов лоцмана. Сделано за… сколько? Час? Может, чуть больше».

Я посмотрел на солнце. Оно поднялось выше — близилось к полудню.

«Осталось два часа. Может, чуть больше. Нужно идти».

Я встал, забросил инструменты в лодку, прыгнул следом, схватил вёсла и оттолкнулся от причала.

Пора размечать колею.

Я греб вдоль левого берега, держась подальше от стремнины, работая вёслами ровно и методично.

Вода здесь была спокойной, но я видел, как она меняется дальше — ближе к Перекату. Гул нарастал. Течение усиливалось. Впереди виднелись белые буруны, где вода билась о камни.

Я проплыл мимо толпы на берегу. Купец и кормчий стояли там, наблюдая. Я не стал махать рукой. Просто греб дальше.

«Читай воду. Ищи колею».

Я начал анализировать поверхность реки — так же, как Глеб анализировал эхолот на турнире.

Швы — линии, где встречаются два течения. Там глубина меняется.

Языки — гладкие полосы воды, которые показывают быстрину.

Масло — тихая, маслянистая вода. Там глубоко или есть обратное течение.

Я видел шов впереди — диагональную линию, тянущуюся к левому берегу. Вдоль шва шло «масло».

«Колея. Там проход».

Я подгрёб ближе, взял шест и начал замерять глубину.

Опустил шест в воду, почувствовал, как он упёрся в дно. Посчитал зарубки.

— Два локтя, — прошептал я вслух.