Цена вопроса - жизнь! (СИ) - Фелис Кира

— Накинь чего-нибудь. Холодно же! — крикнула вдогонку тётя. Я кивнула, на ходу набросила на плечи тёплый платок, который скинула, когда начинала заниматься капустой, и поспешила на выход. Мне не терпелось узнать, что же ещё произошло.

Проходя по длинному, неосвещённому коридору, я не сообразила и повернула налево, к парадному входу, чтобы выглянуть на улицу. Поправил Николай, который уже догнал меня.

— Рядом постою. Мало ли что! — весомо сказал он, тихо, но уверенно. Я порадовалась его поддержке.

В небольшой прихожей действительно нашёлся незнакомый мужчина, а за ним ребята, которых я сегодня уже видела. Они стояли чуть поодаль, нервно переминаясь с ноги на ногу, и наблюдали за моим приближением.

Я остановилась и молча разглядывала гостя. Он был высок и широк в плечах, словно медведь, и довольно привлекательный. Длинные, светлые волосы были убраны в тугой хвост, который спускался по плечам. Стальные серые глаза настороженно смотрели на меня уставшим, но внимательным взглядом. Небольшой, почти незаметный, ровный шрам, украшал его правую щеку, добавляя образу суровости. Несмотря на внушительный вид, встреча с ним не пугала меня. Я не чувствовала от него опасности, скорее беспокойство и тревогу, и то направленные не на меня.

— Госпожа, мальчишки сказали, что мой сын у вас, — забыв поздороваться, произнёс взволнованно гость. Голос был хриплым, словно он долго молчал. — Я хотел бы забрать его.

— И вам доброго дня, — ответила, стараясь говорить ровно. И хоть я понимала взвинченное состояние мужчины, но спускать отсутствие элементарной вежливости не собиралась. Он в ответ смутился, на мгновение опустив глаза.

— Добрый день. Простите, госпожа, не представился. Меня зовут Никитой, и я отец мальчика, которого, по словам ребят, вы сегодня достали из реки. — Он говорил быстро, словно боялся, что я его перебью. Я кивнула, подтверждая слова, и продолжила изучать его взглядом. — И я хочу забрать его.

— Нет, — ответила я ровно, без эмоций, продолжая приглядываться к нему.

Он растерялся, но лишь на мгновение. Затем его лицо наполнилось гневом.

— Но он мой сын! — громче, чем нужно, воскликнул мужчина, и его голос отозвался эхом в прихожей. — Я имею право его забрать! — добавил он, делая шаг в мою сторону.

Николай, удивительно проворно для его возраста, подошёл ближе и встал прямо за моей спиной.

— Потише, парень! — с угрозой в голосе произнёс мой слуга — Чай не с девкой беседуешь, а с госпожой. Не забывайся!

Никите понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Он смущённо опустил голову, и его щёки покрылись краской.

— Простите, госпожа, не с того я начал. — повинился он — Но поймите меня, когда ребята прибежали и сказали, что Матвейка попал в беду, я чуть с ума не сошёл. Он после смерти моей жены — единственное, что у меня осталось. Вот я и побежал.

Вглядываясь ему в глаза, я видела, что эмоции захлёстывают его. Приятно видеть отца, так сильно беспокоящегося о своём ребёнке. Поэтому решила дольше его не мучить.

— Матвейка действительно у меня, — сказала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, чтобы немного успокоить его. — Но он достаточно сильно пострадал и сейчас спит. Именно из-за этого вы не можете его пока забрать. Я хочу понаблюдать за ним хотя бы до вечера, чтобы убедиться, что он вне опасности.

Он резко вдохнул, и его руки задрожали.

— Что с ним?! — осторожно и явно боясь услышать ответ, спросил Никита, а я не сразу поняла, почему он напрягся, а когда поняла, поспешила успокоить отца.

— Сейчас он просто спит, — повторила я, — но у него начинался жар. Есть небольшая вероятность того, что он отдохнёт, и болезнь отступит, не начавшись, но я бы на это не рассчитывала. Лучше перестраховаться и понаблюдать за ним некоторое время.

— Госпожа, позвольте увидеть сына. — замерев, попросил он.

Глава 15

Ребята, пришедшие с Никитой, столпились у порога, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Заметив мой взгляд, они замерли, словно окаменев, и только их глаза, полные любопытства и тревоги, выдавали их волнение. Я с интересом разглядывала их: простые деревенские мальчишки лет десяти-двенадцати, в чистой, хоть и заштопанной одежде. Их полушубки из овчины и шапки, плотно надвинутые на лбы, защищали от мороза, а лапти, обмотанные шерстью, хоть и выглядели неказисто, но, видимо, справлялись со своей задачей.

— Госпожа, мы дять Никиту привели, да о Матвейке узнать хотели, — проговорил самый высокий мальчик, покраснев до корней волос. Он нервно теребил шапку в руках, явно чувствуя себя неловко. — Да и вот, принесли, — добавил он, протягивая мне корзинку с продуктами. Мой взгляд сразу упал на творог цвета топлёного молока, и я невольно сглотнула, вспомнив, как давно не ела ничего подобного. — Можно мы повидаемся с Матвейкой? — с надеждой спросил он, и в его глазах читалось искреннее беспокойство.

Мальчишки тут же подхватили его просьбу, и в комнате поднялся такой галдёж, что я едва разобрала отдельные слова. Все они наперебой говорили о Матвее и беспокоились о нём.

— Значит, так, — произнесла я, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Все взгляды устремились на меня — Для начала, спасибо вам за то, что привели дять Никиту и принесли продукты — сказала я, стараясь звучать мягко, но уверенно. — Но что касается Матвея, ответ — нет. Вам его повидать не удастся. Он, как я уже говорила, спит, и ему нужен покой, — объяснила я, заметив, как их лица вытянулись от разочарования. — Предлагаю поступить так: вы, ребята, отправляйтесь по домам и навестите друга позже, когда ему станет лучше. А дять Никита, — я перевела взгляд на мужчину, — пока останется у нас, чтобы присмотреть за сыном. Договорились?

Мальчишки облегчённо переглянулись, явно радуясь, что их не прогнали сразу, и согласно закивали. Никита, стоявший чуть поодаль, тяжело вздохнул, и вышел из группы ребят, сразу отделяя себя от них. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась благодарность за то, что ему позволили остаться. Он молча кивнул, давая понять, что согласен с моим решением.

— Ну мы тогда пойдём? — не то спросил, не то сообщил мальчишка, который и начал разговор со мной, а, дождавшись моего кивка, начал командовать ребятами, двигая их на выход.

— Госпожа, а можно я принесу варенье? Малиновое? Или мёду? — робко спросил один из ребят, когда остальные уже почти вышли. Он стоял на пороге, сжимая в руках шапку, и его глаза смотрели на меня с надеждой. Видимо, он долго собирался с духом, чтобы задать этот вопрос, и решился только сейчас, когда остался почти один. — Мама всегда лечит меня ими, когда я болею. И мне помогает! — добавил он, и в его голосе прозвучала такая искренняя уверенность, что я невольно улыбнулась.

Меня тронула его забота и желание помочь.

— Если мама будет не против, то это было бы замечательно, — мягко ответила я. — Спасибо тебе большое!

Его лицо осветила широкая улыбка, и он радостно подпрыгнул, словно получил самое лучшее одобрение.

— Разрешила! — донёсся до меня его радостный шёпот из-за двери, прежде чем он скрылся за ней, догоняя своих друзей.

Когда за мальчишками закрылась дверь, я кивнула Никите, чтобы он следовал за мной, и поспешила в тёплую кухню. Как же я была благодарна Ульяне за её настойчивость с платком! Холодный воздух, гулявший по коридорам старого дома, пробирал до костей, заставляя меня ёжиться. Я зябко передёрнула плечами, пытаясь согреться, и спрятала ладони в подмышки, хотя это почти не помогало. Казалось, холод проникал даже сквозь одежду.

Николай, заметив мои попытки согреться, неодобрительно покачал головой, но, к счастью, промолчал. Его молчание было мне на руку — я и так чувствовала себя неловко.

Идя по коридору впереди всех, спиной ощущала на себе любопытный взгляд Никиты. Это было понятно: он пришёл в дом к госпоже, а увидел почти разруху. Ободранные стены, выцветшие ковры, скрипящие половицы — всё это явно не соответствовало его ожиданиям. Но объяснять ему все обстоятельства нашего вынужденного переезда и финансовые трудности я не собиралась. Вместо этого я выпрямила спину, подняла подбородок и сделала вид, что всё в порядке. Что ещё мне оставалось делать?