Я – король Баварии 3 ((Немного богатый Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад

Надо сказать, что наша неугомонная Джейн не успокоилась. Вскоре она вышла замуж за барона Веннингена, которому изменила с греческим графом Спиридоном Теотокисом. Они бежали, барон их догнал, стрелялся с греком, попал, но тот выжил. Через несколько лет Джейн бежала со Спиридоном в Грецию. После измены очередного любовника бросилась путешествовать по Османской империи, по возвращению в Грецию стала гражданской супругой генерала (бывшего бандита) Христопулоса Хаджи-Петроса. После измены генерала сбежала в Сирию. Там вышла замуж за шейха Меджуэлема эль-Мезрабома. И уже с оным сейчас и жила, отправив родственникам в Британию роскошное издание Камасутры. Вот кому мы обязаны такой прекрасной утренней зарядкой. Кому с утра, кому и с вечера!

Принц Феликс (ученик самого Меттерниха) на этом фоне казался человеком сухим и каким-то бледноватым. Но, как истинный дипломат только казался таковым. На самом деле тот еще был ходок! Но вот дочери имени своего не дал, но воспитание и образование (домашнее, но весьма приличное) обеспечил. Как и неплохое приданное. Матильда оказалась бесплодна, а ее брак с фрайхером (полубароном) Антоном фон Бешина достаточно условным. Ее поездка в Вену была вызвана кончиной австрийского дипломата и ее отца[3]. Так что ко мне она попала достаточно свободной. В том числе и от всяких так романтических иллюзий. И к чему эта связь приведет я только мог гадать, лучше всего на кофейной гуще.

[1] Недавно так недавно, но синтезирован бриллиантовый зеленый был в той же Германии в 1873 году, у нас более чем на десять лет раньше. А вот его антисептические свойства — это уже заслуга начала следующего века. Долгое время использовался исключительно как краситель.

[2] Речь идет об Августе, супруге Вильгельма I, короля Пруссии, в НАШЕЙ версии истории так и не ставшего германским императором, в РИ ходили слухи о ее антирусской деятельности, хотя Августа была внучкой Павла I.

[3] В РИ принц умер в 1853 году. У нас протянул на десять лет дольше.

Глава восемьдесят третья. Содом, Гоморра и прочие мелкие неприятности

Глава восемьдесят третья

Содом, Гоморра и прочие мелкие неприятности

Мюнхен, королевский дворец.

3 декабря 1863 года

Боже мой, как сумбурно развиваются события! Как хотелось бы все делать планомерно: сначала выбить Францию из числа самых могущественных европейских государств, потом заняться развитием медицины, потом то, потом это… фигвам! (народная индейская изба, если что). Жизнь — сложная штука. Тут тебе неприятная болезнь папахена, от которой на версту несет покушением на его жизнь, с этим надо разбираться. С прусскими шалостями — надо разбираться. А тут еще австрияки подбросили головной боли — думай, как Сиси приблизить к рычагам власти и не дать ее убрать с политической сцены. А еще надо не забывать укреплять союз с Россией, наши совместные экономические проекты, контролировать ситуацию на острове, где никто нам не друг, но пока что и явных врагов не так уж и много. А вот если наше сердечное согласие с Российской империей станет свершившимся фактом, то тогда Лондон точно возбудиться. А еще отец прислал письмо, в котором сообщил, что изволил попросить у папы римского разрешения на заключение брака с консумацией его в день совершеннолетия невесты… Это что означает? Что я буду человеком женатым, но к жоне не притронься — пока не созреет? Ну, малолетки меня мало привлекают. Точнее, не привлекают совершенно. Но всё равно — какое-то слишком навороченное и закрученное послание. Что-то я не пойму идеи… И тут я понял, что смотрю на письмо императора как баран на новые ворота. Э-э-э… братец мой, да ты заработался. Мозгочки отключаться начали!

А не взять ли мне плед, корзинку с вином и провизией и с девочками отправиться куда-то с тихое и уютное местечко? С девочками, а не с этой политической проституткой Троцким! Нет, раз во мне проснулись подколки прошлой жизни, то еще не всё потеряно. Отодвигаю прочь папку с секретной росписью полученного в Швейцарии имущества. Так, в секретный сейф ее. Под тройной замок с двойной сигнализацией и системой самоуничтожения в виде склянки с кислотой, которая разобьется, если сейф будут взламывать. А откроют дверцу, так оно еще и полыхнуть может.

В общем, собрался, пригласил несколько разбитных девиц с моей Диди во главе, взял с собой фон Кубе и несколько новых не то, чтобы друзей, но больше приятелей, и рванул с ними в Линдерхоф, где у нашей семейки есть небольшой, но опрятный охотничий домик. Охотились мы исключительно на прекрасных дам. Погода была великолепной, солнечной, пусть и холодновато, ну так бегай — если не догонишь даму, так согреешься! А горячее вино у камина вечером, когда снег за окном, когда ветер воет на острых крышах, что может быть лучше? Полтора дня охотничьих забав. Уставшие от отдыха, но весьма в хорошем расположении духа, вся наша компашка вернулась в Мюнхен. А там меня уже ждал Вилли Штиглиц.

— Мой король… я нашёл его.

— Кого? Уточни… Я тебе давал не одно поручение…

— Карла Вольфа фон Ратенау. Этот тот человек, который подозревается в покушении на вашего отца. Мною подозревается. — последнее уточнение от Вилли было весьма важным.

— Что требуется от меня?

— Имперский лист.

Я задумался. Штиглиц хотел ни много ни мало — лист с приказом арестовать человека, имя которого вписано не было. Я понимал, что просьба начальника тайной полиции (эта должность уже отошла Вильгельму Штиглицу, который пока что не получил столь желаемую приставку «фон») вызвана тем, что подозреваемый сменил имя, и не раз. И всё-таки… давать кому-то в руки практически безграничную власть, пусть и над одним-единственным человеком, это надо ему очень и очень доверять. А Виля у меня на таком доверии или нет? И всё-таки понимаю, что мне просто необходимо познакомиться с человеком, который мог быть столь опасен, что мы потратили кучу ресурсов на его поиски.

— Хорошо, господин начальник тайной полиции. Вы получите имперский лист. Надеюсь, что вскоре сможете порадовать меня знакомством с этим господином. И пока я не переговорю с ним… ни волоска с его головы не должно упасть!

Для Штиглица такие мои требования в новинку не были. Он с достоинством поклонился, и так же стремительно, как и появился в моем кабинете, исчез.

А я задумался над совершенно другой проблемой: О! Всего лишь над необходимостью бюрократической реформы. Да! В Германии бюрократия любима и почитаема, это непреложный факт. Но отсутствие нормального делопроизводства и просто-напросто налаженной работы секретариата и вносит в мои действия хаос, большую часть которого можно было бы избежать!

И у этой проблемы есть несколько аспектов: во-первых, это то, что более-менее нормальный аппарат есть у императора и практически отсутствует (в целях экономии) у баварского короля. Второе — дефицит кадров. Третье — запутанные схемы кругооборота бумаг и приема посетителей, кроме того, слишком большой круг лиц имеет право зайти к королю без предупреждения. Не королевский дворец, а проходной двор, честное слово. А лиши этих господ сиих привилегий, так они такой вой поднимут! Мама моя дорогая! Вот никогда я не был любителем бюрократии. Нет, ее ценность понимал, а с необходимостью как-то мирился. Но… мое отношение ближе по Маяковскому — как бы провести заседание об отмене всех заседаний! Ладно, будем кушать слона маленькими кусочками.

Когда-то в Российской империи появился некто Сперанский, который сумел вывести бюрократический аппарат на иной уровень, придав хаосу бумагооборота некую упорядоченность и вид некой законности. Что я могу сказать? Только то, что мне нужен свой Сперанский! Итак — пункт первый из задачи «где найти Сперанского». Присмотреться к недавним выпускникам университета и студентам, заканчивающим его в этом году. Мне нужен человек разумный, умеющий не только анализировать, но делающий выводы и намечающий пути по их реализации. Я ни в коем случае не собираюсь останавливаться на людях, которые уже имеют практику работы в каком-либо государственном аппарате или у частного лица. Мне нужен незашоренный взгляд на проблему. Второе: конкурс среди молодых баронских и полубаронских (фрайхерских) отпрысков. Для большинства из них либо военная карьера, либо служение государству — единственный путь обеспечить себе достойное будущее. Берем на заметку! А что с разночинцами? Этих упускать, что ли? Пусть Марко с фон Кубе пройдутся по присутственным местам, соберут информацию, вполне может быть, что где-то в недрах имперского государственного аппарата притаился невыявленный Сперанский.